Агрессия НАТО и югославский брутализм: реквием по Генеральному штабу

13 марта 2024 года, незадолго до 25-летия начала натовских бомбардировок Югославии, стало известно, что городские власти Белграда наконец-то решили, что делать с руинами здания Генерального штаба Югославской народной армии, возвышающимися в центре города, на пересечении Неманиной улицы и, считай, главной в городе улицы, Князя Милоша. Подряд на «освоение» и «рекультивацию» участка получили офшорные компании Kushner Realty и Atlantic Incubation Partners LLC, принадлежащие Джонатану Кушнеру, двоюродному брату Джареда Кушнера, каковой известен в первую очередь как зять Дональда Трампа. Для американцев, вне всяких сомнений, циклопические развалины в самом центре Белграда хуже бельма на глазу, неизбывное напоминание о «гуманитарных» бомбардировках, которые США инициировали, не имея на то ни формальных оснований, ни одобрения Совбеза ООН. Есть мнение, что американцы перенесли своё посольство с улицы Князя Милоша на холм Топчидер не в последнюю очередь, чтобы дипломатам не приходилось ежедневно смотреть на руины, которые, что называется, стоят немым укором («немой укор за вчерашний хардкор», как шутят зумеры-хипстеры).

Americke kule bocna vizura

Общественность, естественно, негодует, причём уже заметно разделение на два лагеря. Тех, кто хочет, чтобы Генштаб оставили как есть, страшной и совсем не эстетичной развалиной, бетонной пощёчиной НАТО и сербским евроатлантистам. И тех, кто мечтает о восстановлении здания в первозданном виде, каким его задумал главный югославский урбанист 50-х — начала 60-х гг. Никола Добрович. Автор этих строк, пожалуй, присоединяется ко второму лагерю. Комплекс зданий Генерального штаба был уникальным архитектурным явлением, по зрелом размышлении, из всего «белградского брутализма» именно он мне нравился больше всего. Давайте я именно с личного своего ощущения и начну «реквием» по Генштабу.

Никола Добрович, объясняя товарищам из ЦК Партии свой проект, писал, что здания по двум сторонам Неманиной улицы должны олицетворять каньон реки Сутьеска, где в годы Второй мировой войны состоялось крупнейшее сражение между титовскими партизанами и оккупантами. Прочитав первый раз об этом, я был поражён абсолютной точностью воплощения этого образа.

Те, кто впервые попали в Белград уже после 1999 года и не видели Генштаб во всей красе, вряд ли смогут оценить визуальную метафору Добровича. Но я-то помню, как ехал на трамвае от площади Славия к старому железнодорожному вокзалу, где теперь стоит «марсианский боевой треножник». На подъезде к перекрёстку с улицей Светозара Марковича у меня каждый раз замирало сердце, как на аттракционе, который мы называем американскими горками, а американцы — русскими. Там действительно крутой спуск с холма, трамвай несётся вниз как вагонетка помянутого аттракциона, эмоции нарастают, сердце колотится в предвкушении, и вот, стремительно проскочив парк Манеж, ты вместе с дребезжащим трамваем влетаешь в этот самый горный каньон, выход из которого фланкируют две уступчатые зубастые башни. Никакие аттракционы на белградском Сайме, списанные по старости из европейских развлекательных парков, не сравнятся с американскими/русскими горками на трамвае №2 (легендарная «двойка», в честь которой назван «круг двойки»). Может быть, проезд на трамвае мимо (а на самом деле сквозь) здания Генштаба на самом деле вовсе не такой уж захватывающий и романтичный, но мне так помнится.

Возвращаясь к Николе Добровичу, сегодня мы с трудом можем представить, с какими трудностями ему пришлось столкнуться при работе над зданием Генерального штаба. Про сложный рельеф я уже написал — Добрович мог предложить срыть часть холма, сделав спуск более пологим, а проект более традиционным, он же предпочёл особенности ландшафта обыграть и вышел победителем.

Также ему нужно было как-то инкорпорировать в свой объект старое здание Генштаба, возведённое на улице Князя Милоша российским эмигрантом Василием (Вильгельмом) Баумгартеном, и так называемое здание «Казарм седьмого полка», построенное ещё в 1895 г. архитектором Драгутином Джорджевичем. Сооружения стилистически абсолютно разные, если не сказать взаимоисключающие. Комплекс казарм выдержан в духе австро-венгерского «поп-историзма», глубоко чуждого Сербии вообще и Белграду в частности, с башенками, картушами, рыцарскими доспехами в нишах и прочей феодальной мишурой. Баумгартен по профессии был не архитектор, а военный инженер-строитель, и его Генеральный штаб — это русское имперство в чистом виде, несколько тяжеловесное и давящее своим объёмом, но в данном случае абсолютно конгениальное объекту (этого, к сожалению, нельзя сказать о его здании Русского дома).

С предшествующей застройкой Никола Добрович решил не умничать и вообще никак её не обыграл, его башни-лесенки существуют абсолютно сами по себе, никак не взаимодействуя ни с суровым ампиром Баумгартена, ни с легкомысленным романтизмом Джорджевича. В этом смысле Добрович предстаёт как типичный балканский варваро-гений, который предшествующую ему традицию или игнорирует, или ниспровергает, но делает всё настолько артистично и вдохновенно, что его как-то даже неловко в этом упрекать. С другой стороны, популярные на Западе Норман Фостер с его стеклянными огурцами, Заха Хадид с домами-волнами, Йорн Утцон с Сиднейским оперным театром (и многие другие) действовали точно так же, ломая существующую среду и историческую традицию. Получалось, может быть, и спорно, зато ярко и оригинально. Тот же Сиднейский оперный театр стал символом не одного города, а целого континента.

vid s kryshi starogo genshtaba
Вид с крыши старого Генштаба

В конкурсе на здание Генерального штаба, проходившем в 1954 г., участвовали девять проектов, плюс вне конкурса фигурировала работа югославского (словенского) классика Йоже Плечника. Общественность была уверена, что именно Плечник и победит, но вышло иначе. Здесь надо было бы сказать несколько слов о Плечнике, но мы этого делать не будем — есть люди, которые это сделают лучше и компетентнее. Сокращая длинную историю, скажем лишь, что Плечник был старым приятелем старшего брата Николы Добровича, Петра, художника и политика, чуть было не присоединившего юг Венгрии к Сербии во время революционных событий 1921 г. Поэтому никакого антагонизма между Плечником и Добровичем не было. Когда комиссия выбрала проект последнего, Плечник охотно согласился более молодого коллегу консультировать и осуществлять общее руководство. И почерк Плечника в здании Генштаба на самом деле виден, если знать, куда смотреть.

Nikola Dobrovic
Никола Добрович

Добрович как дитя Баухауса (образование получал в Вене и Праге) не любил декоративную отделку зданий, предпочитая любой поверхности голый бетон. И эксперименты с цветом не любил тоже — бетон и так красивый, зачем его подкрашивать? А вот Йоже Плечник как раз любил и с цветом поиграть, и использовать столкновение различных фактур отделочного материала. В оформлении Генерального штаба общий проект от Добровича, а отделка — от Плечника. Здания облицевали полированным мрамором с острова Брач (говорят, что Белый Дом в Вашингтоне отделан этим же камнем) и неполированным гранитом из рудника Косьерич под Златибором. Мрамор гладкий, блестящий, бело-жёлто-розовый, как словная кость, гранит же шероховатый, неровный, красно-коричневый — как греческие амфоры. В том, что это сочетание фактур, органичное, как водка и мартини, как Дольче и Габбана, как Ульянов и Ленин, пришло именно от Плечника, убедиться довольно легко. Достаточно проехаться до белградского района Црвени Крст, где находится единственная его постройка в сербской столице — католическая церковь Св. Антония Падуанского (1932 г.). Та же цветовая гамма, та же игра фактур. Даже оконные проёмы так же декорированы белой окантовкой.

Участие Йоже Плечника в работе над Генеральным штабом очень важно для понимания подлинной значимости этого здания, которая выходит за пределы города Белграда и страны Сербии. Именно эта постройка стала своеобразной индульгенцией для архитектурных экспериментов по всей Югославии, посмотрите хотя бы, как унылы первые серии многоэтажек в Новом Белграде, построенные до 1957 г. (улица Мелентия Поповича и т.д.) и какое буйство креативности наблюдается после начала строительства Генерального штаба.

1920px Plan Generalstaba Nikola Dobrovic
План Генштаба Добровича

Возводили Генштаб долго и тщательно, с 1957 по 1964 гг. К моменту окончания стройки в Югославии царил совершеннейший архитектурный беспредел: в монументальной пропаганде — торжество абстрактного экспрессионизма (т.н. «споменики»), в кино — «Новый фильм» (Александр Петрович, Пуриша Джорджевич, Йован Живанович и др.). Мы не сильно погрешим против истины, если скажем, что все эти прогрессивные тенденции привносились (чтобы не сказать вдувались) в югославское культурное пространство через красно-белый ступенчатый каньон на пересечении Князя Милоша и Неманиной улицы.

na etom meste byl postroen genshtab
Старое здание Военного Министерства, на месте которого был построен Генштаб. Слева здание Баумгартена

И вот развалины Генштаба хотят полностью уничтожить, чтобы забабахать вместо него отель и бизнес-центр, типа пресловутого «Белграда на воде». Только вот урбанистический парадиз на берегу Савы возник на месте складов, ремонтных мастерских и железнодорожных развязок. С ним проблема не в строительстве как таковом, а в том, что пустыри и промзоны застроили зданиями безликими и бессодержательными, типа московского района Павшинская пойма, но со 168-метровой страховидлой в центре, которую кто-то ласково называет кукурузиной, а кто-то неласково — клизмой. Сооружение некрасивое и неоригинальное, несовременное и нефункциональное. При мысли о том, что такого же уродца воткнут на месте Генрального штаба, моя душа плачет. Если будет сбор подписей международной научной общественности за восстановление югославского Генштаба в первозданном виде — скажите где, я первый подпишу.

Обложка: n1info.rs

© 2018-2024 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх