В 1984 году в истории социалистической Болгарии произошло экстраординарное событие. Главной награды республики – Димитровской премии — был удостоен представитель враждебного капиталистического лагеря. Им стал политический деятель и экс-канцлер ФРГ Вилли Брандт. Случай беспрецедентный, поскольку эта премия – аналог (по сути дубль) советских высших форм поощрения, Ленинской и Государственной премий, – долгое время вручалась исключительно гражданам НРБ. И куда реже – отдельным иностранцам, и то, в основном, из СССР и стран «народной демократии». Давалась она за наиболее крупные достижения в области науки, техники, литературы, искусства и архитектуры.
Брандт же получил её «за выдающийся вклад в борьбу за мир, укрепление международной безопасности и развитие дружественных отношений между государствами». В чём конкретно данный вклад заключался, расскажем ниже, а пока опишем, что собой представляла награда.
Премия, имевшая три степени, была учреждена по решению Президиума Народного собрания НРБ от 23 мая 1949 года и названа в честь генерального секретаря ЦК Болгарской компартии и председателя Совета министров республики Георгия Димитрова («болгарского Ленина», как его называли; он скончался вскоре после её учреждения). За образцы, как было сказано выше, взяли две советских премии — Сталинскую (с 1956-го, после десталинизации, – Государственная) и Международную Сталинскую «За укрепление мира и дружбы между народами» (после развенчания «культа личности» — Международная Ленинская премия). МСП (МЛП) награждались, в основном, граждане иностранных держав «за выдающиеся заслуги в деле борьбы против поджигателей войны и за укрепление мира». В международной практике она считалась советским ответом и аналогом Нобелевской премии мира. За годы её существования лауреатами стали более 1700 человек. В их числе — П. Робсон, Ф. Кастро, Н. Мандела, С. Альенде, П. Неруда и другие политические, общественные и культурные деятели со всего мира. Лауреатам вручались дипломы, золотые медали с профилем сначала Сталина, а потом Ленина и денежное вознаграждение (25 тыс. руб.)
Значок лауреата Димитровской премии (слева)
Димитровской премией было награждено 1288 человек. Её присуждали, как и в СССР, творческим коллективам и отдельным лицам за выдающиеся теоретические и прикладные научные работы и работы в области архитектуры и искусства, соответствующие духу «социалистического реализма». Награждение осуществлялось медалью с присвоением почётного звания «Лауреат Димитровской премии». Медаль первоначально делали из бронзы, позднее — из золота. На аверсе слева изображался профиль Г. Димитрова, справа —лавровая ветвь. Точно, как на сталинской. На реверсе, под пятиугольной звездой, располагалась в три ряда выпуклая надпись «Лауреат На Димитровска Награда». Колодка обтягивалась тёмно-красной лентой.
Лауреатам давали почётный знак, диплом и денежную часть — от 3000 до 6000 левов, в зависимости от степени. Это сумма, примерно равная 12-24 месячным зарплатам в стране в тот период. По традиции награждение приурочивалось к главным государственным праздникам Болгарии, подчеркивая «значимость заслуг лауреата для социалистического строительства».
Для иностранных граждан Димитровскую премию открыли начиная с декабря 1971 года. Её удостоились главный советский идеолог М. Суслов и артист И. Смоктуновский (СССР), Нобелевские лауреаты поэт П. Неруда (Чили) и химик Д. Ходжкин (Великобритания), философ-марксист и литературный критик Д. Лукаш (Венгрия) и др. Зарубежные деятели также регулярно отмечались другими высшими знаками отличия – в частности, орденами «Стара планина» и «Герой Народной Республики Болгария» (его получили советские космонавты Юрий Гагарин и Алексей Леонов, а также несколько лидеров дружественных стран). Кроме того, в стране имелась Международная премия имени Х. Ботева — за литературу и вклад в мир. Вручалась она выдающимся поэтам, писателям и публицистам за гуманистическую деятельность. Это, в частности, Р. Гамзатов (СССР), Р. Альберти (Испания), М. Крлежа (Югославия), П. Сегерс (Франция), А. аль Ахмад (Сирия) и др.
А теперь вернёмся к Вилли Брандту, чтобы понять, как и он угодил в сей круг. Это было следствием его исторического диалога с Леонидом Брежневым, ставшего фундаментом для знаменитой т.н. «Новой восточной политики Германии» (Ostpolitik) – дипломатического прорыва в отношениях между государствами-антагонистами в конце 1960-х — начале 1970-х гг. Ostpolitik кардинально снизил международную напряжённость в Европе и ознаменовал начало разрядки в эпоху холодной войны. Он был направлен на признание послевоенных границ, развитие мирного диалога между странами капиталистического и социалистического блоков и на установление добрососедских отношений между странами соцлагеря и ФРГ.
В. Брандт в качестве канцлера ФРГ подписал в 1970–1973 гг. ключевые соглашения с СССР, ГДР и Польшей, что значительно улучшило дипломатический климат во всей Европе и заложило основы европейской безопасности. Здесь стоит отметить, что задолго до «Димитровки» В. Брандт получил Нобелевскую премию мира (1971) «за усилия по улучшению отношений между ФРГ и странами Восточной Европы».
Основные этапы Ostpolitik таковы. В феврале 1970-го в Эссене был подписан советско-западногерманский договор «газ — трубы», подготовленный при активном участии Брандта. Спустя месяц в Эрфурте состоялась первая встреча глав правительств ГДР и ФРГ, которую журналисты оценили как «символический шаг к сближению двух германских государств». В августе в Москве Брандт и глава Совмина СССР А. Косыгин подписали документ о признании послевоенных границ в Европе, положивший начало серии договоров ФРГ с восточноевропейскими странами. Это историческое соглашение закрепило нерушимость границ и взаимный отказ от территориальных претензий. После чего в телевизионном обращении к гражданам ФРГ, переданном из Москвы, канцлер заявил:
«Европа не заканчивается на Эльбе или на восточной границе Польши. Россия неразрывно вплетена в европейскую историю, не только как противник и опасность, но и как партнёр — исторически, политически, культурно и экономически».
А ещё в декабре того же года, во время государственного визита в Польшу, Брандт преклонил колени перед монументом жертвам нацизма в Варшавском гетто, таким образом прося прощения от лица миллионов немцев за преступления, совершённые нацистским режимом. Этот жест, весьма необычный для западного государственного деятеля тех времён, покорил сердца многих жителей Восточной Европы.
Затем состоялся ряд встреч Брежнева и Брандта в Москве и Крыму (1971-1973 гг.), выстроенных, по свидетельствам историков, «на прагматизме и взаимном интересе». На них вновь активно обсуждалось масштабное энергетическое и экономическое сотрудничество (включая поставки советского газа в обмен на трубы и технологии) и другие вопросы. Конечно, между лидерами держав-антагонистов не могло не быть идеологических разногласий. Но их отлично сглаживали личный контакт и взаимные симпатии. Причём с советской стороны эти симпатии распространялись не только на самого Брандта, но и на его жену Рут. Немцы уважительно называли её «тактическим оружием» канцлера, который познакомился с ней в Швеции, где они оба скрывались от преследований гитлеровских национал-социалистов. Её манера смело выражать своё мнение и уверенность в себе, вкупе с чувством юмора и чувством стиля , восхищали многих.
Есть даже такая точка зрения, что чуть ли не главную роль в Ostpolitik и разрядке сыграл не сам канцлер, а его супруга. Историки утверждают, что она очаровала Брежнева своим естественным шармом, который часто помогал им с мужем добиться расположения зарубежных политиков, даже из стана геостратегических противников. Вот один из примеров. Во время визита в Бонн в 1973 году, после официального ужина во дворце Шаумбург, генсек попросил у канцлера разрешения несколько минут отдельно пообщаться с его половиной. И поведал ей несколько смешных историй и шуток. А через несколько дней, приехав к ним в гости и увидев Рут, сразу же направился к ней и, чего от него никак не ожидали, взял её за руки и поцеловал одну из них. Так что женское влияние в установлении добрососедства весьма велико…
Конечно, приверженность Брандта к Ostpolitik не означает, что он переформировался в советского апологета. Это был достаточно жёсткий политик, приверженный идеалам социал-демократии, но никак не коммунизма, да ещё советского разлива. Его твёрдость и убеждённость в своей правоте позволили ему дважды стать кумиром избирателей – в 1969-м и 1972-м, когда он привёл к победе свою СДПГ.
В 1972-м ФРГ и ГДР признали друг друга, а затем началось признание ГДР остальными государствами. В 1973-м Восточная Германия была принята в ООН. Конечно, такие последствия Ostpolitik не могли понравиться «ястребам» западной военщины. И отнюдь не исключено, что именно эти «ястребы» подстроили провокацию, в результате которой Брандт в 1974-м был вынужден оставить свой пост. Это случилось, когда его личного референта разоблачили как агента Штази (разведки ГДР). Канцлеру не помогли даже меры, направленные для уравновешения просоветской внешней политики – например, указ о запрете радикальных леваков. Ему пришлось уйти. Однако в истории он навсегда остался как автор «Новой восточной политики», за что и получил Государственную премию от благодарных болгар.