Архиепископ Гермоген (Максимов) – русский предстоятель «Хорватской Православной Церкви» 

Хорошо известно, что Балканы – это «пороховой погреб Европы». В полной мере это относится и к религиозной карте тех мест. Все происходившие там процессы носили в том числе и религиозное измерение. Именно конфессиональная принадлежность поспособствовала, например, формированию хорватов и сербов, этнически близких народов, но разделенных в отношении церковном. Впрочем, как говорится, не все так однозначно – есть и сербы-католики, да и православие в Хорватии всегда было представлено в той или иной степени. Одним из примеров розыгрыша религиозной карты, и по сей день не слишком хорошо известном широкой публике, является создание в 1940-х гг. при одиозном режиме усташей так называемой «Хорватской Православной Церкви». Еще интереснее то, что во главе ее стал русский православный священнослужитель – архиепископ Гермоген (Максимов). О нем и пойдет сегодня речь. 

Ранние годы жизни будущего предстоятеля

Григорий Иванович Максимов, будущий владыка Гермоген, родился в январе 1861 года в станице Нагавской, на Дону. Отец его был священником, поэтому жизненный путь сына был заранее предначертан. Окончив школу, Григорий Максимов поступил в Новочеркасскую духовную семинарию, где учился с 1879 по 1882 год. Следующим этапом для него стало обучение в Киевской духовной академии, которую он окончил в 1886 году и вскоре принял священнический сан. Он несколько лет служил в нескольких храмах Новочеркасской епархии, затем некоторое время (с 1902 года) был настоятелем кафедрального собора во Владикавказе.

Для отца Григория Максимова верность царю и Отечеству не были пустым звуком, поэтому во время первой русской революции 1905-1907 годов он делал все для того, чтобы революционная агитация пагубно не влияла на вверенную ему паству. Но, помимо общих для всех революционных событий, отцу Григорию пришлось пережить и личную трагедию – смерть супруги. Через несколько лет он принимает монашество с именем Гермоген и становится ректором Саратовской духовной семинарии. Впрочем, долго на этой должности он не пробыл и в 1910 году вернулся в родные края, в Аксайскую епархию. К началу Первой мировой войны владыка Гермоген занимал довольно высокое положение в церковной иерархии – он был епископом Аксайским, викарием Донской епархии и архипастырем Всевеликого войска Донского.

Но за Первой мировой войной пришла революция, а затем и Гражданская война. Область Войска Донского стала одним из центов сопротивления большевизму. Церковная жизнь на белом Юге России также не замирала – так, в 1919 году в Ставрополе состоялся Юго-Восточный Русский Церковный Собор, где епископ Гермоген поставил вопрос о своем назначении главой Ростовской епархии, но добиться своего ему не удалось. Да и ситуация вскоре начала складываться отнюдь не пользу белых. В 1920 году Гермоген покидает Россию и перебирается на греческий остров Лемнос, где располагался один из белогвардейских военных лагерей. Вскоре он отправляется на постоянное место жительства в Королевство сербов, хорватов и словенцев – будущую Югославию.

В королевской Югославии. Начало войны

Новым местом жительства владыки Гермогена стал Белград. Теперь он являлся одним из иерархов РПЦЗ – Русской Православной Церкви Заграницей, ныне составной части Русской Православной Церкви. Но тогда это было объединение не принявших большевизм иерархов и простых мирян, вынужденных бежать за пределы Родины. 

В июне 1922 г. Гермогена становится управителем русских церковных общин в Греции и в том же году принимает сан архиепископа Екатеринославского и Новомосковского. С одной стороны, это имело уже мало отношения к реальности – Екатеринослав, переименованный в 1926-м в Днепропетровск, был далеко от Белграда, а о том, что происходило тогда с православными верующими в Советском Союзе, знает любой образованный человек. В то же время новая русская Церковь проходила этап своего становления и организации. В сербском городе Сремски Карловцы в сентябре 1936 года прошел Архиерейский Собор Русской Православной Церкви Заграницей, где был избран ее Первоиерарх – митрополит Анастасий (Грибановский). В работе Собора принимал участие и архиепископ Гермоген. 

Но привычный уклад жизни вскоре изменился. Первые два года с начала Второй мировой войны прошли для Югославии относительно мирно, но в 1941 году Германия напала и на нее. После того, как первая Югославия фактически перестала существовать, архиепископ уединился в одном из русских монастырей в Сербии. Казалось бы, там 80-летний владыка и провел бы свои последние дни. Но под конец своей жизни ему удалось вписать в нее еще одну страницу – неоднозначную, но точно яркую.

«Хорватская Православная Церковь» и ее предстоятель

Еще во второй половине XIX века в политических кругах Хорватии, входившей тогда в состав Австро-Венгрии, обсуждалась идея создания отдельной православной церкви для Хорватии. Сербская Православная Церковь рассматривалась как проводник влияния сербского государства, прежде всего, в отношении сербов, живших на хорватских территориях.

Но, едва появившись, эта идея надолго была забыта и стала актуальной лишь в апреле 1941 года, когда на территории нынешней Хорватии было образовано марионеточное государство «НГХ», руководил которым «поглавник» Анте Павелич. Об антисербском характере этого «государства» и его режима известно и написано много. Другое дело, что политика одних только репрессий не приносила исключительно положительных результатов – сербов в Хорватии, несмотря ни на что, насчитывалось довольно много и отказываться от своего происхождения и от своих их корней они не собирались. Сопротивление новому режиму росло. 

Поэтому у новых правителей Хорватии и возникла идея создать автокефальную православную церковь, членами которой могли бы стать хорватские сербы, освободившись, таким образом, от влияния сербской Церкви и Сербии как таковой. И это произошло 3 апреля 1942 г. Анте Павелич издал распоряжение об основании «Хорватской Православной Церкви» с центром в Загребе. Но человек, который согласился бы ее возглавить, найден еще не был. Ставить серба во главе этой «Церкви» усташский режим все-таки не был готов и поэтому Павелич обратил внимание на русских иерархов. 

Преображенский собор в Загребе

В начале 1942 года в Хопский монастырь, где жил Гермоген, прибыл посланник Павелича, который просил его принять под свое покровительство два миллиона православных, живших в «НГХ», встав во главе новой церковной структуры. Гермоген согласился. В июне 1942 года он был лично принят Павеличем и вскоре в православном Преображенском соборе Загреба, в присутствии сербских и русских иерархов, высшего руководства «НГХ» и самого Павелича состоялось торжественное богослужение. На нем был зачитан правительственный декрет, согласно которому Гермоген становился митрополитом новой «Церкви». Именно митрополитом, хотя по уставу нового объединения он должен был стать именно патриархом. Но Гермоген отказался сам по причине того, что на это должно быть согласие Вселенского Патриарха в Константинополе (Стамбуле). А тогдашний Вселенский Патриарх Вениамин, принимая во внимание позицию Сербской Православной Церкви (естественно, негативную), признавать новую «Церковь» отказался. 

Отказалась ее признавать и Русская Православная Церковь Заграницей. Тогда же, в июне 1942 года, Синод РПЦЗ принял решение об исключении архиепископа Гермогена из своего состава и запретил его в служении. По словам самого Гермогена, уже после этого он решил проинформировать о создании новой церковной организации тогдашнего Патриарха Московского и всея Руси Сергия и попросить его о признании «Хорватской Православной Церкви». Но подтверждений этому нет.

Что же касается жизни самой «Церкви», то на начальном этапе ее становления можно было упомянуть некоторые успехи. К марту 1943 года число ее священников возросло с сорока до сотни, эти священники начали преподавать Закон Божий в некоторых школах, шло восстановление церквей, выходила газета «Глас православия», а в усташском правительстве работал даже православный министр, адвокат из Сараево Саво Бесарович.

герб «Хорватской Православной Церкви»

С другой стороны, Гермоген практически всегда послушно выполнял все распоряжения усташской власти, начиная от продвижения нужных власти иерархов новой «Церкви» и заканчивая подписанием «письма протеста» против избрания нового Патриарха Московского и всея Руси Алексия I в феврале 1945-го. Да и против самого Гермогена как русского по происхождению были настроены многие члены новой «Церкви». Назвать Гермогена абсолютно самостоятельной фигурой было бы ошибкой.

   И усташские власти все-таки продавили Гермогена по вопросу о его «патриаршестве». Он стал «патриархом». Точнее, был назначен им правительственным распоряжением. Впрочем, это произошло 6 мая 1945 года, когда участь и самой новой «Церкви» и самого «НГХ» была уже предрешена. Через два дня в Загреб вошли части Югославской народной армии, а Гермоген, между прочим, отказавшийся покинуть город, был арестован. Русский эмигрант, да еще пособник усташского режима – для партизан этого было более чем достаточно, чтобы вынести ему приговор. Военным трибуналом он был приговорен к расстрелу. Приговор привели в исполнение в июне 1945-го.

 В настоящее время предпринимаются попытки возродить «Хорватскую Православную Церковь». В современной Хорватии есть маргинальная незарегистрированная организация с таким названием, которая в 2014-м даже канонизировала героя нашего повествования. Но все это уже мало имеет отношение к трагической фигуре Гермогена (Максимова), сделавшего роковой выбор в сложившейся для него ситуации. Что на самом деле им руководило, мы не узнаем уже никогда.