— Берите зонтик, ночью обещают осадки, — на меня хитро смотрит охранник Сербского дома, где находится штаб оппозиционной коалиции «За будущее Черногории». 

— Как осадки, неужели? — я в недоумении оглядываю выцветшее от жары чистое небо, а потом понимаю, что он имеет в виду. 

В сербском языке слово осадки похоже на слово «падение», и он, конечно же, говорит не о дожде, а о том, что ночью падёт режим президента страны Мило Джукановича. Мы смеёмся и показываем друг другу православное приветствие — три перста. 

Мило Джуканович и его Демократическая партия социалистов зимой приняли закон о свободе вероисповедания, который дал властям право распоряжаться храмами и древними святынями черногорских епархий Сербской православной церкви. Это переполнило чашу народного терпения, и люди восстали против режима. 

На выборы Черногория вышла единодушно. Такой явки не помнили давно, а высокая активность избирателей на участках уменьшила шансы Джукановича присвоить себе победу. Люди терпеливо стояли в очереди на жаре, чтобы отдать свой голос. В Подгорице было очень тихо, словно столица затаилась в ожидании долгожданной свободы. 

В Сербском доме с замиранием сердца следили за сводками. Марица Булатович, пресс-секретарь оппозиционной коалиции, встретила нас как родных. 

— Я будто знала, что вы приедете, надела костюм в цветах российского флага! — говорит она, улыбаясь. 

Глядя на черногорскую красавицу, сразу и не подумаешь, что она — отважный участник сопротивления: прошла десятки километров в крестных ходах и молебнах против закона о свободе вероисповедания и отстаивала своих арестованных режимом соратников. Впрочем, неудивительно, ведь Марица — родственница знаменитого первого президента Черногории Момира Булатовича, который был настоящим героем сербского народа. А кровь не вода, как говорят сербы. 

Близится время закрытия избирательных участков, и в Сербский дом стягиваются журналисты. Маски почти никто не носит, все обнимают друг друга при встрече, как в докарантинные времена, и здороваются за руки. В синем конференц-зале нас почти сотня, и все ждут обращения лидера оппозиционной коалиции.

Профессор Здравко Кривокапич сумел своим авторитетом объединить более десятка самых разных оппозиционных политических сил. 

Вай-фай то и дело «слетает», твиттер в воскресенье и вовсе не работал, а сайты центров исследования общественного мнения, которые публикуют результаты, еле-еле подгружаются. Впрочем, это не страшно. В 2015 году, во время антиправительственного протеста, когда власти применили против демонстрантов слезоточивый газ, в стране вообще был отключен интернет. Чтобы переслать материалы, мы выезжали в Сербию. 

В зал заходит сияющий Андрия Мандич — лидер блока «Демократический фронт», который стал флагманом черногорской оппозиции. Он здоровается с журналистами, и по его лицу заметно, что политик доволен тем, какую ответственность и единство продемонстрировали граждане Черногории, придя на избирательные участки. 

Мы знакомы с Андрией Мандичем с 2015 года, и он тепло приветствует меня. 

— Привет, Катарина, добро пожаловать! 

Следом за ним появляется Милан Кнежевич — ещё один оппозиционный лидер. Он отлично владеет русским языком и даёт мне короткое интервью о том, что оппозиция намерена делать в случае победы. 

Олег Иванов / РИА Новости

Успех коалиции «За будущее Черногории» на выборах, прежде всего, означает избавление от тоталитарного режима, который фактически держал народ в заложниках. Правящая Демократическая партия социалистов (ДПС) признала независимость Косово, поддержала европейские санкции против России, превратила страну, пережившую в 1999 году натовские бомбардировки, в члена Североатлантического альянса, а в конце 2019 года в прямом смысле замахнулась на святое. 

В ночь на 31 августа вся страна замерла в ожидании «освежения»: именно так в Черногории с лёгкой руки теннисиста Новака Джоковича назвали падение режима ДПС. Новак после победы на первом «Мастерсе» сезона-2020 в американском Цинциннати на объективе снимающей его камеры написал на кириллице фразу: «Пусть провалится и освежится», которая стала посланием поддержки народу Черногории. 

Начинают поступать первые результаты, и становится понятно, что оппозиция, объединившись с партнёрами, составит в парламенте большинство. А это значит одно — победу! 

С улицы доносятся крики «Мило — вор!»,  и мы понимаем, что праздник начался. Журналисты бегут на улицу, торопясь снять торжествующих оппозиционеров. Милан Кнежевич печатает сообщение в телефоне. Мы обнимаемся с ним и кричим «Ура!».

Как же долго Черногория ждала этого дня! 

Сейчас должен выступить Здравко Кривокапич.

Он не заставил себя долго ждать. 

— Режим пал! — объявляет лидер коалиции, и зал взрывается аплодисментами. 

Вместе с тем Здравко Кривокапич призвал граждан не отмечать победу на улице, чтобы избежать возможных провокаций со стороны властей, которые могут использовать массовые собрания в своих целях и сфабриковать очередной госпереворот. 

Марица Булатович сильно прижимает меня к себе, и я чувствую, как девушку буквально трясёт от эмоций. В её глазах я вижу слезы радости. 

— Вы, русские, принесли нам сегодня удачу! — говорит она. 

Её соратник Блажо Петрович тоже обнимает нас. Мы с ним обмениваемся телефонами, и он присылает мне стикеры с Путиным, которые я отправляю всем своим знакомым в Черногории. 

Лидеры оппозиции сидят в кабинете за накрытым столом и пьют вино, Андрия Мандич показывает на меня своему заместителю — вице-председателю партии Новая сербская демократия Славену Радуновичу, которого мы тоже знаем. Радостно машем друг другу. 

В коридорах Сербского дома царит атмосфера праздника, незнакомые люди обнимают меня, делясь радостью. 

На улице темно и тихо. Мимо нас проходит пожилая дама. Стуча палочкой, она спрашивает, где находится Сербский дом. Видимо, бабушка решила навестить оппозицию. По улицам ездят полицейские патрули. По кварталам кругами проезжает машина за машиной, синие проблесковые маячки мигают в темноте.

Но никаких демонстраций нет. В кафе, несмотря на вечер воскресенья, полупустые столики. Официант приносит ракию и по-русски желает здоровья. Люди празднуют победу, гудя автомобильными клаксонами, в машинах слушают Даницу Црногорчевич, которая исполнила гимн православного сопротивления. 

Мимо пронёсся скутер с двумя парнями, которые кричали «Мило-вор!», но полицейские лишь проводили его взглядом. На улице заметно посвежело, из каждого открытого окна были слышны звуки телевизора. 

Здравко Кривокапич посетил митрополита Черногорско-Приморского Амфилохия, которого в Черногории ласково называют «деда». Оппозиция отстояла права церкви, и трогательный ролик, как митрополит по-отечески обнимает политика, разошёлся по черногорским соцсетям со скоростью света.

Луна освещала тёмные улицы Подгорицы, и горячий южный народ все же не выдержал. Захлопали фейерверки, зажглись файеры, люди вышли к храму праздновать победу. Улыбались даже полицейские. 

Утро было тихим и спокойным. В воздухе запахло свободой.