«Раненый орел» Милицы Яковлевич

Поразительно, насколько прихотлив интерес публики! Взявшись в конце нулевых экранизировать роман «Раненый орел» давно, казалось бы, забытой писательницы Милицы Яковлевич, сербские продюсеры вряд ли могли предвидеть, какой успех будет иметь у телезрителей эта романтичная и немного наивная история. Однако аудитории так полюбились милые светлые рассказы о делах давно минувших дней, что продюсеры еще не раз рискнули обратиться к ее творчеству. В первой половине ХХ века кинематограф был еще молод, зато теперь он подарил вторую жизнь романам, как нельзя лучше подходящим для переноса на экран. В них есть все: и красивая запутанная любовная история, и бирюзовая волна Адриатического моря, и мягкий свет средиземноморского солнца, и интересная задача для костюмеров.

Милица Яковлевич, получившая известность под псевдонимом Мир Ям, родилась в конце 19 века и прожила жизнь не вполне типичную для женщины своего времени. Она никогда не выходила замуж, была увлечена идеей равенства полов и сделала довольно успешную карьеру журналиста. В период между двумя мировыми войнами Яковлевич была самой популярной и читаемой писательницей региона, но с приходом новой идеологии оказалась забыта на долгие десятилетия. Мир Ям не приспособилась к новым порядкам, не прониклась идеей создания «нового человека», и ее нежная, легкая проза ушла в прошлое вместе с эпохой, к которой принадлежала.

В несложных любовных романах Милицы Яковлевич, как на старой фотографии, запечатлена юность межвоенной Югославии. Этакий переходный период, затянувшаяся пауза на границе старого и нового миров. Югославия уже Югославия, но пока еще Королевство. Как девица на выданье, страна молода, полна оптимизма и по-балкански энергична. Вот она вся – новенькая, пестрая – собралась на морском пляже:

Небольшая пляжная компания, в которой была представлена почти вся Югославия ˂…˃ Здесь была жительница Ниша, черноокая и знающая силу своего взгляда; элегантная белградская кокетка c миндалевидными глазами, уверенная в своей сексапильности, о которой ей говорили все мужчины; блондинка из Баната, наивная, веселая и сентиментальная, с чуть широко расставленными голубыми глазами и прозрачной кожей, едва тронутой первым загаром. Здесь была и томная загребчанка – сладкая, несносная красотка, которая училась в музыкальной школе и отлично плавала. Пятой была девушка из Мостара, искренняя и открытая, любительница природы с глубокими черными глазами, таящими в себе множество мечтаний.

Буквально за руку проводя читателя по виражам предсказуемой любовной истории (случайная встреча, расставания, испытания, снова испытания, хеппи-энд), Мир Ям не забывает красочно и подробно живописать и пейзажи, и быт своей эпохи. Влекомые далекими от реалистичности сюжетными перипетиями, герои ее то перемещаются в энергичный и светский Белград, то сбегают в приморскую Хорватию, где сами волны нашептывают о любви, то сбегают в патриархальную сельскую центральную Сербию. С любовью уроженки Крагуевца и щедростью настоящего художника, Яковлевич делится с читателем картинами из жизни Шумадии:

Июль в шумадийской деревне роскошен. Шумят молотилки, золотая пыль вьется над селом, фруктовые сады отяжелели от плодов, палисадники полны цветов, дворы – живности, а над полями звенят пчелиные рои.

В романе «Раненый орел», как и в других произведениях Мир Ям, конечно, есть все, что присуще жанровой литературе подобного рода. Читателю заранее известно, что умная и красивая бесприданница обречена на счастье с благородным мужественным авиатором. Злодеи и просто недостаточно хорошие персонажи будут наказаны, веселые глуповатые подружки удачно выйдут замуж, а пожилые тетушки сядут допивать свой кофе с чувством выполненного долга. Не стоит, однако, путать это следование жанру с дешевыми фантазиями о временах, когда трава была зеленее. Мир Ям пишет о своем времени, о современной ей эпохе. Да, развод здесь все еще скандал, браки все еще заключаются по договоренности, а горожанки из приличных семей, хотя и имеют возможность окончить университет, все еще не могут жить за свой счет. Еще держат прислугу. Еще варят варенье. Еще стесняются наготы. Эта межвоенная Югославия, кажется, уже слышала что-то об эмансипации, уже знакома с идеями коммунизма, уже замечает некоторые изменения и чувствует модные веяния. Грядет новая эра, она принесет равенство возможностей, доступное образование, задаст новый темп жизни. Но пока еще не грянула Вторая мировая война, и можно пребывать в сладкой дреме, напоенной плеском волн, жужжанием насекомых и ароматами фруктов из собственных садов.

Творчество Милицы Яковлевич критикуют за отсутствие настоящей глубины и некоторую одномерность персонажей, но красочность и достоверность ее романов позволяет ей с гордостью носить звание «сербской Джейн Остин». Это очаровательный документ эпохи, в которой женщины женственны, мужчины достойны и все очень аккуратно одеты. Все помнят, что такое хорошие манеры и истинные ценности. И владеют тем неповторимым стилем общения, который предполагает учтивость даже с людьми глубоко омерзительными. Со страниц ее книг льются спокойствие и неспешность, обладающие поистине терапевтическим эффектом. Неудивительно, что современная аудитория, уставшая от обсуждения событий распада СФРЮ, физического насилия и нецензурной лексики, с удовольствием погрузилась в запечатленный Яковлевич мир. Мир, в котором главенствуют честь, искренность и благородство. В конце концов, что может быть прекраснее: после всех перипетий справедливость торжествует, добро побеждает зло, а влюбленные наконец находят друг друга. 

© 2018-2022 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх