Над Дрвенградом, уютно нахохлившимся в снегах Мокрой Горы, висит огромный белый шар, освещающий все вокруг. Это фестивальная луна. В последний день Старого Нового года — 13 января — Кустурица принимает гостей на своём фестивале «Кустендорф». И это, пожалуй, лучшее место, где можно ощутить вкус традиций Сербского Нового года. 

— Лазар, как дела? — я крепко жму руку пожилого парковщика, командующего водителями гостей. 

— Раз в год тебя только вижу, ты мне как подарок на новогодние, — смеётся дедушка и машет руками, показывая, как лучше припарковаться.

Дрвенград украшен елками, гирляндами, шарами. В воздухе витает атмосфера праздника, и всегда непонятно,»виноват» в этом фестиваль или Новый год, который крадётся к полуночи на снежных мягких лапах, окутанный туманами Мокрой горы.

А вот повелитель и хозяин этих мест! В Дрвенграде всем заправляет Эмир Кустурица. То ли режиссёр, то ли Дед Мороз, научивший нас, что жизнь — это вечное чудо. 

— Здравствуй, как дела? С приездом! — рука у Эмира холодная. Он только что с улицы, где морозец проверяет флаги на прочность, а месяц выглядывает из-за облаков, восхищаясь круглобокой фестивальной луной. 

В тёплых бурках и расстегнутом пиджаке Эмир приветствует гостей со всего света, собирающихся вместе отметить Новый год по юлианскому календарю, невзирая на свои личные религиозные убеждения. Рядом с Кустурицей его неизменная Снегурочка: супруга Майя в изящной шубке кажется рядом с мэтром миниатюрной. 

Легенды кино курят вместе с начинающими режиссёрами, вокруг бурлит франко-англо-русско-сербская речь, и все друг друга понимают, всех накрывает радостная волна праздника.

«Не Старый Новый год, а Сербский!» — важно поправляет молодой парень свою собеседницу в берете. 

И правда, в ночь с 31 декабря на 1 января многие сербы просто ужинают и ложатся спать, потому что в это время идут завершающие и самые трудные дни долгого Рождественского поста. 

Для православного человека обычный Новый год 31 декабря становится очередным испытанием духа. Сербы с их истовой верой могут многому научить россиян. 

А вот уж после Рождества можно с лёгким сердцем отметить и начало Нового года. Пусть и по старому стилю — какая разница? Главное, чтобы было весело!

Спешу на главную площадь Дрвенграда, где перед церквушкой Святого Саввы (в ней Эмир Кустурица завещал похоронить себя с супругой) собирается народ. Все улыбаются друг другу, будто старые друзья. 

Если наш, российский традиционный Новый год пахнет мандаринами, то сербский — горячими ароматными напитками: куваным вином и куваной ракией. Красное сухое вино греют на огне с фруктами, а сливовую ракию мешают с сахаром. Дымок придаёт особый праздничный вкус и греет руки. 

А вот душу согреют трубачи. Без них на сербском празднике не обойтись.

Звенят трубы, гремят тарелки, — и ноги просятся в пляс. Участница китайской делегации с широко открытыми глазами снимает на телефон все подряд, шустро расталкивая толпу. 

На большом экране тем временем крутят новогодний мультфильм про старушек-разбойниц российского режиссера-мультипликатора Натальи Мирзоян. Толпа дружно смеётся над фразой «А ну-ка, девочки!». 

Попивая горячую ракию, сербы с удовольствием смакуют русские слова, повторяя их с особым акцентом. Любят нас тут, что и говорить! 

В толпе много соотечественников: после полуночи в зале начнётся концерт российской группы The hatters, в конкурсной программе кинофестиваля принимают участие два режиссёра из России. Замечаю одного из них, Владислава Бахановича. 

— Ну как тебе Сербский Новый год? — интересуюсь я. 

— Я такого никогда не видел! Очень весело и по-народному, как наша Масленица! — с восторгом говорит молодой человек, притопывая под сербские песни. 

— Давай, жги! — кричит музыкантам какой-то парень, услышав первые аккорды. И те «жгут», рассыпая вокруг переливчатые трели народной музыки. 

Несмотря на то, что в сербских горах высокая влажность и зимой довольно холодно, на площади перед церковью даже жарко. 

— Уж полночь близится, а Эмира все нет! — высматриваю в толпе Кустурицу. Внезапно он вываливается откуда-то как черт из табакерки и поднимает палец вверх. 

Толпа начинает скандировать: «Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один, ноль! Срећна Српска Нова Година! Счастливого Нового года!» 

Небо над площадью озаряет салют. Все радостно наблюдают, как вспыхивают огненные цветы. А вот теперь, когда фейерверк отгремел, можно троекратно  расцеловаться по сербскому обычаю и загадать желание. Это самый теплый момент праздника. 

Люди пускаются в пляс. Обычно сербы танцуют коло — эдакий хоровод. В свою орбиту он вовлекает даже китайцев, которые наконец бросили свои телефоны, а еще стеснительных русских и важных французов. А ведут его бесшабашные сербы с лёгким сердцем и лёгким шагом, вприпрыжку влетая в настоящий Новый год. 

Каким он будет, никто не знает. В одном можно быть уверенными: если встретить Старый Новый год по сербскому обычаю в гостях у Эмира Кустурицы, он совершенно точно будет весёлым и теплым.