Воспитание кулаками: как разорвать круг насилия?

В соцсетях есть старый ролик из 80-ых с участием ещё югославских школьников, чтобы понять который, кстати, особо не требуется знание иностранных языков: дети с улыбкой рассказывают, как их бьют дома родители. При этом говорят о таком «методе воспитания» как о норме, с улыбкой признавая, что да, им больно, но «сами виноваты».

Меня лупят один-два раза в день. Бьют ремнём/розгами/рукой, и это больно. Иногда поварёшка ломается, и приходится покупать новую. Мама бьёт, куда дотянется. Папа — по попе. Когда дети что-то не понимают, мозг надо расшевелить. Меня били из-за брата, и когда я разбил окно. Меня — за то, что пачкаю в тетрадях. Не люблю тумаки, но думаю, что они полезны детям.

Заметим, что наличие такого опыта у нынешних взрослых не помешало им переоценить его и принять закон о запрете семейного насилия, который в разных формах действует уже практически во всех балканских странах, включая Сербию (которая собирается его даже ужесточать).

В России, если почитать соцсети или обратиться к личному опыту знакомых, семейное воспитание с кулаками в худшем случае или шлепками — в лучшем, пережили почти все нынешние взрослые. «И нормальными людьми выросли», — пишут часто в соцсетях.

Стоп, а кто сказал, что вы выросли нормальными людьми?

Кстати, на одно такое замечание уже находится минимум одно иного плана: «Не хочу повторения такого опыта для своего ребенка, мы растим его без насилия». То есть люди осознают, что норма — дело пластичное, и что со временем она меняется. Более того, большой вопрос, сочли бы мы в современном мире «нормальным человеком» совершенно нормального, к примеру, викинга?

В детской психологии встречается следующее деление на эпохи по отношению к детству и воспитанию детей:

— Инфантицидный стиль (с древности до IV в. н.э.). В эту эпоху допустимо насилие, инфантицид, детские жертвоприношения. Больного ребенка допустимо убить.

— Бросающий стиль — IV-XIII вв. Сами родители минимально участвуют в воспитании детей, богатые люди отдают детей на воспитание кормилицам, в монастырь и так далее, у бедных людей дети растут «сами по себе», пока не приступают к выполнению взрослых обязанностей.

— Амбивалентный стиль (XIV-XVII вв.). К детям уже начинают относиться, как к людям, но в воспитании преобладает «лепка» характера.

— Навязчивый стиль (XVII в.) — характеризуется началом понимания потребностей ребенка, но поведение и внутренний мир ребёнка контролируются.

— Социализирующий стиль (XIX — первая половина ХХ в.) характеризуется распространением педагогических знаний. Основные усилия родителей направлены на тренировку воли и подготовку ребенка к самостоятельной жизни.

— Помогающий стиль — (с середины ХХ в. по настоящее время) — характеризуется индивидуализацией процесса воспитания, отказом от физических наказаний, уважительным отношением к ребенку.

Итак, отказ от физических наказаний, запрет детского труда, появление полноценного понятия детства — это уже вторая половина ХХ в., то есть нынешние поколения родителей оказываются на сломе двух эпох: сами они ещё были выращены, прежде всего, как будущие «винтики» общества, но нынешние представления о воспитании детей уже направлены скорее на достижение ими индивидуального счастья и достижении той социальной функции, которая, в первую очередь, закрывает их, но не общественные потребности.

Пережитое в детстве насилие и восприятие насилия старшего над младшим (та же дедовщина), работодателя над сотрудником или родителя над ребёнком как нормы или вариации нормы, может быть, способно приучить человека слушаться более сильного беспрекословно, но не делает самого человека счастливее. Более того, это не делает счастливее уже и его собственных детей и так далее. Кроме того, беспрекословное послушание, как опять же показывает практика, не даёт и эффективности труда. На исходе эпохи социализма это дало знаменитую формулу «Чем занят? Ничем, на работе», а при капитализме — отсутствие инициативы в пользу устоявшейся корпоративной культуры, что привело уже в конце ХХ в. к взрывному росту небольших компаний, созданных, в том числе, отщепенцами, которые не прижились в корпорациях-монстрах (один Apple чего стоит). В интернете есть многочисленные графики капитализации транснациональных корпораций: если почти весь ХХ в. на первых местах держались «традиционные» гиганты, то как раз синхронно с возмужанием первого поколения детей, которые или сами приняли решение отказаться от насильственных методов в воспитании, или же уже стали первой пробой такого воспитания, идёт взлёт стартапов, IT-первопроходцев и изобретателей.

Отсюда произрастает и остальное. Вместо того чтобы, как века назад, искать партнёра, который, если что, набьёт кому угодно морду, современная женщина ищет партнёра, который, прежде всего, никогда не ударит её саму.

Возможно, у кого-то это пока вызывает смех, а кто-то, надув щёки, покрытые бородой, в которой завалялась квашеная капуста, начнёт рассуждать о том, что стремление человека к счастью — это и есть деградация общества. Но с другой стороны, как знать, вдруг именно дети, впервые воспитанные в парагидме отказа от насилия как средства воспитания и подчинения, наконец, придут к выводу, что и любая война не является оптимальным средством решения конфликта? Круг насилия разорвать непросто: да, он начинается с осознания, что родители в чём-то могут быть неправы. Что терпеть собственную боль не более нормально, чем причинять её другому. И что правильная формулировка — это не «Когда я смогу — сделаю так же и отплачу за всё», а «Когда я смогу — стану совсем другим».

Фото: freepik.com

© 2018-2024 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх