Югославия всегда отличалась от других стран социалистического лагеря и по уровню жизни, и более высоким качеством производимых товаров. Помню, моя мама с гордостью носила югославские зимние сапоги – красивые, на каблучке, с кокетливым бантиком… Подобного отечественная промышленность не выпускала.

Но в стране работали не только большие фабрики. Здесь сохранились сотни маленьких магазинов, лавочек, парикмахерских и кондитерских: частный семейный бизнес остался даже в коммунистической Югославии. Вначале Иосип Броз Тито решил провести национализацию по примеру «старшего брата», и на 6 лет было закрыто все, что относилось к частному предпринимательству. Но потом ему подсказали, что особого толку от этого не будет: надо создавать отдельные предприятия, искать рабочих и управляющих, придумывать, чем занять крохотные локалы (коммерческие помещения). Долгая история! А так – платят люди свои налоги, недвижимость не пустует, и уже хорошо. 

Так и осталось в социалистической Югославии понятие частного бизнеса – скромного, небольшого, семейного. Сегодня подобных предприятий на территории Сербии остается, к сожалению, все меньше. Но при желании еще можно найти что-то действительно уникальное. Предлагаю прогуляться со мной по улочкам старого Белграда и посетить знаковые места. 

Остановка 1. Мужская парикмахерская  «Зоран Обешва»

По-сербски парикмахерская – это фризерски салон. Сегодня неприметную дверь рядом с одним из многочисленных кафе на улице Короля Петра легко не заметить и пройти мимо. Впрочем, местные старожилы прекрасно знают это место, которое было основано еще в 30-х годы ХХ века. Первым его мастером и владельцем был Влайко Ружичич. Об этом и сообщает майсторско писмо на стене, полученное брадобреем в далеком 1932 году. Оно и сегодня висит на почетном месте, – чтобы помнили. 

Переступив порог этой маленькой парикмахерской, ты словно переносишься лет на 60 назад: дубовые панели на стенах, старенькие столики, зеркала с фацетом, огромное количество картин, телефонный аппарат 30-40 годов…

Пара регулируемых кресел с переворачивающимися сидениями (для высоких и не очень клиентов) и плотным, видавшим виды кожаным ремнем, привязанным к спинке. Он нужен для заточки, ведь тут до сих пор используют опасную бритву. И все это — на площади не больше 20 квадратных метров. 

Сегодня здесь хозяйка одна – пожилая, приятной наружности светловолосая Олгица. Она стрижет и бреет как представителей старого поколения, так и молодых, которые не любят изменять своим традициям и раз в несколько дней или недель приходят в этот салон…

Четыре года назад, после смерти своего мужа Зорана Обешва, Олга продолжила семейное дело. По ее признанию, салон этот принадлежит не ей, а семье покойного супруга, так как Влайко, который открыл семейное предприятие, — это его двоюродный дед. Зоран же был фризером (то есть парикмахером) в третьем поколении, он перенял все знания от своего отца, коренного белградца. Сама Олгица родом из Баната — региона, ставшего после Второй мировой войны частью Воеводины. Она получила образование парикмахера, а вскоре познакомилась с будущим мужем.  

В итоге Олгица и Зоран поженились и стали работать вместе. Вырастили сына: он тоже выучился на парикмахера, но в итоге выбрал другую стезю. 

Историю своей семьи Олгица рассказала за чашкой традиционной домачей кафы — густого, сваренного в турке напитка, без которого ни один серб не может прожить и дня. 

«Изначально наш салон находился в этом же здании, но в соседнем помещении с окнами во всю стену, выходящими на улицу князя Михаила. Как вы сами видите, сейчас там кафе. А раньше в этом красивом большом локале представители  нашей семьи стригли, брили… Дамы делали маникюр и педикюр…  Работали так до 1941 года: тогда, во время бомбардировок, одна из бомб попала именно в то помещение. Хорошо, что никто не пострадал. После этого мы переехали сюда», — говорит хозяйка. 

«В 70-е годы у нас был еще одна парикмахерская в другой части города, она была побольше. Но эту всегда любили сильнее. Поэтому, когда нужно было выбирать, что оставить себе, мы, конечно, сохранили за собой салон на улице Короля Петра. С ним связана наша история. Всю нашу совместную жизнь мы с Зораном проработали рука об руку, рядом. Все пережили. Его знали и уважали и многие влиятельные люди, приходили сюда и духовные лица – митрополиты и епископы. Все знали моего Зорана», — рассказывает Олга.

На этих словах ее глаза наполнились слезами… В салоне действительно все напоминает о бывшем владельце. На стенах много его документов и фотографий.

С фотокарточек на посетителей смотрит мужчина небольшого роста, стройный, очень добродушный, неизменно с улыбкой на лице. Именно его характер во многом и привлекал людей.

«Видите, какая у нас интересная фамилия – Обешва. Она не сербская. Род мужа берет начало в Славонии. Оттуда в начале ХХ века они переехали в Белград. Большая раньше была семья, все занимались одним делом. А сейчас я одна осталась. Сыну это не интересно, а я не хочу бросать работу, хотя уже давно на пенсии. Буду продолжать, пока есть силы, а там… Вдруг внуки захотят заняться семейным делом или сын передумает. Это же наше все, родное», — заключает хозяйка. 

Поговорив еще некоторое время, мы попрощались, тем более к Олгице зашел очередной клиент. А я, перейдя через пешеходную улицу князя Михаила (сербский аналог Арбата), вновь оказалась на улице Короля Петра и пошла вниз, по направлению к прибрежному району Дорчол.

Остановка 2. Парфюмерный магазин «Сава»

Пройдя несколько кварталов, я остановилась у входа в небольшой салон. В оформленной на старинный манер витрине высятся различные флакончики, баночки и коробочки, с черно-белых фотографий 50-х годов на прохожих взирает красивая пара. Это основатели производства. 

Это маленький магазин — легендарная парфюмерия «Сава». Место, где вот уже 66 лет рождаются неповторимые ароматные композиции. 

Пожалуй, не сыскать ни одного белградца, который не знал бы об этом месте и о семье Йованов, ставшей по сути символом города. 

Сегодня глава семейства — Ненад, который практически официально носит звание «последнего парфюмера Белграда». Этот улыбчивый, добродушный и динамичный человек очаровывает с первого взгляда.  

Он буквально вырос в этом магазине и всегда хотел продолжить дело, основанное дедом в далеком и страшном 1941 году, за несколько месяцев до начала Второй мировой войны. 

Во время оккупации Сербии, продлившейся до 1944 года, представители рода Йованов работали в самых разных сферах — по мере необходимости и возможности прокормить семью. Только после освобождения Белграда родители Ненада, Лепосава и Драголюб, стали возвращаться к своей работе.

Однако им не повезло: уже в 1948 году лидер Югославии Иосип Броз Тито принял решение о национализации предприятий, в том числе и малых. В итоге парфюмерная лавка Йованов, которая тогда находилась вблизи здания «Танюга» (самого крупного информагентства Балканского полуострова), была национализирована, как и 30 тысяч других семейных фирм. Люди остались без средств к существованию.

«Советский народ тоже прошел через ад национализации, поэтому вы прекрасно понимаете, каково это, когда у тебя отбирают по сути твой хлеб. Но нам больше повезло – это было не навсегда. В 1954 году руководству страны стало понятно, что этот шаг был ошибочным, и нам вновь разрешили вести частный бизнес. Родители снова открыли производство, но прежнее место было уже занято. Тогда и появилась наша радня (небольшое производство — прим. авт.) на Короля Петра. Мы делали тогда не только духи, но и кремы для лица, и декоративную косметику. У нас до сих пор хранятся старые рекламы и этикетки», — рассказывает Ненад.

Интерьер его салона переносит нас в середину 50-х. Здесь мало что изменилось с того времени. Такие же витрины, стеллажи с бутылочками и флаконами и старыми подписями на полках. С самого начала семье пришлось влезть в долги, чтобы закупить ароматические компоненты и технические средства. Долгое время родители Ненада отдавали практически все заработанные ими деньги. Было не до интерьера. 

Сегодня их наследник с гордостью показывает мне старинный пульверизатор: им пользовался еще его дед, он привез его из Парижа. Помпу и резинку уже неоднократно меняли, но сам распылитель работает как раньше.

«Сегодня такого уже не делают, поэтому мы его ремонтируем и бережно храним. Как и металлические воронки для переливания туалетной воды из бутыли во флакончик. Их, кстати, тоже покупают у нас, а потом приходят с пустыми, и мы заново их наполняем. Видите, эти воронки уже буквально рассыпаются, только где их теперь купить?» — делится тонкостями своей работы Ненад. 

А еще он указывает на стеклянный шкаф – здесь хранятся многочисленные подарки от покупателей из разных стран мира. К последнему парфюмеру Белграда часто заходят китайцы, итальянцы.. Но больше всего здесь бывает русских.

«Даже ваше телевидение несколько раз приезжало: один раз англичанин был, в России живет, программа у него была с забавным названием, ”Поедем-поедим”» , — говорит парфюмер. 

«Вот, смотрите: узнаете флаконы?» – спрашивает Ненад с легкой хитринкой в глазах. Еще бы не узнать. Здесь, в маленьком сербском магазине собраны образцы советской парфюмерной промышленности, в том числе ее гордость — «Красная Москва», «Шипр» и даже аромат, посвященный Чемпионату мира по футболу 2018 года. 

А еще на прилавке под стеклом собраны банкноты и монеты со всего мира: их тоже дарят любезному владельцу довольные покупатели. 

В отличие от Олги, Ненаду повезло больше. Его дети, Елена и Неманя, продолжают редкое дело. Сегодня они составляют четвертое поколение семьи парфюмеров. 

«Я надеюсь, что когда не смогу работать, наше дело будет жить. И все так же сюда, в радню на Краля Петра, будут приходить ценители со всего мира», — поделился своей мечтой Ненад. 

На прощание легендарный парфюмер спросил, какие ароматы я предпочитаю. Признаюсь, я неравнодушна к запаху цветущей липы – именно с ним у меня всегда ассоциировался Белград. Ведь в городе множество этих деревьев, и в июне, особенно вечерами, над улицами плывет их сладковато-терпкий аромат. Только вот отыскать подобный запах в парфюмерных композициях я так и не смогла. 

Я рассказала о своей мечте Ненаду. Он улыбнулся и предложил попробовать кое-что из его запасов. Принес откуда-то из глубин лавки огромный стеклянный сосуд, где практически на дне плескалась ароматная эссенция, достал свой легендарный пульверизатор и нанес духи на мое запястье. Выждав несколько минут, чтобы парфюм «сел» на кожу, согрелся и раскрылся, я поднесла руку к лицу и вдохнула… В августе на меня пахнуло настоящим июньским вечером, липовым цветом Скадарлии. Это было стопроцентное попадание.

Улыбнувшись в ответ на мое изумление, Ненад скромно заметил, что в его парфюмерном царстве можно найти немало удивительных вещей. 

После этих слов я решила, что обязательно вернусь – теперь мне захотелось, чтобы маэстро сам подобрал для меня нечто особенное. Такое, по его словам, тоже возможно. Как и создание личного аромата на основе натуральных эфирных масел. 

«А это, чтобы Вы сжились с этим запахом. Только так можно проверить, подходит он или нет», — с этими словами легендарный мастер окутал меня целым облаком своего удивительного парфюма. 

«Приходите чаще, мы всегда будет рады чем-то вас удивить», — пообещал мне маэстро напоследок… 

Фото предоставлены автором и героями репортажа