Now Reading
Таможенная война как увертюра к капитуляции?

Таможенная война как увертюра к капитуляции?

Последние недели самопровозглашенное Косово и Сербию охватил новый раунд причудливой эскалации. Политики открыто говорят об угрозе новой войны. Но вполне возможно риторическая дымовая завеса маскирует очередную попытку протащить фактическую капитуляцию Белграда по косовскому вопросу.

Власти Приштины болезненно восприняли провал своей попытки вступления в Интерпол, сорванной при активном участии России и самой Сербии и ответили на него двумя ударами. Сначала правительство «Косова» ввело 100% таможенные пошлины на все товары из Сербии и из соседней Боснии и Герцеговины (БиГ). Боснии досталось из-за входящей в нее Республики Сербской (РС), которая до сих пор блокирует все усилия Сараево признать независимость Косова. Условием отмены «таможенной войны» приштинский премьер Рамуш Харадинай назвал согласие Белграда признать независимость Косова. Учитывая, что даже Запад требует от властей Сербии не открытого, а лишь «фактического» признания, столь жесткая позиция говорит о стремлении Харадиная полностью и на обозримое будущее разорвать все экономические связи с Сербией, до сих пор остававшейся основным поставщиком спорной территории. Удар достаточно болезненный, так как двусторонний оборот достигает сотен миллионов евро и достаточно значим для многих сербских предприятий. Приштина и ее покровители явно рассчитывают избежать заметных экономических последствий за счет замещения сербских поставщиков производителями из соседних Албании и Македонии, для которых это станет дополнительным бонусом. При этом больнее всего разрыв связей бьет по сербской общине края, традиционно максимально завязанной на экономику Сербии.

Несмотря на активные протесты Белграда, действия Приштины не встретили реального противодействия со стороны США и ЕС.

Второй удар Приштина нанесла 23 ноября, когда косовская спецполиция на рассвете вошла в Северную Митровицу и задержала четырех сербов. Главной целью рейда был бизнесмен и местный авторитет Милан Радойчич, которого многие называют региональной опорой президента Сербии Александра Вучича.  Среди  многих официальных и неофициальных функций Радойчича — вице-председатель партии «Сербский список», косовского филиала правящей Сербской прогрессивной партии (СПП).

«Список» контролирует все сербские общины края и входит в правящую коалицию в парламенте Косова. То есть в коалицию с партией премьера Рамуша Харадиная, которого сербы считают не только террористом, но и одним из организаторов торговли человеческими органами. Тем не менее, Радойчич и Харадинай до сих пор прекрасно сотрудничали друг с другом. Потому внезапная попытка ареста представителя Вучича в крае, да еще в рамках расследования убитого в январе 2018 г. одного из лидеров косовских сербов Оливера Ивановича показала крайнее раздражение Р.Харадиная против официального Белграда из-за сорванного приема Приштины в Интерпол и, вполне вероятно, из-за частых упоминаний Сербией весьма сомнительного прошлого косовского премьера. Например, того обстоятельства, что его оправданию Гаагским трибуналом по бывшей Югославии (МТБЮ) весьма помогла случайная кончина целых 10 (!) ключевых свидетелей. И тут кстати пришлось, что незадолго до убийства сам О.Иванович прямо обвинял Радойчича в угрозах и в насаждении произвола и беззакония в сербских районах. Это позволило Харадинаю представить свой рейд как восстановление правопорядка на «диком Севере», а в случае захвата недавнего политического партнера – возможность шантажировать А.Вучича его показаниями.

Косовский спецназ смог схватить четырех сербов, включая охранника «серого кардинала», но самому Радойчичу удалось бежать в Сербию, где на его защиту выступил сам Вучич, заявивший о его невиновности, одновременно отрицая свое знакомство с ним.

В ответ Белград организовал массовые митинги протеста косовских сербов, а мэры четырех северных общин края подали в отставку. Власти заговорили об угрозе военного конфликта, а некоторые из них призывали сограждан «не удивляться возможной мобилизации».

Все это проходило на фоне ожидания назначенного на 14 декабря официального создания армии Косова. Речь идет о трансформации существующих сил безопасности Косова в полноценные сухопутные вооруженные силы. Их скромные размеры (5.000 человек) тем не менее выглядят вполне пристойно в сравнении с сербской армией, боевой состав которой после многолетних реформ сведен со 170 000 на 12 000 человек. Еще в ходе мятежа 1998-1999 гг. и агрессии НАТО албанские повстанцы из Армии освобождения Косова (АОК) показали себя не только жестокими террористами, но и стойкими борцами. Тогда им прежде всего недоставало командиров среднего и высшего звена. Сейчас, после почти двадцатилетнего развития под руководством структур НАТО нет сомнений, что Приштина располагает достаточным числом профессиональных офицеров. Оснащение нового войска также взял на себя альянс и США, предоставившие подержанную, но вполне рабочую технику.

Само по себе создание косовской армии не только означает дальнейший отход от резолюции СБ ООН № 1244, до сих пор единственной общепризнатой нормы, регулирующей статус спорной территории, но и постепенное снятие внешних и формальных ограничений суверенитета Приштины. А еще – и предоставление ей инструмента силового воздействия на соседние страны, испытывающие проблемы в отношениях со своими албанскими общинами. Македония и Сербия уже не раз сталкивались с поддержанными из Косова албанскими вооруженными мятежами, Черногории это, возможно, еще предстоит.

Белград громко протестует против появления у Приштины армии, заявлялось даже о готовности объявления Косова «оккупированной территорией». 17 декабря по запросу Сербии этот вопрос обсуждался в Совете безопасности ООН где США, Великобритания, Франция и ключевые страны ЕС поддержали действия приштинских властей и снова потребовали скорейшего подписания «юридически обязывающей нормализации отношений» между Сербией и Косово.

Суть этого соглашения – фактическое признание Сербией независимости Косова и отказ Белграда от любого препятствования вступлению отделившегося государства в международные организации. И если вступление в ООН здесь является целью скорее престижной, то прием Косова в НАТО куда важнее для Запада. Формальная интеграция отторгнутой территории в альянс осложнит стратегическое положение Сербии и даст Вашингтону и Брюсселю дополнительные рычаги давления на Белград. В таких условиях власти страны не смогут сохранить нынешний нейтральный внеблоковый статус и будут вынуждены ради безопасности остатков территории наступить на горло антинатовским настроениям и вступить в альянс.

Сейчас ключевым элементом соглашения представляется идея «разграничения» сербов и албанцев, так как только она дает хоть какую-то видимость «утешительного приза» для лидера Сербии А.Вучича. За отказ от суверенитета над Косовом предполагается скорректировать его границы с передачей части сербских районов севера края Белграду. Правда, в обмен на территории Южной Сербии – богатые природными ресурсами и лежащие на стратегически важном транспортном коридоре Салоники-Вена части Прешевской долины.

Даже в таком виде сейчас эта сделка выглядит неприемлемой для сербского общества. Один из вариантов ее реализации может быть сценарий управляемой эскалации, когда отношения Белграда и Приштины подводятся к рубежу открытого конфликта, а затем, «героическими усилиями спасителя нации» удается сохранить мир, пусть и «ценой тяжелейшего компромисса»!

Нынешняя эскалация вокруг Косова, к сожалению, вполне укладывается в этот сценарий.

Георгий Энгельгардт — научный сотрудник Института славяноведения РАН

https://iaccenters.com