Какой ущерб нанесла пандемия деловым отношениям Москвы и Белграда, как санкции, введенные Евросоюзом в 2014 году, сыграли на пользу товарообороту между Россией и Сербией и есть ли перспективы для развития здесь российского малого и среднего бизнеса, в интервью порталу «Балканист» рассказал глава Торгового представительства РФ в Сербии Андрей Хрипунов.

Какова сегодня ситуация с товарооборотом между Сербией и Россией?

Сейчас мы переживаем период пандемии, и, безусловно, эта ситуация не могла не отразиться ни на мировой экономике, ни на экономике как Сербии, так и России. Соответственно, она оказала негативное влияние и на развитие нашего товарооборота и наших торгово-экономических связей. 

Если говорить в цифрах, то в стоимостном выражении падение товарооборота за семь месяцев этого года, по сравнению с аналогичным периодом прошлого, составило порядка 20%. Примерно на столько же упал и наш экспорт. Сербский экспорт тоже показывает падение порядка 10%. В целом, такова объективная ситуация. Если же смотреть на нее не в количественном выражении, то это падение значительно меньше, и мы надеемся, что в ближайшее время оно будет нивелировано. Сейчас уже есть определенная тенденция, соответственно, к концу года падение будет выражено в одноцифровом значении. 

С начала пандемии и введения определенных ограничений по передвижению бизнес-контактов были отменены очень большие мероприятия, в частности, перенесены на следующий год Санкт-Петербургский международный экономический форум, промышленный форум «Иннопром», который ежегодно проводится в Екатеринбурге, Международный сельскохозяйственный сайм – выставка в Нови-Саде, в этом году мы планировали участвовать [в ней] от имени Российской Федерации, с частичным бюджетным финансированием. Планировался приезд большой делегации, [в которую должны были войти] не только представители экономических субъектов, но и РЭЦ (Российский экспортный центр — прим. ред.) и других институтов развития. 

Безусловно, в рамках только этих трех мероприятий постоянно подписывается большое количество соглашений и контрактов, устанавливаются новые связи, — и все это не могло не отразиться [на динамике торгово-экономических отношений]. Плюс в первой половине года, особенно во втором квартале, было замедление промышленного роста, соответственно, потребность в энергоносителях была уменьшена, и цены на энергоносители упали. Все это повлияло на снижение нашего товарооборота. Сегодня ситуация такова, что, благодаря усилиям, которые предпринимаются правительствами и государственными органами как России, так и Сербии, мы наблюдаем стабилизацию товарооборота. Пик падения промышленного роста, который в РФ наблюдался во втором квартале, в третьем квартале стабилизировался, и сейчас наблюдается рост. Что касается Сербии, то мы видим, что по уровню экономики это страна, которая меньше всех в своем окружении пострадала от пандемии. Поэтому есть определенные, реальные надежды, что она сумеет к концу года минимизировать все эти потери, и уже в следующем [начнет] наращивать наш товарооборот, основываясь, прежде всего, на тех реальных контактах и планах, многие из которых были намечены в том числе и в марте этого года. Тогда в Казани состоялось заседание российско-сербской межправительственной комиссии (с российской стороны ее возглавляет вице-премьер Юрий Иванович Борисов, с сербской стороны был первый вице-премьер Ивица Дачич — прим. авт.). В объемном документе (порядка 20 страниц) были намечены все эти направления сотрудничества. И мы будем работать в этом направлении, прежде всего, уделяя внимание развитию российского сырьевого и энергетического экспорта. Здесь, слава Богу, у нас даже в этих условиях в этом году сохраняется определенный рост.

Данное снижение вызвано безусловно, объективной ситуацией, которая складывается во всем мире из-за пандемии. А как сказались санкции, введенные странами ЕС против РФ, на товарооборот России и Сербии?

В 2014 году, когда были введены санкции, нам совместно с Торгово-промышленной палатой Республики Сербия удалось создать координационный центр. И на первом этапе, — когда с российских прилавков стали исчезать определенные продукты европейских производителей, нам удалось проработать с сербами [вопрос поставок].  Были значительно увеличены поставки, прежде всего, продовольственной продукции. В первую очередь, мяса, продуктов мясопереработки, молочных продуктов, овощей и фруктов. В 2019 году, по сравнению с 2014-м, поставки продовольствия увеличились более чем в два раза (в стоимостном выражении). 

На сайте Россельхознадзора перечислено более двух десятков сербских предприятий, которые сертифицированы и которые постоянно работают. Ну а продукция сербского производства уже не является какой-то диковинкой для наших граждан. Узнаваема она уже и на прилавках российских магазинов. Это и сербский пршут (аналог хамона), сербская брынза, каймак, вино, минеральная вода… Я уже не говорю о нектаринах, персиках, яблоках, черешне и других косточковых. Есть надежда, что в ближайшее время эти поставки будут увеличены, несмотря на то, что и Россия занимается развитием производства данных продуктов — тех же самых яблок. А многие саженцы закупаются в Сербии. 

Давайте поговорим о состоянии российского бизнеса в Сербии. Насколько он конкурентоспособен здесь, особенно если мы говорим об экспорте? 

Безусловно, он конкурентоспособен, и это не только мое мнение. Это объективная реальность, которая подтверждается большим количеством реальных контрактов и проектов, которые реализуются в Сербии. Несмотря на упомянутую пандемию, работа наших крупнейших компаний – таких как «Газпром», «Газпром-Нефть», — ни на минуту не прекращалась. В прошлом году практически была завершена работа по укладке нити газопровода «Турецкий поток». Мы надеемся, что в ближайшее время этот он будет запущен в эксплуатацию. Активно работает NIS – «Нефтяная индустрия Сербии», где более 56% акций принадлежит компании «Газпром-Нефть». В ближайшее время мы ожидаем запуска новой установки замедленного коксования на принадлежащем NIS-у нефтеперерабатывающем заводе в городе Панчево, что позволит повысить качество вырабатываемого топлива. Не снижают темпов и «Силовые машины»: они занимаются реконструкцией и модернизацией гидроэлектростанции «Джердап-1». «Российские железные дороги» также ведут серьезную работу. Ранее президент Сербии Александр Вучич в своем интервью российскому агентству ТАСС отметил, что несмотря на пандемию, наиболее сложные участки дорог – виадуки и тоннели, успешно, качественно и своевременно выполняются компанией «РЖД Интернешнл».  

Сейчас мы с Вами говорим о сырьевом направлении либо о крупных компаниях – гигантах мирового бизнеса – «Газпром», «РЖД»… А как обстоит дело с российским малым и средним бизнесом, товарами и услугами, предоставляемыми ими?

Безусловно, и они есть. Малый и средний подтягивается за нашим крупным бизнесом. Взять ту же компанию NIS или «Лукойл», которые обладают широкой сетью бензоколонок. На этих АЗС вы можете купить русский шоколад, русское мороженое… Все эти продукты производятся далеко не этими гигантами, а теми же самыми предприятиями среднего бизнеса. 

Не так давно в Белграде (с конца прошлого года) работает представительство «Опоры России». Это наш известный институт развития, основная цель которого — оказывать содействие малому и среднему бизнесу. Мы находимся практически в ежедневном контакте с их представителем, обмениваемся мнениями. Мы видим, что интерес со стороны этих категорий бизнеса к работе на сербском рынке возрастает. К нам практически ежедневно поступают запросы разного характера. Интерес есть. 

К примеру российская компания Velko: я бы не стал относить ее к крупным компаниям типа сырьевых, но сегодня она выиграла тендер и занимается реализацией контракта стоимостью 20 млн евро. Это создание стеклянных фасадов башни комплекса «Белград на воде». 

А есть ли какая-то статистика — сколько компаний открылось, открываются ли новые филиалы российских компаний или совместные предприятия? 

Мы живем в эпоху рыночной экономики, и никакой бизнес не имеет обязанности обращаться в торгпредство или какие-либо иные государственные учреждения, если хочет выйти на тот или иной рынок. Безусловно, бизнес ищет те ниши, где ему выгодно. Он хочет ощущать себя комфортно и получать прибыль. Наша задача – оказывать  инфраструктурную поддержку в плане обеспечения нашим компаниям комфортной работы, не только [помощь] в регистрации представительства или филиала. Это техническая вещь, которую может осуществить любая консалтинговая или юридическая фирма, поскольку законодательство прозрачно, и здесь никаких особых сложностей нет. Но подсказать нашим компаниям, в каких тендерах участвовать, с кем можно было бы скооперироваться, как решить тот или иной вопрос, – это и есть одна из наших основных задач. Что касается статистики, мы исходим из того, что здесь активно работает более 50 предприятий. Хотя если посчитать отдельные компании, ООО, ОАО, которые представляют наши, российские граждане в количестве 1-3 человек (что отнюдь не является показателем их плохой работы), то таких организаций может быть около сотни. Если не говорить о тех 10-15 крупных предприятиях, о которых мы говорили ранее, то можно отметить, что здесь работает три российских банка — «Сбербанк», «API банк» и «Экспобанк». Активно работает «Мираторг», поставляя продукцию нашего сельхозсектора. Есть поставки средств индивидуальной защиты и ИВЛ, прорабатываются вопросы по поставке различных медицинского оборудования. 

Недавно мы слышали в интервью президента Сербии о том, что страна будет закупать российскую вакцину от коронавируса, и в ноябре уже возможна ее поставка. Совместное сотрудничество в области борьбы с пандемией, по моему мнению, является не только задачей наших, российско-сербских двусторонних отношений: это в целом задача глобального характера. И в этом направлении есть большие перспективы. Хотя здесь очень высока конкуренция, причем не только со стороны Китая или США, но и традиционных сербских партнёров – Германии и Италии, с которыми сербские компании работают десятилетиями, а также арабских стран и Турции. Здесь надо находить нишу. И решение об открытии филиала или производства (что довольно затратно для бизнеса) нужно принимать уже после того, как найдены партнеры или подписан контракт.

Для представителей российского бизнеса, я думаю, будет интересно узнать, что в принципе было бы интересным для их сербских коллег, какие у них есть запросы. Например, в Сербии активно развивается строительство.  Возможно, какие-то российские стройматериалы были бы востребованными?

Я уже упомянул компанию Velko, чьи фасадные конструкции изготавливают в России — с учетом современных мировых технологий и стандартов, а затем привозят сюда. Мы недавно разговаривали с руководителем этой компании, который здесь находился, и он рассказал, что на современном этапе их выгоднее сюда привозить. А если будут дополнительные контракты, объемы, то можно было бы говорить о возможной локализации производства. Эта тема довольно актуальна. И мне кажется, что с учетом имеющегося совместного документа, подписанного минпромторгом России и министерством экономики Республики Сербия на полях визита нашего премьер-министра в Белград [в 2019 году — прим. ред.], в этом вопросе хорошие перспективы. Тем более, что между нами — зона свободной торговли — как между Сербией и ЕС (Сербия является кандидатом на вступление в Евросоюз). Соответственно, по многим товарам сербские пошлины обнулены. Поэтому эта страна могла бы стать хорошим плацдармом для выхода на рынок третьих стран. И это не только ЕС, но и арабские государства, или другие страны, где Сербия традиционно имеет свои ниши. Поэтому локализация бизнеса здесь была бы очень перспективной. Что касается поставок, здесь есть различные виды удобрений, тут активно  работают «Фосагро» и «КуйбышевАзот». А в принципе, запросы бывают самые разные – на медицинские товары, металлы, шины. 

У нас с коллегами из других торгпредств в онлайн-режиме создан каталог на тему того, что интересует иностранные компании. В рамках чата каталог обрабатывается со стороны Минпромторга и доводится до сведения всех российских региональных министров промышленности и торговли. Он регулярно обновляется. Мне кажется, что это удобный механизм, потому что со всех стран мира, где есть торговые представительства, информация стекается в один ресурс, и на всей территории нашей страны ответственные лица могут видеть, что в какой стране нужно. Соответственно, от них также поступают запросы, а мы можем быстро реагировать.