Журналист Вениамин Стрига рассуждает о тех, кто покинул Россию, и сейчас, в момент пандемии, стоит перед выбором – возвращаться или находить способы выживания в ставших совсем не ласковыми Европе, Америке и других частях света. На мысли о необходимости пересмотреть принципы работы России с соотечественниками за рубежом его натолкнул опыт взаимодействия с диаспорой в Черногории.

Начиная с марта МИД России эвакуирует российских соотечественников из-за рубежа ввиду пандемии. Не обошлось тут без скандала, спровоцированного черногорскими властями: они поначалу отказали авиакомпаниям России в праве на эвакуацию, используя разрешения на вылет в качестве инструмента шантажа — в обмен на доставку своих граждан из России.

С 7 апреля эвакуация граждан России из-за рубежа была возобновлена, и МИД до сих пор принимает заявки. И, к примеру,  диаспора соотечественников из США активно помогла нашим туристам: разобрали их по своим домам до очередного рейса и голодными не оставили. 

Резкий контраст такой взаимовыручке явили случаи из той же Черногории. После всех громких скандалов с недопуском российских самолетов и «о тысячах бездомных соотечественников, брошенных Россией в беде» разрешенный наконец рейс оказался заполненным лишь наполовину. В сети появились гневные обличения: некоторым туристам не подали бесплатный трансфер от отеля до трапа и не предоставили прочие условия спасения «особо важных персон».

Но эвакуировать надо. Это наши соотечественники, и такое может случиться с каждым, даже не в период пандемии. Вулкан может начать извержение, мало ли… «Экипаж» должен быть в реальности, а не только в кино. Надо так надо – самолеты отправили во все страны. 

Но, как оказалось, вишенка на торте еще была припасена. Когда рейсы «утрясли», эвакуационным самолетом из Москвы в Черногорию отправились некоторые россияне. Не спасатели инвалидов-родных. Не организаторы помощи соотечественникам. Просто желающие непрерывно отдыхать там. Один из них оказался лидером так называемой «русскоязычной диаспоры». Прославилась в свое время эта «диаспора» сотрудничеством с главным «поравалильщиком всея Руси» галеристом, политтехнологом (точнее, политическим авантюристом) Маратом Гельманом.

Чем знаменит этот человек? В «галерейных» проектах Гельмана немало эпатажа, но все-таки главное в карьере Марата совсем не это. Он был одним из руководителей российского Первого канала.  До и после этого промышлял политтехнологиями. Кого только не продвигал – от генерала Лебедя до Виктора Януковича на Украине, от проектов «Единой России» до Сколково (долго работал с Владиславом Сурковым). А с 2014 года оказался в эмиграции, откуда стал писать гневные статьи о необходимости смены власти в России. Удивительные метаморфозы, не находите? 

Марат Гельман

Чем привлекла соотечественников Черногория

Автор этих строк сам покинул Родину еще в 2003 году. Уехал вынужденно, после публикации хитроумных схем вывода, скажем так, не очень чистых денег за рубежи страны, в оффшоры. Естественно, бенефициарам таких схем публикации не понравились. Угроза жизни стала реальной, и пришлось пару лет провести на зарубежном «карантине». Первой приютила Словакия. Карантин был не инфекционным, а информационным, когда ни родным, ни друзьям позвонить нельзя, кроме как через прокси. За это время была возможность хорошо познакомиться со странами Центральной и Западной Европы, причем не как туристу.  

В 2006 году назрел бум спроса на недвижимость в Черногории. К тому времени как раз удалось проработать проект русскоязычного журнала, который там успешно и начал выходить. Преследования благодаря медийным и юридическим мерам сошли на нет, карантин «закончился». Появилась возможность не только привлекать инвесторов и продвигать свой проект, но и писать под своим именем, а также заняться другими идеями и другой «общественно полезной нагрузкой». Одним из видов деятельности стал проект русскоязычного спутникового телевидения на Балканах. В России телепрограммами никого не удивишь, а за рубежом, да еще и в стране с дефицитом каналов интернета, спутниковое ТВ оказалось востребовано. Такой вроде бы небольшой проект позволял знать всех соотечественников в Черногории – от девелоперов до «сервисменов» и торговых сетевиков: все они оказались в клиентской базе. 

Приблизительно в 2012 году среди соотечественников Черногории появилась идея обширного объединения. Нельзя сказать, что общественной жизни до этого не было. Например, военный пенсионер и художник Александр Беляков с единомышленниками успешно восстановил часть «Русского кладбища» в Герцег-Нови. Этот мемориал эмигрантам времен Гражданской войны и до сих пор действует: жители Черногории в 20-х годах прошлого века приняли 70 тыс. израненных российских офицеров с семьями, поделились с ними кровом и едой, хоть и сами после войны недоедали. Могилы этих эмигрантов восстановлены и бережно сохраняются. Там же построили церковь в русском стиле.

pravoslavie.ru

Тут надо сказать, что последняя волна эмиграции сильно отличалась от той, которая была почти сто лет назад. И от той, которая в 70-х бежала в сторону Израиля и Брайтон-Бич. Новые русские эмигранты в подавляющем большинстве были отнюдь не бедными людьми, как белогвардейцы или те, кто жаждал земли обетованной или западных свобод. Здесь речь идет не только о Черногории, а вообще обо всех странах. Уехавшие соотечественники значительно отличаются от несчастных и обобранных русских, оставшихся в бывших республиках СССР. Некоторые из «новых богатых» уже успели приобрести замашки «новых русских аристократов» и жили как у Христа за пазухой. И такая публика встречалась не только в Лондоне. Различия между теми, кто остался и уехал, есть и культурные, как несложно догадаться: богатый интеллектуал в современной России – невиданная редкость, а бедному — не до заграниц.

Ясно, что значительная часть денег, попавшая в послевоенную Югославию 90-х из России, была тоже не очень-то «чистой». Их владельцы обычно сидят за рубежом тихо и смирно. Но иногда могут и осмелеть, и тогда пытаются приобрести себе некий публичный статус. 

Впрочем, гораздо чаще делают это нувориши-«таскуны» российского бюджета. Вот для этой категории граждан маленькая балканская страна показалась раем. Но не только благодаря средиземноморским красотам и близости языков. А потому, что статус ее — почти оффшорный. В зону евро Черногория вошла волюнтаристски, без признания со стороны других стран. Поэтому прозрачности финансовых операций довольно долго никто не требовал, и затаскивать туда деньги любого происхождения проблем не составляло. При этом можно было вполне успешно сохранять и статус на политическом олимпе России. Видимо, по этой причине «домик у моря» присматривали себе некоторые представители политического бомонда. Центр по исследованию коррупции и организованной преступности OCCRP (Organized Crime and Corruption Reporting Project) в 2011 году навскидку обнаружил в Черногории 40 россиян, непосредственно связанных с российскими властями. На самом деле, по моим личным наблюдениям, их в десятки, если не в сотни раз больше.   

Черногория – страна маленькая, всего 620 тысяч жителей, и слухами эта земля полнится быстро.«А вон та русская стащила 10 миллионов баксов из одного ведомства и живет с измененной буквой в паспорте», или «а вон тот русский распродал свой секретный институт и прибежал всего с пятью миллионами, почти голодранец», «а вот там русский чиновник отдыхает с любовницами в своих люксах» — это типичный черногорский разговор в местных кафе нулевых и десятых.

Деньги в Черногорию тогда были привезены гигантские: по официальным данным, около полутора млрд инвестиций из России. По моим неофициальным расчётам — до девяти млрд долларов по курсу нулевых годов.

Черногорский политический бомонд хорошо подкормился средствами из России на продаже небольших объектов недвижимости (земельных наделов под застройку) и крупных по масштабам страны алюминиевого и железорудного комбинатов. Но этого показалось мало, и политики решили попробовать заигрывать с НАТО и ЕС – а вдруг получится и на этом «получить гешефт»? Посольство России в тот период относилось к тихому евроатлантическому дрейфу Подгорицы скорее безучастно. 

Большая, обеспеченная российскими деньгами часть «новоэмигрансткого ассорти» относилась к политической позиции России с резким неприятием. В том числе и к той вполне правильной и поддержанной населением балканской страны позиции: расширение НАТО – это вероломно, тем более расширение на Черногорию, где от урановых снарядов и бомб НАТО при югославской заварухе 90-х погибло множество гражданских лиц, в том числе невинных детей.

Антинатовские протесты в Подгорице в 2016 году

«Пусть вступают в НАТО, наши деньги целее будут», — так рассуждали тогда российские нувориши. Прозрение наступит позже. 

Вор у вора… дубинку не видит

Экспаты (специалисты, работающие за пределами родины) и проводники по неизвестной стране для масштабных инвестиций просто необходимы. Но наши экспаты в Черногории оказались не самой пробивной силой, и поначалу их успешно оттесняли те, про кого говорят «вор у вора дубинку украл». Впрочем, десяткам тысяч неофитов на Адриатике никак без специалистов не обойтись,  и проходимцы заменить их не могут. Высококлассных инженеров, врачей, журналистов, инвестиционных технологов, грамотных управляющих в Черногории было (и есть) немного по той простой причине, что во времена послевоенной депрессии они были мало кому нужны в маленькой стране, и потому оттуда бежали. Приехали только «русские», многие из них освоились на новой родине. И со взрывом спроса на недвижимость и с ростом объемов вложений экспаты тоже оказались востребованы.

На фоне этого и произошло объединение «русскоязычной диаспоры», которая собралась в богатом пятизвездочном (некогда батуринском) отеле «Сплендид». 

Начала диаспора с приглашения на собрание посла России, с оглашения своей структуры, похожей на министерскую, и с помпезной раздачи должностей. А вот дальше дело застопорилось: кроме «матрёшек-балалаек» показать ничего не получилось. И пришлось «пятизвездным» так или иначе сотрудничать с теми, кто умеет работать на ниве сообщества соотечественников: иначе как деньги-то списывать? Как раз с экспатами это оказалось возможным: кто-то уже успешно совершал вылазки на субботники, помогал монастырю с русскими монахинями, организовывал кассы взаимопомощи и досуг. Они и наполнили отчетность реальной деятельностью, а не заседаниями. Бывало и такое: однажды волонтерам даже пришлось организовывать спасательную экспедицию для поиска пропавшего в горах соотечественника. Шуму это даже среди местных наделало немало. Естественно, все это — без копейки государственной поддержки, но так уже привыкли.

Это же отличная идея: бесплатно подтянуть настоящих, «производительных» общественников отчитываться за сделанную работу на всяких «пятизвездочных президиумах».  

Первый звонок – крымская весна

В 2014 году жители Черногории с воодушевлением приняли известие о том, как Крым проголосовал на референдуме и воссоединился с Россией: славянский народ на Балканах в большинстве своем Россию традиционно любит (или как минимум уважает), поэтому сильную позицию государства встретили с пониманием. Чего не скажешь о проамериканской политической элите страны: «Катастрофа, Россия усиливается, а доить себя не дает, только через ”сливы” черных и серых денег. Так для подтягивания таковых еще потеть надо, а Госдеп и так дает!». 

Политбомонд Черногории в 2014 году уже официально решил двинуть в НАТО. «Отжали» у бизнесмена Полонского на две трети завершенный проект застройки элитного жилого комплекса «Миракс». Проект этот с самого начала сопровождал неприятный душок: черногорские власти каким-то сомнительным или даже коррупционным способом выделили под застройку небоскреба территорию дендропарка Завала в Будве. Потом вдруг изменили условия договора и снизили этажность. Поклонский деньги тем не менее в стройку вложил и даже продал часть элитного жилья. После этого начались ожидаемые проблемы с законом, и «Миракс» потерял проект. Элитный комплекс оказался в руках фирмы Dukley. Любопытно, что руководил этой фирмой некий Наум Эмильфарб, бывший гражданин СССР из Узбекистана, впоследствии — гражданин США, построивший в Узбекистане и Афганистане по базе НАТО. 

Теперь, имея для продажи элитное жильё, на вырученные деньги можно работать против России. Вот и подтянули того самого Марата Гельмана на дочерний проект Dukley Gardens. Арт-политтехнолог тут же наплодил в Черногории галерей с халтурными поделками. Потом проект политтехнолога стал принимающей стороной трухлявой оппозиции. Толку от этого было мало, заезженные мантры про «кровавый Мордор» никого не привлекли. Но вскоре венцом политтехнологической деятельности стал завоз Pussy Riot. Они тогда гремели в США как истинные апологеты свободы, борющиеся с «тюремными порядками» прыжками с гитарами на алтарях. Одна из «борцов за свободу», Марина Алёхина, любящая инсталлировать магазинных куриц в свои причинные места под объективы камер, даже стала читать лекции черногорскому правительству, как лучше бороться с «путинизмом» и «путинской Россией».

Кстати, существует давняя установка Госдепа США: учить своих апологетов, как работать против России на отжатые у россиян же деньги. Успешнее всего она реализована в Черногории. Ибо вот такие бизнесмены, как Полонский, понятия не имеют про инфраструктуру защиты своего бизнеса от толп адвокатов и сонмищ СМИ и НКО. Так обычно успешно обеспечивает оборону и наступление, в том числе бизнес-рейдерство, Британия и США.

Само собой, Марату Гельману для наполнения залов его черногорского политического проекта нужна была публика. И он отправился в «Сплендид» на встречу «русскоязычной диаспоры», лидеры которой чуть ли не бросились подавать ему кресло и делать массаж ступней: в глазах «министерских общественников» засверкали шестизначные счетчики.

Закончилось это расколом движения соотечественников. Деятельная часть с треском вышла из всех совместных проектов с этой «диаспорой», уклонившейся в русофобскую сторону. Они создали Координационный совет соотечественников, который и организовывал потом празднования Дня Победы и чествовал ветеранов Великой Отечественной вместе с жителями Черногории. С ними же вместе плечом к плечу местные шли в колоннах «Бессмертного полка». «Русскоязычной диаспоре» остались заседания в «Сплендиде», собирающие людей, внешне похожих на проживающих деньги пенсионеров. 

Модернизация Средневековья: яд ментальный

Этими событиями злоключения диаспоры в Черногории не закончились. Правительство страны принялось травить слезоточивым газом своих граждан, протестовавших против вхождения страны в НАТО, потом начало раскалывать Черногорско-Приморскую митрополию Сербской православной церкви. Для этого среди отлученных священников тут же нашли некогда обиженных должностями отщепенцев, дали им денег и выделили несколько заброшенных церквей для организации неканонической Черногорской православной церкви. 

А потом политики перешли к фейковому «путчу», якобы устроенному российскими наемниками-ГРУшниками против тогдашнего премьера Черногории Мило Джукановича. История с «покушением из рогатки» на Джукановича лопнула как мыльный пузырь. И в то же самое время «свергаемый» Джуканович, на которого, как пишут итальянские СМИ, прокуратура Италии накопила уголовных обвинений на несколько пожизненных сроков, смело и вальяжно давал обширные интервью Ксении Собчак на оппозиционном телеканале «Дождь».

Instagram Ксении Собчак

С новой диаспорой у британских многоопытных политтехнологов получилось поработать по той же схеме, как с СПЦ. Им предложили то, чего они хотели, например, славу и известность. Ряд обделенных должностями личностей кинулся в объятья рижской антипутинской «Медузы», как сделал бывший заместитель председателя диаспоры Сергей Сычёв. Некоторые пошли давать интервью антироссийскому BBC, как поступила редактор «Русского вестника» Гульнара Смагулова. Ну а некоторые кинулись и в технологии «черного пиара» британского известного агентства Bellingcat.  Тут уже в ход пошли уже и фейковые вбросы по уголовным темам, и «голубые» фейковые темки, и прочий набор для дискредитации, хорошо известный Марату Гельману по работе политтехнолога в России. К примеру, отдельные соотечественники устроили в том же «Сплендид» якобы фейковые гей-вечеринки, которые позже оказались… не фейковыми. Людей с нетрадиционной ориентацией в патриархальном черногорском обществе не любят. А Россию любят. Вот такая громкая, скандальная вечеринка по замыслу авторов била и по отношению черногорцев к России, и по движению соотечественников, поддержавших курс сохранения дружбы Черногории и России. Но в этом случае упомянуть хотя бы фоном тех, кого политтехнологи «заказали», мастерам интриг и расколов не удалось. Пришлось технологам вывешивать фото своих целующихся милых друзей, а потом для вбросов заниматься фотошопом. Получилось совсем неважно, слишком грубо.

Наше внешнеполитическое ведомство, к сожалению, не смогло ничего этому грязному потоку противопоставить. Автора этих строк вместе со старостой мемориала «Русское кладбище в Герцег-Нови» Александром Беляковым объявили в Черногории персонами нон-грата, несмотря на то, что во внутренние дела страны никто из нас не вмешивался и законов не нарушал.  Белякова выдворили лишь за то, что давно, двадцать лет назад, он был капитаном первого ранга и служил в военной разведке – ГРУ. А меня за выступления на российском ТВ в поддержку позиции МИД РФ против расширения НАТО. Беляков так и не дождался помощи посольства, без всякой поддержки российской дипломатии подал в суд, и нон-грата сняли. Параллельно сняли и с меня. 

За державу обидно. Печальный эпилог

Как язвительно и справедливо отметила директор департамента информации и печати МИД Мария Захарова, когда эмигрантских нуворишей припекло, они вспомнили, что у них есть и российский паспорт. Поддержку нашим диаспорам, СМИ и НКО они почти ни в одной стране не оказывали, жадничали. Ну, или поддерживали антиправительственную часть диаспор. И угодливо устраивали «личную коллаборацию» с западными службами, как Гельман или Ходорковский. Прожигали деньги, вытащенные из России, заработанные на её недрах и людях. Теперь многих из них «кинули» уже те самые иностранные службы: если деньги выведены грязно, почему бы их не забрать? И теперь они устремились назад в Россию, причем некоторые качают свои права с пеной у рта. 

В Черногории попадают в беду и совсем небогатые соотечественники. С этой пандемией – особенно. Некогда активистам диаспоры таковых удавалось поддерживать, чем-то им помогать. Ныне никакого координирующего органа соотечественников там нет.  В Черногории, где до сих пор полно россиян, даже некому организовать, к примеру, телемедицинские консультации на период пандемии, а ведь силы у «наших» там есть. Это очень актуально, потому что уровень медицины в Европе теперь стал ясен даже «материковым россиянам» – он в «оливковом поясе Европы» никакой, да и в других странах за редким исключением отнюдь не лучше среднероссийского. Лучше он там только для очень богатых.

Кстати, Марат Гельман вернулся в Россию одним из первых, когда только запахло пандемией. И, как ни странно, никто его даже на полчасика в «ГУЛАГ кровавого Мордора» не бросил. Может, зря?

Надеюсь, когда-нибудь наши россияне за рубежом смогут поступать также, как в США. Смотрю на самоорганизацию наших соотечественников и на работу посольства: им там непросто. Беспрецедентные случаи давления на дипломатические структуры и изъятие собственности мы помним. Но они справляются. Координация соотечественников жива, и это обнадёживает. Значит, где-то можем?

Увы, в нашем случае было не так. Когда патриоты поддержали Россию из Черногории, нас из России, увы, не поддержал никто. Значит, те, кто говорит о том, что своих наши не спасают, бывают правы. Для меня равнодушие чиновников к патриотам России среди диаспор очень горько. Я уже три года как в России, работаю по своей второй специальности как журналист и редактор, но постоянно читаю «соотечественные» блоги. Мы отнюдь не единственные были такими брошенными. Вопрос же не в том, что нужно за государственный счет поддерживать желание лежать на пляже и есть заграничных устриц. Таким, как мы, это не нужно. А вот нашему государству необходимо взять за правило и научиться поддерживать в первую очередь тех, кто поднимает голос в защиту Родины, а не тех, кто вспоминает о России, только когда «припекло».