Балканские «отцы» Черноморского флота

Рождение Черноморского флота, как правило, ассоциируется с именем Федора Федоровича Ушакова. Личность его столь масштабна, что затмила других моряков: их заслуги оказались в тени побед выдающегося русского адмирала. Прежде всего, несправедливо отодвинутыми на второй план оказались двое уроженцев Балкан. Речь идет о греке Панагиотти Алексиано и сербе Марко Войновиче. Что интересно, они были связаны между собой родственными узами.

Восходящий к XIV веку род Войновичей переселился в Черногорию из Герцеговины в 1692 году, после очередного антитурецкого восстания. Осели они на берегах Которского залива — в городке Герцег-Нови. В 1697 году в этих местах появились 17 российских дворян, отправленных Петром I обучаться морскому делу. А в 1770 году в Петербург из Герцег-Нови прибыл граф Марко Иванович Войнович, поступивший на Балтийский флот в чине мичмана.

2 1
Герцег-Нови

Пожалуй, ключевой вопрос в биографии Войновича – это год его рождения. Документы довольно четко указывают на 1750-й, но косвенные данные допускают и более ранние даты: вплоть до 1732-го. В таком случае получается, представитель не просто известного, а графского рода был принят на службу в 38 лет — и лишь мичманом (что несколько абсурдно). Тем не менее все последующие чины он «проскакивает» достаточно быстро, так что Войновичу, возможно, в действительности было 25 лет (а не 38). А мичмана ему дали, чтобы соблюсти порядок прохождения службы, пообещав, что отставание он наверстает. Возможности отличиться представились очень быстро.

В 1768 году началась русско-турецкая война. Годом позже стартует и Первая Архипелагская экспедиция: с Балтики в Средиземное море отправляется эскадра, в ее состав входит линейный корабль «Святой Георгий Победоносец», на котором служил Войнович. Задачей экспедиции было атаковать Османскую империю «с тыла»: ведь на Черном море у русских не было флота, и отвоевать у противника побережье еще только предстояло.

Эскадра под командованием Алексея Орлова орудовала с размахом и дерзостью, заметно превышавшей ее реальную силу. После сокрушительного разгрома турецкого флота в Чесменском сражении в июле 1770 года русские корабли приступили к завоеванию островов Эгейского моря. Местные греки – сами по себе превосходные моряки – активно содействовали им в боевых операциях.

К числу таких помощников относилось и семейство Алексиано. Его глава Павлос Алексиано организовывал госпитали для русских моряков и ремонтировал их суда в своих доках. Шестеро его сыновей записались в эскадру Орлова мичманами. Один из них, 24-летний Панагиотти, служил на «Ростиславе» и вместе с братом отличился при Чесме, где они захватил турецкую полугалеру.

Подробнее: Восстание Орлофика: Как русские научили греческих корсаров бороться с турками 

3 1
Чесменское сражение

Орлов назначил способного греческого офицера командиром новоприобретенного фрегата «Святой Павел» и выпустил его в свободное плавание, ограниченное лишь рамочными приказами. 

Панагиотти доверие оправдал: он захватил полтора десятка  вражеских военных и торговых судов, а также четыре небольших островных крепости с хорошими трофеями. 

Вершиной его успеха стал налет на египетский порт Дамиета в октябре 1772 года. Здесь грек устроил разгром флотилии, снаряжаемой турками против русских. На несколько месяцев Алексиано стал настоящим хозяином в прибрежных водах Египта и Сирии.

4
Бой в гавани Дамиеты

Марко Войнович примерно с такой же лихостью действовал у берегов Греции, командуя сначала 12-пушечной полакрой «Ауза», а затем 16-пушечным фрегатом «Слава». Как рейдер, он уничтожил и захватил 13 вражеских кораблей и участвовал в бомбардировке крепости Митилена. В Патрасском сражении (октябрь 1772 года) «Слава» сожгла вражеский фрегат и две шебеки.

5
Бой у Патраса

Пути Войновича и Алексиано пересеклись в июне 1773 года, когда оба приняли участие во взятии Бейрута. Эта операция наглядно продемонстрировала, что при наличии сильного русского флота контролировать Восточное Средиземноморье турки не в состоянии. 

Но война завершилась, и оба офицера — ровесники и георгиевские кавалеры — покинули родные южные моря и оказались на Балтике.

6
Кронштадт в конце XVIII века

Панагиотти последовательно командовал кораблями «Святой Александр Невский», «Исидор» и «Константин», а в 1777 году получил «припозднившийся» орден св. Георгия 3-й степени.

В 1780 году грек участвовал в экспедиции, посланной в Средиземное море для противодействия британским каперам. В то время англичане захватывали корабли, торговавшие с восставшими американскими колониями, и Россия, чтобы защитить нейтральную торговлю, инициировала «Декларацию о вооруженном нейтралитете». Впрочем, до боев дело не дошло: англичане угомонились.

Алексиано произвели в капитаны 2-го ранга и отправили на Черное море, где в Севастополе и Херсоне со стапелей спускали первые корабли будущего флота. Командуя одним из них – 40-пушечным фрегатом «Перун», — Панагиотти в 1783 году крейсировал вдоль берегов Крыма на случай, если турки придумают какую-нибудь «диверсию», чтобы помешать окончательному присоединению полуострова. Но турки не сунулись.

7
Вид на Севастополь в 1780-х годах

В Ахтиярской бухте Алексиано выделили участок под хутор. Он привез сюда жену Марию и дочь Анну и быстро обжился при содействии местных греков. Хозяйка и подтянувшиеся родственники разбили фруктовый сад, высадили виноградник.

Войнович тоже прибыл в строящийся Севастополь, но его жизненный путь оказался более извилистым.  Еще в 1777 году Екатерина II доверила ему командование флотилией, состоящей из парусно-гребного фрегата «Евангелист Марк», яхты «Св. Екатерина» и катера «Диспач», которая встречала в Финском заливе шведскую флотилию из пяти галер. Речь, правда, шла не о битве, а о визите шведского короля Густава III. Войнович исполнил поручение идеально, после чего стал капитаном императорской шлюпки и командиром придворной флотилии.

Затем последовал крутой поворот. Императрица поручила Марко Ивановичу отправиться на Кавказ, и, сформировав Каспийскую флотилию, организовать для нее базу на Персидском побережье. 

8
Встреча Екатерины II и Густава III

Опалы для Войновича это не означало. Скорее наоборот: русская политика в Закавказье активизировалась, и бравому капитану предоставили возможность показать себя.

Ему действительно удалось договориться с персидским шахом Ага-Мохаммедом, пообещав тому, что русские окажут помощь в отражении туркменских набегов. Но потом настроение шаха переменилось…  Чтобы заставить новых союзников убраться с Кавказа, тот пригласил Войновича с офицерами на праздник, где захватил их в заложники. За освобождение из плена базу пришлось ликвидировать.

Екатерине II такой поворот не понравился, но шах принес извинения и разрешил основать торговую факторию. К тому же,кавказские дела снова отошли на второй план, уступив место черноморским.

Войновича отправили в Херсон, где он принял командование первым построенным на местных верфях линейным кораблем «Слава Екатерины». Когда в августе 1787 года началась очередная русско-турецкая война, серб командовал уже целой эскадрой. 

Вторая же эскадра Черноморского флота (пока еще сильно «недопостроенного») располагалась в Севастополе, руководил ею Николай Мордвинов.

9
Осада Очакова

Вскоре Войновичу поступило задание. Главная армия Потемкина вела осаду Очакова, расположенного в Днепровско-Бугском лимане. Понимая, что без блокировки крепости с моря осада обречена на неудачу, светлейший князь приказал сербу покинуть Херсон и атаковать врага «где завидите, во что бы то ни стало, хотя б всем пропасть».

Херсонская эскадра отправилась на помощь… но выполнить ей удалось только вторую часть приказа («хотя бы всем пропасть»). В жестокую бурю фрегат «Крым» пропал без вести, а занесенный в Босфор линейный корабль «Мария Магдалина» стал турецким трофеем. Оставшиеся на плаву суда кое-как добрались до Севастополя, где Войнович принялся приводить их в порядок. 

Тем временем под Очаковом из кораблей Мордвинова  сформировали Днепровскую флотилию. Та сильно уступала турецкому флоту, а сам Мордвинов, как флотоводец, был безнадежен, поэтому командование Потемкин поручил капитану 1-го ранга Алексиано.

Все бы хорошо, но вскоре под Очаков прибыли аж два иностранных кондотьера с чинами контр-адмирала. Принц Нассау-Зиген ранее служил в испанской армии, а Джон Пол Джонс (по-русски — Павел Джонес) прославился как капер во время войны американцев за независимость. Принцу поручили командовать действовавшими на мелководье галерами, Джонсу – парусными кораблями и фрегатами. Два контр-адмирала соперничали и предпринятую турецким флотом атаку отбили лишь потому, что в общей суматохе фактическое командование взял на себя Алексиано. 

10
Джон Пол Джонс

Аналогичным образом развивались события и в решающем сражении, которое произошло 17 июня и закончилось разгромом турецкого флота в лимане. Главным героем признали практически не знавшего русского языка Нассау-Зигена, хотя за принца всем распоряжался Алексиано. Об этом прямо говорится в рапорте капитана корабля «Святой Владимир» бригадира Корсакова: «Алексиано в обоих сражениях, не будучи командиром, всем командовал, по его совету во всем поступали; где он, там и Бог нам помогает, и вся наша надежда была на него».

В своем дневнике Джонс отмечает, что после разгрома турок Нассау-Зиген и Алексиано вместе отправились в штаб Потемкина с победными рапортами и попали под проливной дождь, вследствие которого промокший насквозь Алексиано и пал жертвой смертельной болезни.

11
Разгром турецкого флота в лимане

Отважного грека произвели, наконец, в контр-адмиралы, но о своем повышении он узнал уже тяжелобольным — за день до кончины. Умер Алексиано 8 июля на борту «Святого Владимира». 

Через шесть дней у острова Фидониси Войнович одержал победу, которую — словно забыв о триумфе Алексиано в Днепровском лимане — обычно называют «первой победой Черноморского флота», ассоциируя ее именно с Ушаковым. Речь идет о битве, когда 36 кораблей русской эскадры вышли против 47-ми турецкого флота Хассана-паши.

Классическая трактовка этого сражения фактически сводила его только к одному действию – маневру командующего авангардом Федора Ушакова, который на линейном корабле «Святой Павел» прорезал линию вражеского флота и совместно с двумя фрегатами «взял в два огня» османский флагман. Из-за полученных тяжелых повреждений Хассану-паше пришлось выводить свой корабль из боя. Всему турецкому флоту была дана команда отступать.

12
Так Войнович (актер – Николай Чистяков) показан в фильме «Адмирал Ушаков»

В советском фильме «Адмирал Ушаков» (1953) перепуганный Войнович – мужчина пожилой и довольно упитанной комплекции – отказывается помочь своему слишком инициативному подчиненному, заявляя, что «будет за него молиться». Авторы данного фильма как-то проигнорировали, что по возрасту Войнович, скорее всего, был на пять лет моложе Ушакова, а комплекцию имел обычную. Но, что главное, одними молитвами в битве он не ограничился. Именно флагман Войновича «Преображение Господне» выдержал бой с двумя сильнейшими кораблями вражеской эскадры, принудив их дважды выходить из линии огня для тушения пожаров. И единственное вражеское судно, уничтоженное в этом сражении, – тоже заслуга Войновича.

Ушаков получил за Фидониси орден св. Георгия 4-й степени, Войнович – 3-й. 

13 2
Битва при Фидониси

А дальше между начальником и подчиненным разыгрался конфликт на почве соперничества. Главнокомандующий Потемкин принял сторону Ушакова, присвоив ему чин контр-адмирала, а Войновича отправил командовать Каспийской флотилией.

Марко Иванович подал в отставку, а незадолго до ухода со службы женился на дочери своего покойного товарища — Анне Алексиано. 

Впрочем, уже в 1794 году он вернулся на службу, получив назначение членом черноморского Адмиралтейского правления. 

В 1801 году Войнович произведен в адмиралы. В числе самых заметных его достижений называют руководство Черноморским штурманским училищем и основание Николаевского драматического театра. В 1805 году, из-за ухудшившегося здоровья, Марко Иванович вышел в отставку. Скончался он 11 ноября 1807 года в Витебске.

14
Открытие бюста Войновича в Герцег-Нови

Наследник двух балканских контр-адмиралов Владимир Маркович Войнович служил в лейб-гвардии и Егерском полку и умер в 1813 году от ран, полученных в битве с французами при Кульме.

К числу потомков Войновича также принадлежит известный писатель Владимир Войнович, а его сын, историк и архитектор Павел Войнович посвятил своему знаменитому предку книгу «Воин под Андреевским флагом».

В Герцег-Нови, на здании, где родился флотоводец, висит мемориальная доска, а улица носит его имя. Тот факт, что Графская пристань, Графская бухта и Графский тоннель в Севастополе тоже названы в честь Марко Войновича, а не какого-нибудь другого графа, как-то забылось. А имя Панагиотти Алексиано сегодня известно, пожалуй, лишь специалистам.   

15
Графская пристань

Обложка: Черноморский флот в Феодосии накануне Крымской войны. Полотно Ивана Айвазовского

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх