Есть страны, которые ассоциируются с высокой модой по умолчанию — Франция, Италия, отчасти Англия. Сербия в этот список обычно не попадает.
Тем не менее, у страны есть свой вклад в индустрию. В Сербии нет вековых модных брендов, зато есть талантливые люди: уезжая за границу, они строили успешные карьеры и задавали тренды — от архитектурного кроя до нового минимализма.
И вот пять историй, чтобы в этом убедиться:
Зоран: затворник, который придумал минимализм
В 1971 году студент архитектурного факультета Белградского университета Зоран Ладичорбич сел в самолет до Нью-Йорка. Модельного образования у него не было никакого — только глаз, натренированный на чертежах и прямых линиях. Первые годы в Америке прошли не особо гламурно: он работал гардеробщиком в клубе, продавцом в бутике Balmain, помощником дизайнера аксессуаров.
Зоран Ладичорбич
А потом, в 1976-м, случилась коллекция «Five Easy Pieces» — пять простых вещей без единой пуговицы, молнии или лишней детали, скроенных из кашемира и шелка. Ни рюшей, ни принтов, ни намека на украшательство — только чистая геометрия ткани на теле. По тем временам, на фоне диско и первых лет «Studio 54», это выглядело почти вызывающе скромно.
Критики окрестят этот стиль минимализмом и припишут его изобретение Кельвину Кляйну и Донне Каран лет только через пятнадцать. На самом деле придумал его сербский архитектор без диплома.
Зоран быстро стал легендой не только по кройке. Он принципиально не давал интервью, ненавидел вспышки камер, продавал одежду только напрямую — избранным клиенткам, которые записывались на прием в его лофт в Сохо. Среди поклонниц Зорана были Жаклин Кеннеди Онассис, Изабелла Росселлини, Типпер Гор.
Модели Зорана Ладичорбича
Со звездами он, судя по всеум не церемонился. Например, когда ассистентка Элизабет Тейлор позвонила Зорану с запросом на заказ одежды, она искренне удивилась, почему дизайнер не хочет лично поговорить с легендой: «Каждый дизайнер в мире мечтает поговорить с ней!», на что Зоран с сильным балканским акцентом ответил: «Всё когда-то бывает в первый раз». А когда выяснилось, что актрисе нужна оптовая скидка, он рассмеялся: «Как человек, у которого полно денег, может просить о таком? Если я хочу что-то в Tiffany, я что, звоню и прошу оптовую цену?»
В 1993-м он признался журналистам: терпеть не может красный лак на ногтях, солнечные очки в помещении и перья — «перья должны быть на птицах, а не на людях». А еще он настолько не терпел макияж со своей одеждой, что установил душ прямо в своём нью-йоркском лофте, намекая частным клиенткам, что перед примеркой неплохо бы умыться.
Неудивительно, что через какое-то время — в начале двухтысячных — он и вовсе исчез из ритейла, оставшись доступным лишь узкому кругу очень состоятельных клиентов.
Кстати, он ревновал их к другим дизайнерам. Когда его клиентка Глория Вандербильт выступала на чтении книг в костюме от Giorgio Armani, он неожиданно появился, молча взял свой янтарный шифоновый палантин и задрапировал его поверх Вандербильт так, что костюм Armani полностью скрылся. Вот такой был привереда!
Верица Ракочевич: мода и благотворительность
Верица Ракочевич родилась в 1948 года в Подуево, в Косово и Метохии. Училась в Белграде, получила среднее текстильное образование, всерьез занялась модой. Признание к ней пришло в 1990-м, когда она разработала форму для отеля Hyatt в Белграде — показ коллекции сопровождал открытие гостиницы.
Верица Ракочевич, Фото: Борис ПейовичВерица Ракочевич, Фото: Борис Пейович
Дальше — история, которая звучит почти невероятно для страны под санкциями. В 1993 году, в разгар самых тяжелых лет для Югославии, Ракочевич при поддержке ЮНЕСКО умудрилась привезти в осажденный Белград мировой модный бомонд — во главе с супермоделью Ясмин Гаури.
Показ назывался «Молитва за мир», а весь доход с мероприятия пошел на закупку кувезов для новорожденных: в Баня-Луке в те месяцы младенцы гибли именно из-за их нехватки.
После этого начались показы по всему миру — Лос-Анджелес, Афины, Никосия, Вена, Санкт-Петербург, Москва, Дубай, Гавана, Сицилия.
В 1999 году итальянская Camera Nazionale di Roma пригласила ее представить дебютную коллекцию высокой моды — Ракочевич стала единственным дизайнером с Балкан, когда-либо показавшимся на этой неделе haute couture.
Коллекцию она построила на мотивах традиционного сербского городского костюма. Потом она еще четыре раза возвращалась в Рим с концептуальными коллекциями, где продвигала сербские народные ремесла и наследие страны. Затем был Милан и десятки показов по Италии.
В 2007 году Ракочевич вернулась в Белград, взялась проектировать модели для Yugoeksport и попыталась построить узнаваемый в Европе бренд — но система оказалась не готова, и коммерческий проект не сложился.
Тогда она решила просто открыть ателье. В своих концептуальных коллекциях она оживляла образы Че Гевары, Айседоры Дункан, Лу Саломе, Симоны де Бовуар — пытаясь встроить моду в широкий культурный контекст.
Параллельно она продолжала разрабатывать униформу: сделала модели для Montenegro Airlines, аптечной сети Dropa, «Аптек Београда», клиники Jana, ресторанов столицы. А форму для начальных школ общины Сурдулица она и вовсе разработала бесплатно.
«Сегодня, разменяв восьмой десяток лет и отдав больше сорока из них моде, Ракочевич остается главным дизайнером собственного дома VR — по-прежнему лично курирует показы и не отходит от дел. Правда, на ее официальном сайте — только биография и контакты — почему-то моделей одежды или хотя бы фото с подиумов мы там не нашли…
Роксанда Илинчич: архитектура цвета
Эта девушка отправилась покорять не Новый, а Старый Свет. Роксанда Илинчич окончила факультет прикладных искусств в Белграде и отправилась доучиваться в лондонскую школу Central Saint Martins, из которой вышла добрая половина главных имен современной британской моды.
До моды Илинчич успела поработать в архитектурном бюро — и это чувствуется в каждой ее коллекции: строгие геометрические силуэты, дерзкие цветовые блоки, платья, которые выглядят так, будто их сначала создали у кульмана, а потом сшили.
Свою марку она запустила в 2002 году при поддержке инициативы Fashion East, а в 2006-м получила грант программы Topshop «Новое поколение» — путевку на подиумы Недели моды в Лондоне. С тех пор бренд Roksanda стал завсегдатаем красных дорожек и королевских выходов — в ее платьях не раз появлялась британская принцесса Кейт Миддлтон.
Архитектурная выучка и белградское детство до сих пор явно читаются в каждом ее силуэте — недаром позже дизайнер даже спроектировала интерьер собственного лондонского пентхауса в реконструированных викторианских газгольдерах.
Бояна Сeнталер: «Королева пальто»
История Бояны Senталер начинается не в модной студии, а в кабинете экономиста. В восемь лет она вместе с семьей уехала из Белграда в Торонто, а повзрослев, поступила не в художественную школу, а в бизнес-школу Schulich при Йоркском университете — специализация маркетинг и финансы.
Бояна Сенталер
Дизайн был для нее только хобби: сколько она себя помнила, она делала наброски пальто просто для удовольствия.
Поворотный момент случился случайно — на деловой встрече в Дубае, где двадцатитрехлетняя Сенталер как аналитик по экономическим инвестициям брала интервью у Карла Лагерфельда.
Под конец разговора она призналась мэтру, что мечтает о собственном бренде одежды. Лагерфельд ответил коротко: либо у тебя это есть, либо нет — если есть, действуй. Она восприняла это буквально.
Идею подсказало путешествие в Перу, где Бояна впервые прикоснулась к шерсти альпака — и, по ее словам, влюбилась в материал с первого касания. В 2009 году она привезла в Торонто семь пальто собственного дизайна и основала бренд SENTALER. Сегодня в ее пальто выходят к прессе Меган Маркл и Кейт Миддлтон, а сама Сенталер, которую теперь называют «королевой пальто», управляет международным люксовым брендом.
Горьяна Райдель: как сербская ювелирка покорила западный мир
Последняя история — про то, как бабушкино рукоделие превращается в мультимиллионный бизнес. Горьяна Райдел выросла в Сербии в доме, где все делали руками: мама шила, обе бабушки вязали крючком, а маленькая Горьяна вязала свитера своим куклам Барби.
В семь лет семья эмигрировала в США через Канаду, осела в Аризоне.
Диплом по маркетингу помог ей в двадцать два года устроиться помощником менеджера в ювелирный отдел Neiman Marcus — просто потому, что больше вакансий не было. Там она и влюбилась в украшения — а заодно заметила разрыв на рынке: качественные и одновременно доступные по цене вещи почти не встречались, только либо ширпотреб, либо украшения по полторы тысячи долларов, которые в свои двадцать с небольшим она не могла себе позволить.
В 2004 году вместе с мужем Джейсоном она выпустила первую коллекцию под собственным именем — заказы собирали и упаковывали прямо на полу съемной квартиры, а Джейсон обзванивал бутики Калифорнии с предложением: «Привет, моя жена делает украшения, не хотите купить партию?»
Сегодня Gorjana — это международный ювелирный бренд с розничными магазинами по всей Америке и Мишель Обамой в списке клиенток. А сама Горьяна до сих пор говорит, что ремесло ей досталось от бабушек — просто масштаб получился больше, чем она ожидала.
Что их всех объединяет
Ни один из этих пятерых не пошел по прямому пути «модная школа — дом моды — карьера». Архитектор без диплома кутюрье, экономистка, ювелирный продавец-стажер, наследница социалистической швейной индустрии, студентка Central Saint Martins — каждый добрался до мира роскоши своим кривым маршрутом, часто через страну, которая сама этот путь не подсказывала.
Может быть, в этом и есть настоящий сербский вклад в моду: не школа и не эстетическая доктрина, а упорство людей, которые начинали с нуля — и не сомневались, что имеют право занять свое место за столом, за которым их никто не ждал.