Протесты жителей Болгарии против произвола местного правительства длятся уже более двух месяцев, что служит наглядным индикатором того, что страна погрузилась в системный кризис. Доверие к основным государственным институтам — правительству и генеральной прокуратуре — оказалось глубоко подорвано: граждане более не готовы мириться с тем, что эти важнейшие органы власти погрязли в коррупции и не могут гарантировать населению правовую защиту. 

Между тем премьер-министр Бойко Борисов пытается делать хорошую мину при плохой игре и периодически грозится уйти в отставку… однако этого не делает. Взамен он пока лишь уволил пятерых министров. По его представлениям, «обстановку в стране пытается расшатать оппозиция». Однако состав участников протестов доказывает обратное: на демонстрациях представлены сторонники всех политических сил страны — и правых, и левых, и прочих. 

По словам президента Болгарии Румена Радева, у которого крайне напряженные отношения с Борисовым, последний лишь «тянет время», надеясь, что протестующие просто устанут и разойдутся по домам. Радев же демонстративно заявляет, что «реальный парламент страны — на улицах». 

Вместо того, чтобы подать в отставку и провести в Болгарии новые выборы, где население само решит, кому доверить власть, Бойко Борисов затеял внести поправки в конституцию. И сам Радев, и многие эксперты считают эту процедуру лишенной смысла. Речь идет о сокращении численности депутатского корпуса Народного собрания вдвое и о более частой смене Генерального прокурора (что якобы должно поспособствовать прозрачности его действий). Перспективы конституционной реформы сомнительны, потому что правая партия Борисова — ГЕРБ (Граждане за европейское развитие Болгарии), и её сторонники не обладают в парламенте большинством в 2/3 голосов.

Подробнее: Почти два месяца протестов в Болгарии: «майдан» и президент против премьера и генпрокурора

Что же касается генеральной прокуратуры Болгарии и её одиозного шефа Ивана Гешева, то вопрос об их полномочиях уже давно является проблемой для политического сообщества страны. Это ключевое учреждение, как свидетельствуют сами болгары, обладает практически неограниченными правами и по сути остается элементом прежней социалистической системы, что неизбежно порождает возможности для злоупотребления полномочиями и исключает контроль со стороны других ветвей власти. 

Повод к началу протестов был по-местечковому тривиальным и даже смешным. На пляже болгарского олигарха турецкого происхождения Ахмеда Догана (который, как считается, обладает прочными связями в верхах) была предпринята попытка установить флаг Болгарии, но этому воспрепятствовала служба государственной охраны, которая по закону должна была соблюдать нейтралитет. Румен Радев этим и возмутился. Затем последовали санкционированные Генпрокуратурой обыски в Администрации президента и другие противоправные действия, которые разозлили обычных людей откровенным попранием норм закона. Все эти события спровоцировали дополнительное напряжение между президентом, имеющим ограниченные церемониальные полномочия, и премьером, который фактически управляет страной с 2009 года. 

Болгарские аналитики считают, что отказ Борисова уйти в отставку свидетельствует о его неуверенности в исходе досрочных выборов (хотя до этого он уже дважды, в 2013 и 2017 годах, покидал свой пост, чтобы вновь вернуться во власть). 

Дополнительным фактором, подливающим масла в огонь протестов, стала поддержка демонстрантов большинством западных посольств, включая США. Неожиданно многие европейские послы начали встречаться с Радевым, в чём Борисов усмотрел дурной сигнал. Что касается Америки, то, по мнению болгарских источников, Вашингтон увидел для себя дополнительную возможность повлиять на Софию, чтобы та саботировала подключение к проекту «Турецкий поток», а также ускорила сделки по закупке истребителей Ф-16 в рамках программ НАТО (местные эксперты утверждают, что цена на них будет выше рыночной). 

— Подробнее: Скандал в Болгарии: уйдет ли Бойко Борисов с поста премьера? 

Свой список претензий к Болгарии есть и у ЕС. Во-первых, это проблемы с экологией: в стране нет соответствующей стратегии, разработанной с учетом требований и правил Брюсселя. Во-вторых, ввоз отходов из-за рубежа: имел место ряд скандалов по доставке мусора из Италии и других стран Евросоюза. При этом токсичные отходы сжигаются на территории Болгарии без какого-либо контроля, а в стране открыто говорят о связях публичных лиц с итальянской мафией. Замешанными в этом оказались и представители политической элиты, которые участвовали в подобных сделках. В-третьих, Болгария уже второй год не отчитывается по стратегии сохранения морских регионов. В-четвертых, тут имеют место угроза свободе слова и нарушение основных прав человека, таких как доступ к информации и участие граждан в процедурах принятия решений. В этой связи, как считают в Брюсселе, на кону — устои ЕС.

Наконец, в Болгарии не ведут борьбу с коррупцией в высших эшелонах, здесь остро стоит проблема разделения властей, а также очевидна слабая результативность в применении рекомендаций ЕС и разработке стратегии судебной реформы. Показательным для Софии оказалось и продолжение мониторинга судебной системы страны. Соответствующие выводы были зафиксированы в отчетах Венецианской комиссии в довольно нелицеприятном тоне.

На фоне протестов обращает на себя внимание ещё один политический аспект, во многом привнесённый искусственно и связанный с процессом евроинтеграции Северной Македонии. 

С целью отвлечь внимание от беспорядков и претензий со стороны Брюсселя, правительство и парламент Болгарии продолжают слать рабочей группе по расширению ЕС свои представления об этнической и исторической принадлежности македонцев. При этом прямо даётся понять, что София заблокирует процесс евроинтеграции Северной Македонии, если там не прислушаются к настойчивому мнению болгар. 

Прежде всего, Болгарию беспокоит «отрыв македонцев от своего болгарского прошлого», и она требует от Скопье признания того, что «македонцы до 1944 года были болгарами». Эта политика настойчиво продвигается в рамках работы комиссии историков. В результате пандемии коронавируса этот орган пока не работает, что вызывает неодобрение у болгарских властей. 

— Подробнее: Соседи продолжают унижать Македонию 

Также есть претензии и по поводу дефиниции «македонский язык». Болгария рассматривает это как  «пережиток коммунистического прошлого», когда «авторитарный правитель СФРЮ пытался переделать этнических болгар в южных сербов». В целом же, в Софии прямо заявляют, что процесс расширения ЕС «не должен легитимизировать этническую и лингвистическую инженерию, которая имела место при прежних авторитарных режимах».

Естественно, что у Болгарии нет каких-либо территориальных претензий к Северной Македонии. Но там считают, что процесс вступления этой страны в ЕС происходит за счёт «отрицания совместной истории и языковой общности и путём требований о признании македонского меньшинства в Болгарии».

— Подробнее: Болгария потребовала от Северной Македонии отречься от своей истории ради ЕС 

Наконец, София продолжает настаивать исключительно на таком названии соседа, как «Республика Северная Македония» (а не просто «Северная Македония»), чтобы не возникало аналогий с регионами в других странах, в том числе, в самой Болгарии. По поводу всех этих исторических вопросов обе стороны подписали соглашение об урегулировании спорных моментов, которое пока ещё не реализовано (опять-таки, «по вине Скопье», как считают болгарские власти).

— Подробнее: «JUGO-прошлое или EU-будущее»? Как Сербия и Болгария соперничают за влияние в Македонии 

Очевидно, что попытка перетянуть внимание с внутренних проблем на внешнеполитические не способствует снижению напряжения в болгарском обществе (даром, что в Болгарии «македонская» тема является едва ли не единственной точкой соприкосновения конфликтующих сторон). Собственно, протесты в Софии и не прекращаются. Наблюдатели не исключают, что этот процесс подогревается и спонсируется из внешних источников. Тем не менее Бойко Борисов, со свойственной ему решимостью и суровостью (как бывший охранник первых лиц страны), уходить не спешит. А клубок проблем становится всё тяжелее. Самое время начать поиск приемлемого для болгарского общества решения.