«Война, которой не случилось». Что происходит в Косово?

Обострение обстановки на севере Косово случается с регулярной периодичностью. И сценарий давно отлажен. По инициативе приштинских властей происходит изменение статуса-кво в крае. Всякий раз эскалация конфликта едва ли не заканчивается войной, и именно ее пророчат различные эксперты. Но в последний момент включаются международные посредники. Сербы разбирают баррикады, Брюссель заставляет Белград и Приштину идти на компромиссы. Требования косоваров выполняются частично, и Сербия заявляет о своей дипломатической победе.  

Единственный положительный момент во всем этом — то, что дело действительно не доходит до войны, кровь не проливается и изыскивается политический способ разрешения ситуации. 

Переговоры — единственное доступное оружие Белграда в противостоянии с Приштиной. Те, кто разбирается в положении дел в регионе, понимают, что в настоящее время никакой настоящей войны между Сербией и самопровозглашенным Косово быть не может. 

Почему? Потому что в честном противостоянии — один на один – у косовских албанцев нет никаких шансов. Белград, обладая одной из сильнейших армий в регионе, раздавит их в два счета. С другой стороны, сами сербы не решатся ударить по Косово, потому что тогда пришлось бы сражаться с НАТО (и это не отмечал только ленивый эксперт), которое присутствует там как гарант безопасности — а по сути защищает существование искусственно созданной «Республики Косово». 

Семимиллионная Сербия, окруженная со всех сторон странами альянса и их союзниками, не потянет войны вкупе с политической и экономической блокадой, которые вызовет вооруженный конфликт. Пока боевые действия сулят Сербии лишь окончательную потерю контроля над Косово, изгнание остающихся в крае сербов и смену власти — с изменением всего внутреннего и внешнеполитического курса. 

Косовские сепаратисты понимают, что Белград не может действовать силой и что на дипломатическом поле его позиции слабее, чем у Приштины. Поэтому они раз за разом наносят политические удары по сербскому присутствию в крае. 

Вернемся к противостоянию и баррикадам на севере Косово — в районах, находящихся под частичным контролем сербов. 

Принято считать, что косовские сербы стали активно противиться произволу приштинских властей с начала так называемого кризиса на севере Косово, который берет свое начало в 2011 году. 

ZE8k9kpTURBXy9mMmUwNGU5YzJmYmVlYzc3ZTNhZTU4ZTRlY2Y5MzRlMS5qcGeRkwLNAf4AgaEwAQ
2011 год

В июле 2011 года, в результате провала переговоров о взаимном признании таможенных документов с государственными сербскими и «косовскими» символами, Приштина ввела эмбарго на поставки товаров из Сербии. Одновременно с этим косовский спецназ РОСУ попытался взять под свой контроль два главных КПП на административной линии разграничения между Косово и Центральной Сербией. 

В ответ на это сербы возвели первые баррикады, заблокировав большую часть дорог на севере края, в сербских муниципалитетах Звечан, Зубин Поток, Лепосавич и Косовска Митровица. Это были настоящие баррикады, где народ фактически жил, и они простояли до поздней осени. При попытках штурма этих баррикад албанский спецназ использовал не только спецсредства и газ, но и огнестрельное оружие. Пострадавшие были с обеих сторон. 

Тогда, согласно договору Белграда и Приштины, контроль над «границей» взяли на себя единицы КФОР совместно со служащими Косовской полицейской службы. В ответ сербы укрепляли свои баррикады и поджигали пограничный КПП «Яринье». На помощь соотечественникам к границам Косово прибывали группы молодежи из Белграда…. 

Теперь уже КФОР применял против сербов и резиновые пули, и газ, и светошумовые гранаты. С осени 2011-го международные «миротворцы» в угоду Приштине начали силой устранять сербские баррикады. В результате пострадали сотни людей. Из огнестрельного оружия в разные дни были ранены как демонстранты, так и кфоровцы. Первая фаза «стояния на баррикадах» для сербов закончилась подписанием договора о совместном управлении пограничными КПП. Соглашение с Приштиной 3 декабря 2011 года от лица Сербии подписал тогдашний глава переговорной команды Белграда, нынешний оппозиционер Борко Стефанович.

Следующая волна обострения произошла уже в 2012 году, когда сербские муниципалитеты Косово решили провести референдум по поводу непризнания косовских органов «власти». Волеизъявление не поддержали ни Еврокомиссия, ни, понятное дело, Приштина, ни даже Белград. После того как референдум все-таки состоялся и 99,74% косовских сербов выступили против косовских институтов, уже сербский МВД в ночь с 22 на 23 февраля 2012 года убирал сербскую баррикаду и палатки у КПП «Яринье» — как «дестабилизирующий фактор, мешающий нормализации ситуации». 

800px Serbprotest2011

В июне того же 2012 года на севере Косово снова открыли огонь. При устранении сербской баррикады у села Рударе служащие КФОР применили оружие. Один серб был тяжело ранен. 

Вообще говоря, с 2011 по 2013 год — когда был подписано Брюссельское соглашение (первый договор о принципах нормализации отношений между Белградом и Приштиной), КФОР и местные албанцы только и делали, что устраняли сербские баррикады, а сербы или укрепляли поврежденные, или возводили новые…  

После подписания Брюссельского документа наступило некоторое затишье. Появилась надежда, что сербской и албанской сторонам удастся мирным путем добиться взаимовыгодного разрешения кризисной ситуации. 

В 2016 году бунтом и беспорядками грозили сербские шахтеры. Тогда краевой «парламент» решил прибрать к рукам металлургический комбинат «Трепча» — крупнейшее промышленное предприятие на севере Косово, обеспечивающее работой многих сербов. Согласно принятому албанскими депутатами закону, комбинат на 80% должен был перейти в собственность приштинского «правительства». До столкновений и баррикад тогда все же не дошло. Все спустили на тормозах. И тихонько, в марте 2019 года, владельцем 80% собственности «Трепчи», как и планировалось, стало Косово.

Впервые о том, что набирающая силу Сербия может и «дать сдачи», заговорили в 2017 году. Произошло это после инцидента с «косовским поездом». 

7xik9lMaHR0cDovL29jZG4uZXUvaW1hZ2VzL3B1bHNjbXMvT1RrN01EQV8vNzJkNzE2MDVjYmM0ZDFkNWFiYmQxOTkzZWIyN2U4YmEuanBlZ5GTAs0EsACBAAE

14 января поезд, украшенный изображениями фресок из сербских монастырей в Косово и Метохии и надписями «Косово – это Сербия», отправился из Белграда в город Косовска Митровица. Помимо простых пассажиров, в вагонах были представители официальных структур власти Сербии и журналисты. Прибытие сербского (с большой буквы «С») поезда в Косово, по мнению сербских властей, должно было продемонстрировать то, что Белград продолжает контролировать прямое сообщение с краем как с частью своей территории: туда, мол, ходит даже электричка из столицы. 

Поезд был остановлен в приграничной с Косово Рашской области. Албанцы пригрозили взорвать пути и сам поезд, а его пассажиров — арестовать. Косовские спецназовцы стояли наготове, а в СМИ появилась ставшая уже привычной фраза «на севере Косово накаляется обстановка». Белград был сдержан в ответных шагах и высказываниях. Однако именно тогда появились первые прогнозы и «вбросы» о том, что сербский армейский спецназ и жандармерия только и ждут приказа силой поставить албанцев на место. Именно тогда заговорили, что «Сербия уже не та», что при «желтых» (демократах) может за себя постоять не словом, а делом. Мол, стоит албанцам напасть на официальных лиц или, не дай Бог, пролить кровь, ответная реакция не заставит себя ждать и будет более чем жесткой. В итоге сербские власти применили самурайскую мудрость по принципу несостоявшийся бой – выигранный бой, и поезд вернулся в Белград, так и не побывав в Косово. 

А вот, албанцы угрозу услышали. И с проверкой решительности Белграда затягивать не стали. Была и кровь, и применение силы к официальным представителям сербской власти.

В 2018 году, спустя почти год, в Косовской-Митровице было совершено громкое убийство одного из политических лидеров косовских сербов Оливера Ивановича. Оно всколыхнуло всю Сербию, в народе ждали реакции официального Белграда. Все ограничилось решительным осуждением преступления. Никакой акции отмщения или спецоперации по ликвидации убийц в стиле МОСАД, вопреки слухам и ожиданиям, не последовало. Самое удивительное, что «убийц» сейчас судят в Приштине албанцы, и виновными назначили, естественно, местных сербов. Таким незатейливым образом косовские «власти» не только сняли с себя обвинение, но и «повесили» его на  «главный фактор нестабильности и преступности в крае». 

В марте 2018 года косовское спецподразделение РОСУ прямо в Косовской Митровице скрутило и отвезло в Приштину Марко Джурича — тогдашнего главу переговорной команды Белграда, директора сербской правительственной Канцелярии по делам Косово и Метохии (чиновника по сути в ранге министра). При аресте Джурича полиция использовала слезоточивый газ и шумовые гранаты. Шесть человек пострадало.  Джурича вызволили миром. Решением косовского суда, его, как мелкого нарушителя, выдворили из края.

marko djuric hapsenje pristina n1 189458

Арест сербского чиновника не привел к боевому противостоянию сербских и албанских силовиков. Чуть позднее албанцы прощупали сербов и на воде. В сентябре, как писали сербские и мировые СМИ, РОСУ высадил десант из 60 бойцов на озере Газиводе. Вместе с ними на лодке по водохранилищу рассекал и находящийся ныне в Гаагском суде бывший «президент» Косово Хашим Тачи. В тот раз из Белграда также доносились предупреждения о том, что «сербские военные выбьют РОСУ с водохранилища силой, если они не уйдут или, что еще хуже, попытаются взять под контроль местную ГЭС». 

29 сентября 2018 года глава МВД Сербии Небойша Стефанович отдал приказ привести в полную боевую готовность все специальные подразделения ведомства и ожидать приказа по дальнейшим действиям от руководства страны. Президент Вучич тогда же в экстренном обращении к гражданам сказал о приведении в полную боевую готовность и армии. И все снова ждали войны. Но она не случилась, косовские спецподразделения ушли также спокойно, как и пришли. 

Новый повод к «войне» появился уже в ноябре того же 2018 года, когда косовское «правительство» во главе с Рамушем Харадинаем ввело стопроцентные таможенные пошлины на товары из Сербии и Боснии и Герцеговины (половина которой находится под контролем Республики Сербской). Обеспечивать реализацию постановления правительства Приштина поручила РОСУ. Буквально через день после введения новых пошлин спецназ инициировал аресты на севере Косово, которые впоследствии оправдали «операцией по поимке убийц» того самого Оливера Ивановича. 

Пошлины позднее отменили не без помощи Запада, а сам Харадинай потерял премьерский пост. Но провокации продолжались, становясь все более дерзкими, и каждый раз они сопровождались отправкой РОСУ на север Косово. Сербов продолжали прощупывать на предел терпения. 

В 2019 году участились нападения на сербские полицейские патрули в «пограничном» поясе безопасности, а на территорию сербских муниципалитетов без предупреждения заходили силы КФОР. 28 мая 2019-го РОСУ провела массовые аресты на севере. Путь 30 броневикам тогда снова преградила сербская баррикада. Дело дошло до обмена огнем из автоматического оружия. В ходе спецоперации албанский спецназ задержал 28 сербов (19 из них были служащими косовской полиции), более ста получили ранения и травмы различной степени тяжести. 

16 октября того же года больше сотни бойцов РОСУ на 25 бронемобилях снова без предупреждения вторглись в северные, сербские районы Косово и арестовали нескольких жителей. Акции вселяли в Приштину уверенность в собственной безнаказанности. 

2020 год и пандемия коронавируса дали передышку в череде албанских провокаций. Но уже в марте 2021 года во второй раз в своей политической карьере косовское «правительство» возглавил Альбин Курти. Он уверенно пошел в атаку на косовских сербов и политический Белград. В сентябре правительство Курти приняло решение запретить использование на территории края сербских автомобильных номерных знаков. Вместо них предусматривалась выдача временных «косовских», срок действия которых ограничивался 2 месяцами.  

WhatsApp Image 2022 08 01 at 14.22.48
Дмитрий Лане

20 сентября служащие РОСУ прибыли на административные КПП для обеспечения выполнения распоряжения, а полиция начала изымать у автовладельцев сербские номера. Одновременно заблокированными оказались все въезды в Косово. В край не могли попасть машины с продовольствием, лекарствами, кареты скорой помощи. Косовские сербы буквально были лишены права на свободу передвижения. На транспортных узлах стояли патрули РОСУ, усиленные бронетехникой. Как свидетельствовали многочисленные очевидцы, косовский спецназ обустроил и снайперские гнезда в местах возможного столкновения с сербами, которые начали организовываться для протестов. 

Столкновения все же произошли. Несколько сербов были серьезно ранены из автоматического оружия. В свою очередь, с территории Сербии был обстреляна албанская часть КПП «Яринье».

В те дни, в разгар кризисной ситуации, на линию разграничения прибыл президент Сербии Александр Вучич, чтобы успокоить косовских сербов, которые требовали защитить их от непрекращающегося албанского террора и издевательств. В противном случае жители четырех муниципалитетов обещали начать борьбу собственными силами. К тому времени сербские войска успели стянуть к границам края незначительные части бронетехники. Облет отдельных участков границы совершала сербская авиация. Над буферной приграничной зоной летал ударный вертолет сербских ВВС. Отдельные СМИ сообщали о стягивающихся к северу Косово танковых соединениях. 

Все ждали искры, которая должна была взорвать балканскую бочку пороха. Но и тут здравый смысл возобладал. Вучичу удалось успокоить косовских сербов и добиться успехов в переговорах на международной политической арене. Косоваров снова одернули, спецназовцев РОСУ вернули в казармы, а на замену им стали патрули КФОР. Было найдено временное решение проблемы с автономерами – введен «режим стикеров». Начались очередные переговоры, которые в итоге не увенчались успехом, что и стало причиной напряженности последних дней. 

Ей, к слову, предшествовали еще несколько крупных рейдов на севере Косово (якобы с целью борьбы с контрабандой), сопровождавшихся протестами сербов. 

К августу 2022 года Белград и Приштина так и не договорились по поводу номерных знаков. Курти решил «закрыть» вопрос, в очередной раз вывернув пальцы Белграду.

Косовское правительство заявило, что с 1 августа этого года сербские номера с обозначениями косовских городов перестают действовать на территории Косово. Кроме того, решено было отменить и право использования в крае внутренних сербских документов. Вместо них предлагалось получение временных, с последующей процедурой получения номеров и удостоверений «независимого Косово». За день до вступления распоряжения в силу косовские сербы начали организовываться для защиты, уже наученные горьким опытом. Именно поэтому в Косовской Митровице звучали сирены, которые созывали народ, словно церковные колокола. И колокола в эти дни тоже звонили во всех сербских селах. 

С обращением к нации в полдень 31 июля обратился президент Вучич. Албанцев он призывал к благоразумию, а сербов — к сдержанности. Отметив, что ситуация крайне взрывоопасная, лидер Сербии заявил, что ему все труднее сдерживать эмоции соотечественников в Косово, но в любом случае Белград своих сограждан не бросит и «Сербия победит». 

Многим это дало повод снова предрекать войну. К вечеру на дорогах, проходящих через сербские муниципалитеты, появились первые баррикады. Были слышны отдельные автоматные очереди. Появились сообщения о первых пострадавших. Масло в огонь подливали СМИ — как западные и косовские, — которые начали вбрасывать заранее подготовленный миф о том, что Сербия готовится «денацифицировать» Косово. Сербские и российские медиа писали о несуществующих перестрелках сербской армии и косовского спецназа. Минобороны Сербии было вынуждено даже официально опровергать эти сообщения. 

В отдельных российских СМИ успели даже сообщить, что Сербия в ночь на 1 августа запросит военную помощь у России, так что война «дело решенное». Однако все опять обошлось. Чьи-то мечты и чей-то страх начинающейся войны снова развеял Александр  Вучич. 

Обратившись со вторым за сутки обращением к народу после совещания в Генеральном штабе, сербский лидер сообщил, что Белграду снова удалось достичь победы дипломатическим путем. 

Провокационные действия Приштины не поддержали многие политические деятели Запада. В частности, канцлер Германии Олаф Шольц — главный союзник косоваров в ЕС, и глава внешнеполитического ведомства ЕС Жозеп Боррель. С решительным призывом к Приштине прекратить провокации обратилась и Россия. И даже посол США в Приштине Джеффри Ховениер дал понять косоварам, что палку они перегнули. Именно после встречи «премьер-министра» и «президента» Косово Альбина Курти и Вьосы Османи с Ховениером приштинская сторона заявила о месячной отсрочке своего решения в отношении сербских автономеров и документов. Войны не случилось. Но то, что это была очередная «проверка боем» возможностей Белграда, уже никто не сомневается. 

Как бы кому-то ни хотелось понаблюдать за новой войной в Европе, практика последних лет показывает, что нынешнее руководство Сербии обладает волей не допустить ее на своей территории. В данных условиях такое решение требует еще большего мужества. Начать конфликт легче — он он может отодвинуть шансы на возвращение Косово на значительно больший срок. 

Обложка: Reuters

© 2018-2022 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх