Now Reading
«Русские» страницы истории Пераста

«Русские» страницы истории Пераста

Юлия Станевская

Я разглядываю фотографии: родственники позируют на площади черногорского города Пераст. Красиво, конечно… Самой мне ехать в Пераст не хочется. Средневековый городок. Хотя и живописный, но маленький. Добираться туда специально нет смысла. Наверняка, там нет ничего интересного.

Бывает, мы ставим клеймо «неинтересно» и сильно ошибаемся. Пераст – очередное тому подтверждение. Город имеет богатую историю, и он тесно связан с нашей родиной. Понять это мне помог случай. Я отправилась на праздник мимозы в Герцег-Нови. Мероприятие, увы, не состоялось. Вот и возникла идея посмотреть Пераст.

Небольшой городок сразу же покоряет атмосферой средневековья. Трехсотлетние каменные дома смотрят в воды Которского залива. Узкие и крутые улочки-лестницы карабкаются вверх по склону. Этих лестниц меньше, чем в Герцег-Нови и они короче. Зато зимой здесь совсем безлюдно и можно лучше ощутить дух старины.

Конечно, я поднялась по всем ступенькам, которые только увидела. Одна лестница вывела меня из города на вершину холма, к крепости XVI века. К сожалению, она почти разрушена, но с ее стен открывается потрясающий вид на Которский залив. Вторая лестница, петляя по склону, вдруг уперлась в крошечную церковь Святого Креста. Возраст храма внушает почтение: он построен в IX веке. Еще несколько поворотов, и ступеньки подходят к католической церкви Богоматери Розария (Госпа од Розария) XVII века. Некоторые улочки-лестницы ведут в тупик. Я забрела на чью-то заброшенную террасу. В углу валялась старинная жаровня, кованая, на гнутых ножках. Она вполне могла бы украсить коллекцию антиквара, но ржавела без дела.

Церковь Святого Креста

Поплутав по улочкам-лестницам, я снова спустилась на набережную. Пожалуй, это самое фотогеничное место Пераста. Я вспомнила фотографии, сделанные родственниками, а также другие снимки, увиденные в интернете. Сейчас Пераст выглядел по-другому, еще лучше. Секрет был в освещении. Город находится на севере Которского залива. Все здания города обращены на юг, к морю. Вечернее февральское солнце – низкое, лучи падают не сверху, а бьют прямо в стены домов. Это придает зимнему Перасту особенный колорит.

На набережной целый ряд старинных зданий. Дома в хорошем состоянии, они словно соревнуются друг с другом в роскоши. В прошлом их владельцы, богатые торговцы и моряки, действительно старались переплюнуть друг друга и возводили сказочные хоромы. Одно из таких зданий – дворец знатного горожанина Вицко Буйовича. Рассказывают, что он очень гордился своим домом и спросил строителя, может ли тот построить нечто более совершенное. Ответ был утвердительным. После чего беднягу немедленно сбросили в море. Сегодня во дворце Буйовичей разместился городской музей.

Дворец Буйовичей

Однако самое любопытное ждало меня на площади перед храмом Святого Николая. Там стоят три каменных бюста на постаментах. На одном из них значится: «Матия Змаевич, 1680-1735». На стенде описана биография этого человека, удивительным образом связавшего Россию и Балканы.

Матия родился в Перасте в богатой и знатной семье. Очень скоро стало понятно, что парень – прирожденный моряк. В те годы в Перасте работала школа, где обучали морскому делу. Преподавал в ней известный мореплаватель, писатель и математик Марко Мартинович. Школа была настолько знаменита, что в 1698 году из далекой России туда прислали на обучение семнадцать боярских детей. Матия закончил эту школу, и уже в восемнадцать лет командовал торговыми кораблями, принадлежащими его семье. Его ждала хорошая карьера. Впрочем, вряд ли за пределами Венецианской республики, которая в то время владела Перастом. 

Бюст Марко Мартиновича в Перасте

Не было бы счастья, да несчастье помогло. В Перасте конкурировали (а точнее, враждовали) две богатые семьи — Змаевичи и Буйовичи. Когда в уличной драке погиб Вицко Буйович, обвинение пало на Матию. История умалчивает, был ли молодой Змаевич действительно виновен, но наказание ему грозило страшное — смертная казнь.

Матия бежал из родного Пераста, скитался и, в конце концов, оказался в Царьграде. Там он встретился с русским послом графом Петром Толстым. Есть мнение, что молодые люди уже были  знакомы: оба якобы обучались в морской школе Марко Мартиновича. Есть и другое мнение: Змаевич и Толстой познакомились в турецком зиндане (темнице), где сидели в одной камере. Петра Толстого бросили туда во время очередного русско-турецкого конфликта именно из-за того, что он был русским послом. Вот такие были порядки. За что в зиндан попал Змаевич, неизвестно. Впрочем, говорят, что оказаться в турецкой тюрьме было просто, для этого даже не нужно было быть виновным. Как бы то ни было, именно Петр Толстой посоветовал Змаевичу поступить на службу Российской империи.

Шел 1712 год. В России настало время перемен. Царь Петр Первый выводил страну к Балтийскому морю. В то время на Балтике безраздельно господствовали шведы. Вот уже двенадцать лет шла Северная война. Противопоставить шведам Петру по большому счету было нечего: Россия только начала строить боеспособный флот. Очень не хватало специалистов. Мореходы и судостроители были буквально на вес золота. Русский царь приветливо встретил моряка из Пераста. Но экзамен ему все же устроил: задавал вопросы больше двух часов. Матия Змаевич настолько понравился Петру, что после беседы был сразу принят на службу в российский флот. Матия получил  чин капитана первого ранга и даже разрешение самому выбрать корабль под свою команду. А вот имя пришлось сменить: Матия, сын Кристо, превратился в Матвея Христофоровича.

Матвей Христофорович Змаевич

Звездный час русского флота наступил в июле 1714 года, в битве при Гангуте. Змаевич командовал группой из 20 галер, которые совершили прорыв, зашли неприятелю в тыл и заблокировали вражеские корабли. Семь из них Змаевичу удалось захватить, в том числе фрегат шведского команданта. Шведы не ожидали такого маневра и несколько растерялись. А тут пошла на прорыв и вторая группа галер, а потом и корабли адмирала Апраксина. Шведская оборона посыпалась. Их эскадра была окружена и уничтожена. Битва при Гангуте стала первой в истории победой российского флота, она переломила ход русско-шведской войны. Царь Петр праздновал успех. Не забыл он и про верного соратника: Матвей Христофорович получил звание контр-адмирала, а вскоре и вице-адмирала. Русский царь даже отправил письмо в Венецианскую республику с просьбой отменить изгнание Змаевича и вернуть ему конфискованное имущество. Непонятно, что ответили венецианцы. Наверное, ничего не ответили. Или не написали ничего хорошего, потому что Матвей Христофорович так и не уехал в родной Пераст, а остался в России.

Карьера адмирала шла в гору. Он отличился в битве при Гренгаме, последнем крупном морском сражении Северной войны, где русский флот снова одержал победу. После войны Матвей Христофорович заведовал строительством гавани в Санкт-Петербурге, преподавал и консультировал российских судостроителей. 

Сражение при Гренгаме (1720), Государственный Эрмитаж

В 1725 году умирает Петр Первый. Змаевичу доверено нести корону Романовых на погребальном шествии. Вдова Петра, императрица Екатерина, также благоволила моряку: наградила его орденом Александра Невского и присвоила высшее звание полного адмирала флота. Увы, белая полоса в жизни сменилась черной. После смерти царицы в 1727 году Матвей Христофорович был обвинен в растрате и злоупотреблениях, понижен в звании и отправлен на юг России – строить флот для войны с Турцией. Повоевать с султаном Змаевич не успел: скончался в Воронеже в 1735 году. Спустя почти триста лет, в 2017 году, в этом городе была открыта мемориальная доска адмиралу М. Х. Змаевичу.

Теперь я смотрела на Пераст совсем другими глазами. Город соединил в себе Россию и Черногорию. Недаром адмирал Змаевич до последних дней вспоминал Пераст, переписывался с родственниками и завещал передать родному городу ценные вещи, награды и боевые знамена, подаренные ему Петром Первым. Его воля была исполнена, но, к сожалению, многие ценности пропали во время наполеоновских войн. Те, что сохранились, сейчас выставлены в черногорских музеях.

Я еще раз прошлась по улицам Пераста. Пыталась представить, как по этим камням триста лет назад ходили венецианские купцы, черногорские моряки и молодые русские бояре. Представить было несложно. Казалось, дома и улочки совсем не изменились с тех далеких времен. 

Мимо меня в направлении экскурсионного автобуса прошла группа хорватов. Я вспомнила информационный стенд, который видела в Баня-Луке возле католического монастыря. Стенд призывал «лиц хорватской национальности» путешествовать по «родному краю». Была приведена и схема «родного края», в который вошла значительная часть Республики Сербской. 

Пераст долгое время находился под властью венецианцев. Здесь много католических церквей. Вероятно, его тоже относят к «хорватскому родному краю» (в 19 веке регион входил в состав Королевства Далмация, бывшего частью Австро-Венгрии — прим. ред.). На Балканах я неоднократно видела турецких туристов, путешествующих по «местам боевой славы Османской империи». Но турки хотя бы стенды со схемами не устанавливают. Печально все это наблюдать (особенно тем, кто вырос в Советском Союзе и был воспитан в духе интернационализма).

Личность знаменитого адмирала Змаевича вызывает горячие споры. Кем он был по национальности? Сербы считают, что семья Змаевичей имеет сербское происхождение. Хорваты аппелируют к вероисповеданию: адмирал действительно был католиком, в детстве учился во францисканской школе,  похоронен в Москве в католическом храме Святого Людовика. Жители Черногории говорят, что адмирал принадлежит их истории. Народы могли бы вместе гордиться славными страницами общего прошлого. Вместо этого они спорят и ссорятся.

В солнечный зимний день в прекрасном городе не хотелось думать о грустном. Я снова вернулась на крепостные стены. Вышла к автостраде и посмотрела вниз. Город купался в лучах заходящего солнца. Пераст соединил в себе истории многих народов и стран. Как соседних, так и очень далеких. Если все мы имеем общее прошлое, то почему бы нам не иметь и общего будущего?…

© 2018-2020 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Scroll To Top