Аня Шимпрага — депутат, представляющая в хорватском парламенте Независимую демократическую сербскую партию, поделилась воспоминаниями о том, как, будучи восьмилетним ребенком, 4 августа 1995 года она покидала непризнанную республику Сербскую Краину в колонне сербских беженцев в результате операции «Буря». 

«В эти дни все говорят о ”Буре”. Неважно, сколько они на самом деле знают об этом событии, пережили ли они эти ужасы войны или просто наблюдали за ними», — с таких слов начала свое выступление Шимпрага. 

Во время военной операции «Буря», которая длилась с 4 по 7 августа 1995 года, с территории непризнанной республики Сербской Краины в Хорватии было изгнано 220 тыс. сербов, убито было 2 тысячи. Почти никто из беженцев до сих пор не вернулся обратно. В Хорватии день завершения операции отмечается как национальный праздник, в Сербии и Республике Сербской — как День скорби.

Она рассказала, что тяга к родному краю была такой сильной, что в 1999 году ее семья, несмотря ни на что, вернулась в Книн — «на свои камни, к своей реке, к своим людям».

«Я знала, что и мои сверстники-хорваты настрадались и испытали страх. Они также были вынуждены отправиться туда, где у них не было дома. Но я также знала, что эти же самые дети однажды сядут за один стол и договорятся о том, чтобы ни у одного ребенка никогда не было украдено детство и право на счастье. Маленький человек, которого ни о чем не спрашивают, всегда будет страдать», — добавила депутат.

«Та девочка не забыла прошлое: она на нем училась. Но будущее было для нее важнее, и оно должно быть важно всем нам. Теперь, спустя 25 лет, эта девочка из колонны беженцев стоит перед вами. У меня есть только одно желание – строить общество свободы, строить совместное будущее», — заявила Шимпрага, вызвав аплодисменты зала. 

Стоит отметить, что после выступления Ани Шимпраги на нее обрушилась с критикой представительница ультраправого «Движения за отечество» журналистка Каолина Видович Кришто. Откровенно пытаясь высмеять оппонента, она заявила, что «Шимпрага позволяет себе говорить в Хорватии и в хорватском парламенте на сербском, а не на хорватском языке».