Что происходит в Сербии? Политический эксперт объясняет феномен студентов и будущее отношений с Москвой

В преддверии выборов Сербия столкнулась с внутриполитическим кризисом. На фоне краха традиционной оппозиции главным вызовом для системы Александра Вучича стало формирование масштабного студенческого протестного движения. Внешний контур усугубляет ситуацию системным тупиком в косовском урегулировании и постоянным давлением Брюсселя, требующего от Белграда скорректировать внешнеполитический курс.

О том, грозит ли Сербии новый «Майдан», почему миллионные протесты на Балканах могут ничего не изменить и что на самом деле происходит с российским влиянием в регионе, мы поговорили с доктором политических наук Душаном Пророковичем.

Его экспертиза опирается как на академический бэкграунд, так и на прямой политический опыт. В 2000-х годах Пророкович был депутатом Народной скупщины, занимал пост госсекретаря в Министерстве по делам Косово и Метохии и лично участвовал в переговорах о статусе края под эгидой ООН. Сегодня он — профессор и ведущий научный сотрудник белградского Института международной политики и экономики. Имея за плечами руководство Центром евразийских исследований и многолетний опыт совместных проектов с профильными российскими институтами (МГУ, НИУ ВШЭ), Пророкович дает предельно трезвую, лишенную иллюзий оценку реальному состоянию политической сцены Сербии.

— Для российской аудитории фигура Александра Вучича ясна и понятна, но появление мощного студенческого протеста — это новый фактор. Можете ли вы простыми словами объяснить суть этого конфликта? Почему именно студенты стали главной оппозиционной силой и чего они на самом деле хотят?

— Широкое и глубокое недовольство Александром Вучичем в сербском обществе существует уже десять лет. Сейчас мы видим просто новый способ артикуляции этих голосов. Они не просто требуют отставки, они идут на выборы.

— На чем держится электоральная база списка Вучича? Это голосование за стабильность, страх радикальных перемен или поддержка его внешнеполитического курса?

— Здесь идет совершенно иная битва. Студенческий список актуализировал проблему коррупции, а Вучич пытается доказать, что Сербия движется в правильном направлении, демонстрируя свои экономические результаты за последние десять лет. Ситуация довольно необычная и немного напоминает недавние выборы в Венгрии.

— Традиционная системная оппозиция в Сербии действовала разрозненно. Почему именно студенческому движению удалось аккумулировать протестный потенциал?

— Потому что прежняя оппозиция за десять лет ничего не добилась. Мы имеем дело с теми же политиками, которые на всех предыдущих выборах убедительно проигрывали. Новое движение сейчас выступает скорее конкурентом оппозиции, чем власти. Традиционная оппозиция станет главным проигравшим на этих выборах — велика вероятность, что ни одна из этих партий вообще не преодолеет избирательный барьер.

— Каковы реальные шансы студенческого списка? Могут ли они действительно пошатнуть монополию правящей партии, например, в Белграде, или их предел — это уличный шум без серьезного политического веса в парламенте?

— У них будет политический вес и серьезная депутатская фракция. Исход выборов сейчас довольно непредсказуем. Думаю, у Вучича есть общее преимущество, но он, скорее всего, проиграет во всех крупных городах: Белграде, Нови-Саде, Нише и Крагуеваце.

— А кто на самом деле стоит за студенческим протестом? У них есть четкая политическая программа или это чисто эмоциональное голосование против системы?

— Это именно эмоциональное голосование против Вучича. Никакой детальной программы у них нет. Кто за ними стоит — большой вопрос. На внутреннем уровне это отдельные прозападные политики из числа бывшей власти. На внешнем — у них есть достаточно сильная поддержка из-за рубежа, прежде всего от либеральных кругов в Брюсселе. Хотя для ЕС ситуация тоже не черно-белая: они наблюдают за выборами, оценивают потенциальных партнеров и не хотят окончательно портить отношения с Вучичем.

— Российскую публику традиционно интересуют отношения Белграда и Москвы. В СМИ часто звучит тезис, что студенческий протест — это априори прозападная сила. Так ли это, и какова их реальная идеология?

— Идеологии здесь нет. Наша проблема на Балканах в том, что идеологий больше не существует. Формируются так называемые «партии большого шатра (от англ. big tent party или catch-all party — политическая сила, которая стремится привлечь избирателей с максимально разными взглядами, намеренно отказываясь от жесткой идеологии, — прим. ред.) Это значит, что обсуждаются в основном внутренние текущие проблемы, а не геополитика.

Влияние России на Балканах резко снизилось с 2022 года. Это тренд, который совершенно не зависит от выборов в Сербии — мы наблюдаем его последние четыре года. Вернется ли это влияние, зависит в первую очередь от исхода конфликта на Украине. Сербия — исключение в Европе из-за своих отношений с Россией, но и здесь российское влияние падает или стагнирует. Практически все наши двусторонние отношения сейчас свелись к цене на газ и судьбе «Нефтяной индустрии Сербии». В остальных секторах давление ЕС огромно.

— Оценивая эти протесты, одни российские аналитики пророчат новый «Майдан» — приход сил, которые признают Косово и введут санкции против России. Другие называют их патриотическим движением, выступающим за хорошие отношения с Россией. Где правда?

— За студенческим движением, повторюсь, стоят либеральные круги в Брюсселе, и их отношение к России известно. Однако студенческий список — это настолько разношерстное формирование, что у них нет внятной внешней политики. Даже если бы они победили (а я думаю, этого не произойдет), они бы не смогли сформировать стабильную власть из-за обилия конфликтующих взглядов. Их единственная точка соприкосновения — борьба с коррупцией.

Разговоры о признании ими Косово — полная иллюзия. Я не думаю, что с их приходом отношение к России принципиально изменится, хотя влияние ЕС на сербскую политику, несомненно, усилится.

— Если они наберут политический вес, заставит ли это Вучича скорректировать свой курс, например, в вопросе санкций?

— Нет, тема санкций сейчас совершенно неактуальна. Это не зависит ни от Вучича, ни от студентов. Выборы во Франции, стабильность правительства в Германии — вот что в перспективе влияет на вопрос санкций против России. Я полагаю, что в 2027 году давление Евросоюза на Сербию снизится, и поэтому наше отношение к Москве останется более или менее прежним.

— Как оба лагеря разыгрывают косовскую карту в этой кампании? Есть ли у оппозиции свой план решения проблемы?

— Главный вопрос — есть ли план у самой власти. За последние десять лет мы потерпели в Косово фиаско. Последние три года албанцы терроризируют там сербов. Вчера арестовали четверых сербов за преступления 26-летней давности. Белград на это не реагирует и не может реагировать. Мы попали в очень плохой ритм: защищаем Косово на внешнеполитической арене, но внутри не делается практически ничего. Обсуждать в таком контексте, есть ли план у студентов, бессмысленно — мы все находимся в крайне тяжелой позиции.

— Ваш прогноз на день после выборов. Стоит ли ожидать политического кризиса и жестких уличных столкновений, если оппозиция не признает результаты? Или система Вучича достаточно крепка?

— Протесты будут обязательно. Оппозиция готовится заявить о фальсификациях. Насколько массовыми они будут, прогнозировать сложно. Вообще уличные протесты в Сербии — обычное явление. Нас нельзя сравнивать с Россией, где нет такой традиции протестов и выход десяти тысяч человек — это уже серьезное событие. У нас на улицу может выйти миллион человек на один день, и это ничего не изменит. Люди просто выходят на улицы, когда институты не работают.

Поэтому сам факт послевыборных демонстраций ни о чем не говорит. Это может перерасти в серьезный кризис, а может и нет. В любом случае, Сербия входит в весьма напряженную ситуацию. У власти больше не будет такого комфортного большинства в парламенте, оно будет минимальным. И большой вопрос, как они справятся с этой новой реальностью, ведь раньше они могли принимать любые законы по своему усмотрению.

фото: P. Dimitrijević / RAS Srbija