Только слепой или неофашист либерального толка не отметил, что Нобелевская премия давно ушла от первоначально заявленных идеалов, превратившись в конъюнктурное действо по раздаче фальшивых слонов. Реально же, согласно завещанию Альфреда Нобеля, награда должна присуждаться писателю, «создавшему наиболее значительное литературное произведение, отражающее человеческие идеалы…»

Нынешний же формат премии подразумевает, в том числе, и такую корректировку – «отражающее общечеловеческие идеалы». Что это за «общечеловеческие идеалы»? Ведь о них мы слышим едва ли не на каждом заляпанном грязью углу. А общечеловеческие идеалы в современной матрице – это то же, что и «европейские ценности», по умолчанию навязываемые и навязанные всему миру. Не веришь в демократию западного образца? Тогда мы идём к вам! К вам, жители Ливии, Ирака, Югославии… 

Петер Хандке – писатель думающий, рефлексирующий, неизменно говорящий о том, что бездуховная жизнь порочна – в своё время позволил себе не согласиться с данной методологией. В чём он усомнился? В том, что вина за происходящее в бывшей Югославии лежит исключительно на сербах. Что только они злодеи, создавшие ад на Балканах. Заметьте, Хандке не говорил об идеальности Белграда – нет, он только искал правды. Потому во многом поддержал сербов и Слободана Милошевича. 

reuters

Это ему сейчас и припомнили. Стыдно и трагикомично, конечно, наблюдать на вручении Нобелевской премии двух лауреатов, стоящих рядом друг с другом – Ольгу Токарчук и Петера Хандке. Это, как если бы одновременно наградили Лолиту Милявскую и Питера Гэбриала за вклад в развитие мировой музыки. 

В нормальном же, а не искривлённом «европейскими ценностями» мире чествовали бы большого писателя Хандке, а не сомнительную украинку-полячку, не создавшую ничего достойного в литературе, но полностью отвечающую требуемым критериям – от экоактивизма до феминизма, которые она, ясное дело, неизменно поддерживала. Однако грязью поливают и бойкотируют именно Петера. Как раз потому, что живём мы в искривлённом мире, в матрице зла, где правда упакована в целлофан, а тот, кто попробует распаковать, кончит в застенках, как Джулиан Ассанж. 

Вот и послы Боснии и Герцеговины, Албании, Косово и Турции бойкотировали церемонию вручения Нобелевской премии, потому что награждали именно Петера Хандке. Косово и Сараево объявили его персоной нон грата. А Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что награду дали «расисту, который отрицает геноцид в Боснии и Герцеговине и защищает военных преступников – это не что иное, как награждение нарушителей прав человека». Несомненно, есть особая – злющая – ирония в том, что подобное глаголет президент Турции, повинной в геноциде армян и поддерживающей сотни тысяч боевиков по всему миру. Это даже не двойные стандарты, не двуличие, а мутнейшей воды политический сатанизм с целованием пяток Велиалу. 

Безусловно, Петера Хандке уже не оставят в покое. Мировой истеблишмент продолжит его травлю и дальше. Писателя могут лишить премий, полученных ранее. Его книги будут маркироваться как бездарные, а имя станут вымарывать из всех источников. Хандке постараются убрать из мировой литературы. И сейчас заниматься исключением писателя из мировой повестки легче, чем раньше (пытались ведь проделать похожий фокус с Селином), потому что матрица наваливается на чужеродный элемент всей своей дьявольской тушей. Убрать! Исключить! Стереть! Уничтожить!

ndr.de

Бессмысленно в данном случае говорить о сращении литературы с политикой. Это не просто очевидно, но выпукло-очевидно: выпирает, точно болезненная грыжа. Правильнее говорить об абсолютном поглощении литературы политикой. Значение Хандке как писателя, как драматурга, как литература колоссально, но кого это волнует, когда он позволил себе «неправильные» политические действия и высказывания? По таким законам сегодня живёт мир в целом и любое искусство в частности. 

Иногда правда торжествует – матрица, видимо, даёт сбой, но после она бросает лучшие силы, чтобы устранить его. И Хандке атакуют агенты Смиты всех мастей. 

Одно из лучших его произведений называется «Страх вратаря перед одиннадцатиметровым». Так вот, сейчас мы наблюдаем звериный страх и негодование мирового истеблишмента перед одиннадцатиметровым Хандке. При этом последние два слова – «одиннадцатиметровый Хандке» — нужно понимать двояко. С одной стороны, австрийский писатель будто пробил гнилой тусовке штрафной, исполнил наказание. А с другой, на фоне этих пигмеев, утративших и внутреннюю, и внешнюю свободу, Хандке выглядит словно одиннадцатиметровый великан, возвышающийся над остальными.

BBC

А тот факт, что прессуют Нобелевского лауреата именно за поддержку Белграда, в лишний раз демонстрирует: сербы отнесены Западом к отверженным, представляющим угрозу. И дело тут не только в прошлом, когда затяжной конфликт в Югославии трактуется не просто однозначно, а убийственно слепо, но и в настоящем. Запад не даёт вариативности сербам ни в понимании своей истории, ни в определении своего будущего. 

Белград представляет для него, этого коллективного Запада (точнее – его тёмной стороны; есть ведь и светлая) угрозу не только политически, но и – возможно, прежде всего – с точки зрения смыслов. Идеология, культура, духовный мир здесь не такие, как того требуют современные нормы, а потому их нужно не просто скорректировать, а отформатировать, заменить новыми. Чтобы новые сербы, забыв своё «неправильное» прошлое, стройными рядами, скованные одной политической цепью, маршировали в «дивный новый мир», где их ждёт комфортное рабство, которым они должны быть довольны.

Петер Хандке – большой писатель и достойнейший Нобелевский лауреат – напомнил и Белграду, и всему миру о правде. И его реакция на травлю – стойкая, ясная – показывает, что он умеет вести борьбу, умеет отстоять своё и только своё мнение. Собственно, таков его завет и остальным – бороться за правду, за себя, за свою идентичность, даже если порою кажется, что в этом нет никакого смысла.