Now Reading
Юго-Восточная Европа – центр замороженных конфликтов

Юго-Восточная Европа – центр замороженных конфликтов

Войн Божинов

Уинстону Черчиллю приписывают слова, что «Балканский регион производит больше истории, чем он может потреблять». Конечно, известный британский политик забыл добавить, что историческое бремя Балкан также связано с вмешательством великих держав, которые на протяжении веков преследовали свои интересы на полуострове. С другой стороны, мы должны признать – да, Черчилль прав. Если мы внимательно рассмотрим четыре основных полуострова, расположенных на старом континенте, то увидим, что только Балканы дают нам серьезный повод для размышлений. Проблемы, которые есть на других полуостровах, – ничто по сравнению со взрывоопасной ситуацией на Балканах и, что очень важно, на их периферии.

Ввиду своего географического положения Балканский полуостров – это самая удобная дорога, соединяющая Европу и Азию. История показывает, что тот, кто имеет наибольшее влияние на Балканах, держит в руках ключ, которым открывает старому континенту огромные сырьевые запасы Азии. Здесь, на Балканах, самым важным инструментом контроля является национальное, религиозное, экономическое и, если хотите, бытовое разобщение, которое, по ряду причин, наш регион так и не может преодолеть. В конце концов, очень глубоко здесь пустили корни национальная память и религиозная привязанность, что, кстати, имеет и положительное значение, потому что превращает Балканы в консервативный ареал, где, например, призыв признать наличие третьего пола не воспримут.

Во время так называемой холодной войны Балканы и их периферия были относительно спокойным местом ввиду глобального статус-кво, сложившегося после окончания Второй мировой войны. Конечно, были и свои нюансы. Нельзя забывать о двойственном положении социалистической Югославии, а также о «просталинско-маоистском» изоляционизме Албании. Ровно 45 лет назад Турция вторглась в Кипр, но, заметьте, никто не бомбил Анкару из-за ее действий и не ввел санкций против Турецкой Республики. Напротив, Запад и, в частности, Соединенные Штаты субсидировали Турцию, чтобы превратить ее в форпост на границе с социалистической Болгарией и, следовательно, со странами Варшавского договора и с Советским Союзом.

Падение Берлинской стены коренным образом изменило ситуацию и в мире, и, конечно, на Балканах. Социалистическая Югославия, козырь Запада в его борьбе против советского влияния на полуострове, больше была не нужна. К тому же со стороны Запада она получала финансовую помощь. Так, страна, созданная Тито, распалась, а те государства, которые остались после нее, перестали быть серьезной сплоченной силой, которая бы препятствовала проникновению в регион определенного влияния. Эта фрагментация логически привела к тому, что всем регионом стало легко управлять, и здесь проявился международный фактор, а именно – США.

Особое значение тут имели и исторические противоречия, возникшие еще при жизни самого Тито. Столкнулись национальные идеи, что привело к кровавым военным конфликтам. Открытыми раны остались до сих пор, несмотря на холодный мир, который сейчас установился не только на так называемых Западных Балканах, но и во всем регионе.

После окончания войн, сопровождавших распад Югославии, Запад, который в то время имел решающий голос в международных делах, создал архитектуру безопасности в регионе, к которой много вопросов. Следует подчеркнуть, что раздел Югославии был осуществлен в соответствии с ее внутренними административными границами, которые провел еще Тито. Таким образом, сербский народ проживал на территории нескольких государств, что поставило перед сербами вопрос об их национальном объединении, и многие хорваты тоже оказались за пределами восстановленного хорватского государства. Решение Запад нашел в Дейтоне, где была создана весьма странная государственная структура, объединяющая Республику Сербскую и Боснийско-Хорватскую Федерацию. По известным причинам два субъекта ведут независимую друг от друга жизнь, которая должна координироваться общими государственными органами, напоминающими структуру титовской Югославии. А поскольку создание боснийской нации, состоящей из хорватов-католиков, бошняков-мусульман и православных сербов, является политическим миражом, можно с уверенностью говорить, что будущее Боснии и Герцеговины как государства, мягко говоря, очень противоречиво. Так что в недалеком будущем боснийский конфликт будет разморожен – со всеми серьезными последствиями, вытекающими из принятых 24 года назад решений.

Давайте просто подумаем о том, что произойдет, если боснийские сербы захотят присоединиться к Сербии в качестве компенсации за отделение Косово. Тогда хорваты из Западной Боснии тоже захотят присоединиться к Хорватии. В таком случае боснийские мусульмане должны создать свою собственную государственность, которая станет магнитом для мусульман в Санджаке. Вряд ли за всеми этими процессами албанцы из Прешево, Буяноваца и Медведжи будут наблюдать без какого-либо вмешательства, а оно неминуемо вызовет реакцию сербов в северной части Косово. Не следует также забывать о венграх в Воеводине (их там проживает 200–250 тысяч). Они не проявляют сепаратистских настроений, но могут поднять вопрос о большей автономии. Все это – лишь одна из проблем, которые возникнут после неизбежной разморозки боснийского вопроса, что означает только одно – войну.

Опасность войны исходит не только от стран бывшей Югославии. Давайте немного поговорим о Болгарии. Это слабая страна с хрупкой экономикой, переживающая демографическую катастрофу. Сухие цифры показывают, что по экономическим показателям (номинальный ВВП на душу населения) Болгария уступает таким странам, как Габон, Науру, Тринидад и Тобаго, Палау и другим. На юго-востоке с нами граничит «суперсила Балкан» – Турция, которая переживает демографический бум. Население этой страны уже около 80 млн человек, причем темпы роста составляют 1 млн человек ежегодно. Если они сохранятся, к 2050 году в Турции будет около 115 млн человек, в то время как болгары из-за демографического Армагеддона сократятся до 4–4,5 миллионов человек. Невозможность физического воспроизводства болгар как нации создаст в стране обширные пустоты, которые станут слишком привлекательны для Турции, когда та начнет страдать от нехватки места. Пресловутая теория Lebensraum im Osten – «Жизненного пространства на Востоке», о которой говорил Гитлер, когда германская нация ежегодно увеличивалась примерно на 800 000 человек, сегодня может относиться к Турции. Анкара будет стремиться к расширению своей территории, что позволит ей не только прокормить растущее население, но и играть ведущую роль на евразийском пространстве.

Быстрый рост турецкого населения значительно увеличит потребности страны в чистой воде. Как напоить, например, почти 20-миллионный мегаполис Стамбул? Самое близкое решение – взять под контроль Эгейский бассейн, который образуют воды рек Марицы, Месты, Арды, протекающих в районе горного массива Родопы (расположены в Болгарии). Как знать, возможно, что в будущем войны будут вести не за энергоносители, а за воду. В связи с этим вполне вероятно, что когда-нибудь мы снова постучим в ворота Спасской башни. А вот откроют ли их нам – это уже большой вопрос.

Войн Божинов

канд. ист. н., научный сотрудник Института Истории Болгарской Академии наук