Кто такие сербские дизелаши и почему это больше, чем просто субкультура

Dizel mania / Facebook

Цвет нации – это не только политические лидеры, деятели культуры и ученые, но и безымянные представители народных субкультур, без которых эта нация бесцветна и бескровна. В каждой более или менее уважаемой стране есть свои «реальные пацаны» — полукриминальные уличные элементы, аналоги российских гопников («со скидкой» на национальные особенности). В Англии — чавы (chavs), во Франции – ракаи (racailles), в Японии – «янки» (yanki), будущие члены якудза. Сербские дизелаши (dizelaši) совершенно незаслуженно известны гораздо меньше, и мы попробуем это исправить, ведь при ближайшем рассмотрении обнаруживается, что у них куда больше общего с родными нашему сердцу гопниками, нежели с «коллегами» из соседних европейских государств. 

Субкультура дизелашей пережила свой расцвет в 90-е годы — в период распада Югославии — со всеми вытекающими. Для того чтобы получить базовое представление о дизелашах и научиться выделять их из толпы, достаточно расшифровать само название. Дизелашей стали так называть из-за их любви к итальянской марке одежды Diesel. Ровно так же архетипичный русский гопник немыслим без трех полосок Adidas, а французские ракаи — без Lacoste. Дизелаши тоже неравнодушны к спортивной одежде, выбирают они ее по принципу «чем ярче, тем лучше». Дело в том, что в 80-х мировые производители одежды перенесли свои производства в страны Восточной Европы. В частности, в Югославии начали отшивать Adidas. И здесь, с одной стороны, в силу своей стоимости, с другой стороны, — низкого уровня дохода населения, «фирмОвый» спортивный костюм стал, скорее, предметом роскоши, нежели утилитарной вещью для занятий. Во-вторых, спортивный костюм – идеальная униформа для любой криминальной активности: в нем удобно и драться и, в случае чего, убегать. А еще молодого человека с короткой стрижкой в спортивной костюме вряд ли можно охарактеризовать как имеющего особые приметы. 

Dizel mania / Facebook

Британский социолог Эрик Горди, специализирующийся на Восточной Европе, в своей книге Culture of Power in Serbia: Nationalism and the Destruction of Alternatives, характеризует дизелашей как «молодых хулиганов, получивших свое название в честь любимого производителя одежды, вовлеченных в разного рода противозаконную деятельность, такую как, например, торговля на улицах контрабандным топливом». 

Профессор Горди также отмечает особое пристрастие дизелашей к турбо-фолку. Турбо-фолк, как несложно догадаться, представляет собой сочетание электронной музыки и народной. Пик популярности турбо-фолка на Бакланах, как и субкультуры дизелашей, пришелся на последнее десятилетие XX века. Наиболее видные представители направления — Цеца, Стоянка Новакович, Миле Китич, Драгана Миркович. 

Однажды мы посвятим турбо-фолку отдельное повествование на страницах «Балканиста», а пока рекомендуем послушать тематический плейлист на Яндекс.музыке и посмотреть клип Ивана Гавриловича Full Dizel Party (Dizel Mania)

Оговоримся сразу, что у тех, кто претендует на утонченный вкус, турбо-фолк и дизелаши вызывают чувство брезгливости и даже ужаса как нечто, олицетворяющее вульгарность и агрессию. В этом незамысловатом видео сербское представление о крутизне образца 90-х предстает в лучшем виде — дорогие машины и мотоциклы, красивые девушки, и, конечно, спортивные костюмы в сочетании с золотом. 

Эстетика дизелашей и гангста-рэпа, на самом деле, имеет немало общего, а русские гопники, к слову, часто балуются не только шансоном с попсой, но и русским рэпом. А вот представителям других субкультур, таким как хиппи, рокеры, металлисты и рейверы (обобщено на сербском — padavičari) дизелаши традиционно себя противопоставляли. 

Есть и культовое кино о дизелашах  — фильм «Раны» (Rane) 1998 года. Эту ленту, которую можно сравнить с картинами Гая Ричи и фильмом «На игле» Дэнни Бойла, стоит посмотреть не только тем, кто интересуется культурой Балкан. Балансируя на грани комедии и драмы, фильм освещает события в жизни югославского общества с 1991 по 1997 годы — трагический период, на который пришлись несколько войн, торговое эмбарго ООН и рост межэтнических разногласий. Главные герои фильма, подростки Пинки и Шваба, ставшие преступниками по воле судьбы и не без помощи дяди Куре, их соседа и криминального элемента.

Пинки родился 4 мая 1980 года, в день смерти президента Тито, в честь которого отец и хотел назвать сына. Однако местный муниципалитет отказал в регистрации новорожденного Тито, и тогда выбор пал на странное имя Пинки, которое носил представитель местного коммунистического сопротивления. У Швабы и вовсе нет родителей, только бабушка, которая бежала из Хорватии во время Второй мировой войны и хорошо помнит геноцид сербов, проводимый режимом усташей. Мать приятеля ребят Лидия ведет популярное телешоу «Пульс асфальта» (Puls Asfalta) — интервью с преступниками в прямом эфире. Однажды его героем становятся и сам Пинки. 

В 90-е годы югославское телевидение действительно уделяло большое внимание жизни криминальных авторитетов, порой в комплиментарном ключе, а мыльные оперы, в свою очередь, навязывали определенное представление о беззаботной гламурной жизни. 

Здесь стоит упомянуть еще один фильм, на этот раз документальный, помогающий лучше понять истоки субкультуры дизелашей и окружавшие их реалии, — «Увидимся в некрологе» (Vidimo se u čitulji) 1995 года, снятый Александром  Кнежевичем и Воиславом Туфегджичем и основанный на их же книге «Криминал, который изменил Сербию».

Фильм включает в себя уникальные интервью с самыми известными представителями криминального мира и теми, кто им противостоял. Тот факт, что за время создания ленты три героя были убиты, говорит многое об откровенности и смелости авторов.  

Слева Михайло Дивац, сербский криминальный авторитет, один из героев документальной ленты, убитый 12 февраля 1998 года

Одной из самых известных икон поколения дизелашей является Желько Ражнатович, легендарный командир Аркан — политик и боевик, бандит и бизнесмен. Аркан держал тигрят в качестве талисманов своей гвардии, воевал, грабил банки, исповедовал патриотические взгляды, был женат на звезде турбо-фолка Цеце (в миру Светлане Величкович). Роскошную свадьбу Аркана и Цецы в отеле «Интерконтиненталь» транслировал телеканал TV Pink.

Свадьба Цецы и Аркана

Погиб командир как и полагается настоящему народному герою: став объектом до сих пор не раскрытого до конца заказного убийства.

В глазах простого народа Югославии преступники реализовывали некое представление о справедливости, тогда как со стороны правоохранителей или судебной системы расчитывать на нее не приходилось. И нет ничего удивительного в том, что молодежь стремилась именно к криминальному образу жизни, а сами «благородные разбойники» становились кумирами.

Еще одной чертой дизелашей является национализм, в целом отличающий неспокойные в социально-политическом плане времена. В случае дизелашей он часто приобретал довольно радикальные формы. Назвать толерантными этих товарищей язык вряд ли у кого мог повернуться.

Dizel mania / Facebook

Хотя мода неизбежно уходит, одно поколение сменяет другое, политические режимы рушатся, ни одна по-настоящему культовая субкультура не исчезает бесследно. Она возрождается в тех или иных формах, находит преемников и то и дело напоминает о себе.

Один мой знакомый, что живет в Сербии, на вопрос, встречал ли он дизелашей и есть ли они сейчас, ответил следующее: «Среди молодёжи каждый третий дизелаш, но не знает об этом. А вообще, мне кажется, из реальных бандитов и хулиганов девяностых мало кто выжил. А те, кто выжил, разъехались по свету. Спортивные фанаты остались, регбисты, например, но при мне дизелашем себя никто не называл».

Тот интерес, который сейчас возник к дизелашам и в самой Сербии, и за ее пределами, увы, лежит в русле стилизации или даже фольклоризации. Под фольклоризацией подразумеваем попытки превратить дизелашей в местную достопримечательность, под стилизацией — ставшие популярными в Белграде тематические ретровечеринки Dizel Mania c определенным дресс-кодом  и музыкальным рядом, или лукбуки в духе Гоши Рубчинского.

Dizel mania / Facebook

Но одно дело — вдохновляться эстетикой 90-х и даже довольно точно ее воспроизводить, другое дело — хлебнуть с лихвой всего, что в эти годы случилось на Балканах. 

Дизелаши – это не обозначение дресс-кода для мероприятия и не товар на экспорт, а совершенно особенное поколение, отразившее в себе все самое лучшее и худшее, все низменное и героическое, что было на пространстве бывшей Югославии в 90-е годы XX века.