Какие преимущества и риски несут Сербии «Открытые Балканы»?

Много лет прошло с распада Социалистической Федеративной Республики Югославии — некогда могучей геополитической структуры, отчасти напоминавшей Советский Союз. Балканы теперь пестрят обилием национальных образований: есть здесь впопыхах скроенная Босния и Герцеговина, есть и квазигосударство Косово. Многие республики бывшей СФРЮ пока с опаской воспринимают друг друга и нередко имеют пространный список взаимных претензий (как, например, Сербия и Хорватия).

Определение Балкан как «пороховой бочки Европы» отчасти сохраняет актуальность, регион обладает потенциалом скрытых, внутренних противоречий между национальными игроками. Кроме того, Балканы остаются разменной картой в геополитических играх великих держав. Тут активничают американцы, периодически заявляют о своих интересах в регионе и в Лондоне, и в ЕС. Что касается России, то её присутствие здесь обусловлено многовековыми причинами, помноженными на этническое, религиозное, культурное родство, подкреплённое солидным потенциалом экономического и военного сотрудничества.

Урезанная в результате геополитических перемен последних десятилетий Сербия тем не менее пытается выстроить на Балканах конструктивные рамки для налаживания взаимовыгодных обменов и контактов с соседями. Несмотря на некоторое сопротивление, Белград все же добивается ощутимых результатов перспектив, которые прослеживаются уже сейчас.

В 2019 году Сербия при поддержке Северной Македонии и Албании запустила инициативу по устранению барьеров, препятствующих четырем свободам, на которых зиждется рынок ЕС: свободному перемещению товаров, услуг, людей и капитала. Этот шаг получил название «мини-Шенген», а в дальнейшем стал именоваться «Открытые Балканы». 

Все три государства давно ждут возможности стать членами ЕС. У Белграда и Тираны предпосылки к этому есть, хотя и не очень ясные. Скопье же топчется на месте из-за противодействия Болгарии. Буквально на днях ее новое правительство в очередной раз отказалось дать согласие на начало переговоров Македонии и Брюсселя, требуя большего уважения к «болгарским корням» соседнего государства. 

В Албании шутят, что в ЕС страна вступит, когда очередным его председателем станет Турция (ещё один «бессрочный» кандидат на членство в Евросоюзе). В этой ситуации лучше действовать самим, нежели ждать хорошей погоды у Адриатического моря.

Как отмечает президент Сербии Александр Вучич, все три государства хотят войти в ЕС и стать равноправным участниками процессов на европейском рынке. Но пока этого не произошло, никто не мешает им перенести принципы Евросоюза на Балканы: подписанные соглашения дадут работникам свободный доступ к рынку труда в каждой из трех стран. 

«Если каждая из наших экономик теряет миллионы из-за ожидания товаров на границе, если тысячи наших рабочих могут зарабатывать больше у соседей, но их сдерживают барьеры на границе, зачем кому-то другому решать это вместо нас?» — убеждён сербский лидер.

Исходя из таких соображений, руководство Сербии, Албании и Северной Македонии в 2019 году приняло решение оформить на Западных Балканах «мини-Шенген» и создать максимально благоприятные условия для экономического и гуманитарного взаимодействия. Предполагается, что эта инициатива упростит трехстороннюю торговлю, позволит участникам открыть друг другу свои трудовые рынки, укрепит сотрудничество в борьбе с природными катастрофами.

Изначально к новому формату планировалось подключить Боснию и Герцеговину (БиГ), Черногорию, а также самопровозглашенную республику Косово. При этом у Белграда не было «аллергии» на включение Косово ввиду стремления наладить достойные рамки взаимодействия со своей суверенной территорией. 

«Когда речь зайдет о расширении “Открытых Балкан”, мы ожидаем, что в ближайшем будущем к формату подключатся Черногория и БиГ, которым эта инициатива и была адресована с самого начала, — заявляют в МИД Сербии. — Мы уверены, что идея несет в себе преимущества для всех участников, которые стремятся углубить региональное сотрудничество. Приглашение подключиться к этому формату было также направлено представителям временных институтов самоуправления в Приштине». 

Как считают в Белграде, «если бы бизнесменов и экспертов в БиГ спросили о необходимости присоединения к региональной инициативе, то лидеры Сараево давно сидели бы за одним столом с руководителями Сербии, Северной Македонии и Албании». Тем не менее даже спустя два года решения, принятого общими органами Боснии, нет. 

В Белграде напоминают, что сербский член Президиума БиГ Милорад Додик высказывался за присоединение к ассоциации, но из-за колебаний представителей бошняков и хорватов коллективный орган Боснии только «приветствовал эту идею». Формально Совету министров было дано поручение «проанализировать», какие преимущества получит страна от присоединения к «Открытым Балканам». 

Как пишет крупнейшее сербское издание «Политика», не всё общественное мнение БиГ выступает против инициативы. Основным противником является крупнейшая политическая сила боснийских мусульман —  Партия демократического действия Бакира Изетбеговича, известная своими антисербскими настроениями. 

И если в Республике Сербской в этом отношении царит консенсус, то в рамках второго энтитета БиГ — мусульмано-хорватской федерации, позитивно оценивают проект только экономисты, бизнесмены и эксперты. А местные политики внушают общественности мысль о том, что экономическая интеграция в рамках «Открытых Балкан» якобы может нанести ущерб стране.  

В Приштине также больше склоняются к критике, нежели к объективному взгляду на инициативу трёх балканских соседей. Так, косовский «премьер» Альбин Курти назвал проект «неперспективным» и призвал ориентироваться в первую очередь на интеграцию с ЕС. А еще он договорился до того, что в рамках проекта «Открытые Балканы» речь, мол, идет «о стремлении сербского лидера Александра Вучича открыть регион для России и Китая».

«”Открытые Балканы” больше похожи на Балканы, открытые для влияния с Востока, особенно из Российской Федерации и Китая, а также открытые для самодержавия, коррупции, военных преступников — вопреки европейским ценностям демократии и верховенства закона», — заявил Курти в одном из интервью местным журналистам.

По его словам, общий рынок невозможен, «пока Сербия не согласится открыто взглянуть на прошлое». Такой подход представителя Приштины наглядно подтверждает, что политические и идеологические принципы там ставят выше экономических. Курти при этом заверил, что отношения между Косово и Албанией «были и остаются братскими, независимо от текущих обстоятельств» (скорее всего, намекал на экономические договоренности Тираны с Сербией). Следует отметить, что ранее Албания уже создала для Косово условия, во многом сопоставимые по преимуществам с «Открытыми Балканами», в том числе гарантировав ему свободный выход к морю.

Ещё один региональный игрок, которого инициаторы хотели бы видеть среди членов проекта, — Черногория. Но и в Подгорице не проявили интереса к присоединению к «Открытым Балканам». Как представляется, тут сказываются незримое влияние «крестного отца» Черногории — непотопляемого президента страны Мило Джукановича, а также аморфность и безликость правительства Кривокапича и его предшественников. Аргументы те же: есть цель — вступление в ЕС, и незачем распылять ресурсы.

Примечательно, что в Еврокомиссии положительно относятся к тому, что некоторые страны региона решили установить режим, аналогичный Шенгенскому. Более того, многие западные аналитики не сомневаются, что инициатива «Открытые Балканы» лежит в русле евроатлантической политики и четкого следования основным принципам европейских свобод — в первую очередь, либерализации рынков и открытости границ. Мол, Евросоюз вкладывает в Балканы значительные средства и считает, что регион должен создать свой рынок, который бы играл по правилам ЕС.

Так что же в конечном итоге получает Белград от проекта? 

Александр Вучич уже комментировал, что в стране некоторые обвиняют его в «поддержке албанских интересов» и чуть ли не «в содействии создания великой Албании». Открытые границы уже привели к притоку дешевой рабочей силы из Албании, которая с успехом занимает имеющиеся в стране вакансии, в частности, на строительном рынке. Высказываются опасения, что бесконтрольный наплыв албанцев приведёт к нарушению этнического баланса в государстве. Между тем экономисты отмечают значительный интерес албанских компаний к стремительно развивающемуся сербскому рынку. По некоторым данным, в Сербии уже успешно работают более 700 албанских бизнес-структур.

Парадоксально, но и в Тиране политикам предъявляют претензии по поводу «продвижения интересов великой Сербии», якобы ностальгирующей по временам бывшей Югославии и стремящейся подмять под себя Албанию, как в своё время мечтал сделать Иосип Броз Тито.

Создание определенных преференций для Албании в сербских аналитических кругах невольно связывают с подспудным лоббированием интересов Косово. Степень сближения Тираны и Приштины таит определенные риски для Белграда и невольно создаёт для мятежной территории более выгодные экономические и гуманитарные условия благодаря участию Албании в «Открытых Балканах».

Как показывает практика, любые экономические, политические и иные проекты содержат как позитивные моменты, так и аспекты, требующие повышенного внимания. В этом плане интеграционная инициатива Белграда, Скопье и Тираны не станет исключением. Пока амбициозный проект только набирает обороты. Но то, что стремление президента Вучича защитить национальные интересы Сербии будет воплощаться и в контексте «Открытых Балкан», сомнений не вызывает. 


Фото: predsednik.rs

© 2018-2022 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх