Now Reading
Политика Турции на Балканах

Политика Турции на Балканах

После распада социалистического лагеря на Балканах появился вакуум власти, что открыло новые возможности перед Турцией: она начала внедряться в регион.

Интересы Турции на Балканах и концептуальная основа ее балканской политики

Балканы представляют интерес для Турции с географической, историко-культурной, политической и экономической точек зрения: они обеспечивают географическую связь государства с остальной Европой. Полуостров занимал особое место в историческом процессе формирования турецкой нации. С одной стороны, в балканских странах проживают турецкие меньшинства и родственные общины. С другой стороны, граждане балканского происхождения также живут в Турции: по некоторым оценкам, там проживает 10 млн турок балканского происхождения и от 4 до 10 млн человек из балканских стран. Таким образом, любой кризис в регионе тесно затрагивает Турцию, и сохранение мира и стабильности на Балканах имеет для страны жизненно важное значение.

Экс-глава МИД Турции и ее бывший премьер-министр Ахмет Давутоглу концептуально обосновал политику, проводимую Анкарой со времен президентства Тургута Озала. С точки зрения географии, Турцию, находящуюся в середине обширной земной суши Афро-Евразии, Давутоглу определил как центральную страну со множеством региональных характеристик. С исторической и культурной точки зрения Турция является, в том числе, балканской страной. Поэтому она должна обеспечивать также безопасность и стабильность соседних регионов и делать это активно и конструктивно. Давутоглу отмечает, что после периода холодной войны предметом глобальной политики стали зоны военного противостояния и «чувствительные» регионы, где пересекаются геополитические, геоэкономические и геокультурные зоны. Балканы являются одним их таких регионов.

Согласно Давутоглу, есть две оси, определяющие геополитику Балкан. Первая – это область вокруг рек Драва и Сава, которая разделяет боснийскую, хорватскую и сербскую геополитическую и геокультурную сферы. Вторая – это линия, которая идет вдоль рек Морава и Вардар и разделяет албанскую, македонскую и сербскую геополитические и геокультурные зоны. По его мнению, конфликты между региональными и глобальными игроками на Балканах возникли с целью установления контроля над этими важнейшими коммуникациями.

Давутоглу считает, что возникновению кризиса в Боснии и в Косово способствовали три основных глобальных структурных противоречия. Во-первых, это конфликт интересов на глобальном уровне между США и Европой. Во-вторых, это противостояние между англо-французской осью, а также Германией и Россией. В-третьих, это перенос конфликтов на уровень международных организаций и в сферу международного права. Поскольку ЕС не удалось самостоятельно решить проблемы, возникшие на Балканах, США воспользовались ситуацией для усиления своего влияния. Во время интервенции НАТО целью США было не просто остановить этническую чистку, но и увеличить свое могущество на Балканах и создать новый баланс сил в Центральной и Восточной Европе. По этой причине США встали на сторону боснийцев и албанцев. Поскольку албанский вопрос так и остался нерешенным, Балканы будут оставаться зоной конфликта.

Для Турции важно, чтобы Санджак, Косово и Босния – районы Балкан с преобладанием мусульманского населения – оставались географически связанными. Босния и Герцеговина является политической, экономической и культурной платформой Турции в Центральной Европе, а Албания играет ключевую роль в политике Турции в отношении Восточного Средиземноморья и Адриатического региона. Линия, которая идет от средней Боснии над Восточной Боснией, Санджаком, Косово, Албанией, Македонией, Кырджали в Болгарии, а затем заканчивается в Западной и Восточной Фракии представляет собой важную для Турции геополитическую и геокультурную зону.

Региональная политика Турции на Балканах

Турция осуществляет свою политику на Балканах в двустороннем и многостороннемформатах. Отношения со странами полуострова охватывают политическую, военную, экономическую и гуманитарную сферы. Основными направлениями являются: политический диалог, безопасность для всех, экономическая интеграция и сохранение многоэтнических, многокультурных и многоконфессиональных социальных структур в регионе. Эта стратегия формируется на основе принципов «региональной ответственности» и «включенности». Свои главные задачи Турция видит в ускорении сотрудничества между странами региона и в достижении региональной интеграции. Балканские страны преследуют целью вступление в ЕС, которое Турция поддерживает: Анкара считает, что именно сами государства могут внести существенный вклад в собственное будущее и создавать собственные механизмы сотрудничества на полуострове.

Региональная политика Турции на Балканах имеет две составляющие. Первая состоит в следовании политике своих евроатлантических союзников и в участии в их многосторонних инициативах. Вторая – это проведение самостоятельной политики и реализация собственных региональных инициатив.

Первая составляющая имела место в процессе признания независимости балканских стран и последовавшей югославской войны. Турция приняла участие в Лондонской конференции 1992 года, организованной ЕС по ситуации на Балканах. Анкара считает, что международное присутствие, особенно в Косово и Боснии и Герцеговине, важно и необходимо как для укрепления государственных структур в этих странах, так и для региональной стабильности, поэтому поддержала все международные присутствия и инициативы в регионе, участвовала во всех операциях под руководством НАТО на Балканах с 1995 года, внесла свой вклад в международные силы безопасности в Боснии и Герцеговине. Турция принимала участие в воздушной кампании НАТО против Югославии в 1999 году, а затем включилась в формирование миротворческих сил в Косово под руководством НАТО и участвовала в операциях «Насущный урожай», «Янтарная лиса» и «Союзническая гармония» в Македонии. Также страна вносит всесторонний вклад в проведение операций и миссий по поддержанию мира под руководством ЕС – таких как Европейские силы АЛТЕА, Полицейская Миссия ЕС в Боснии и Герцеговине и миссия ЕС по верховенству права в Косово.

Вторая составляющая турецкой политики в регионе стала реализовываться после начала войны в Боснии и Герцеговине. В 1992 году Анкара организовала специальное, посвященное конфликту заседание в Организации «Исламская конференция», представила Совету Безопасности ООН собственный «План действий» для Боснии, а в ноябре того же года организовала посвященную конфликту Балканскую конференцию для соседних и региональных стран. Поскольку эти инициативы не дали существенных результатов, Турция, несмотря на эмбарго ООН, решила поддержать боснийских мусульман оружием. После начала конфликта в Косово Турция проводила более осторожную и сдержанную политику, чем в случае с Боснией. Одной из причин этого было обширное присутствие в Косово турецкого меньшинства, которое опасалось репрессий со стороны албанцев. Отметим, что сепаратизм Косово Турция также не поддерживала.

Очень активна Анкара и в многосторонних форматах. В, частности, она придает огромное значение единственному Балканскому форуму сотрудничества в регионе – Процессу сотрудничества в Юго-Восточной Европе (ПСЮВЕ), созданному в 1996 году. В этом смысле организацию можно назвать политическим наследником балканских моделей сотрудничества 1930-х, 1950-х и 1980-х гг. ПСЮВЕ состоит из 12 членов, в нее вошли Турция, Албания, Болгария, Босния и Герцеговина, Косово, Македония, Румыния, Сербия, Словения, Греция, Хорватия, Молдова и Черногория.

Оперативное и институциональное подразделение ПСЮВЕ – Совет регионального сотрудничества (СРС) был учрежден в 2008 году в качестве преемника Пакта стабильности для Юго-Восточной Европы. Он обеспечивает оперативный потенциал организации, работает под политическим руководством ПСЮВЕ и выполняет функции координационного центра по сотрудничеству в Юго-Восточной Европе. Будучи членом правления СРС, Турция вносит существенный вклад в его бюджет, входит в число ведущих доноров организации и играет эффективную роль в совместных региональных проектах.

В 2010 году Анкара инициировала механизм трехсторонних консультаций «Турция – Босния и Герцеговина – Сербия» и «Турция – Босния и Герцеговина – Хорватия», направленный на создание стабильности на Балканах. Трехсторонний процесс обеспечил переход от урегулирования конфликтов к объединению для совместных проектов, укрепил диалог и координацию и способствовал региональной стабильности и сотрудничеству.

Таким образом, поддерживая европейскую и евроатлантическую интеграцию стран региона, Турция одновременно выступает и за собственные региональные интересы. Именно так страна пытается сбалансировать интересы внешних игроков в регионе и обеспечить региональную стабильность и безопасность. Этот дуализм представляет собой дилемму турецкой политики. Поддерживая европейскую интеграцию балканских государств, Турция сама членом ЕС не является, как и большинство данных стран (Албания, Черногория, Северная Македония, Сербия, Босния и Герцеговина и не признанная республика Косово). Что касается евроатлантической интеграции, то Босния и Герцеговина, Косово, Северная Македония и Сербия не входят в НАТО. Другими словами, в реальности Балканы геополитически раздроблены, невзирая на риторику об обратном.

Наконец, между Турцией и оплотом НАТО – США – существуют противоречия. Недовольство Турции политикой Америки в иракском Курдистане, ультиматум Штатов относительно С-400 и ввод в этой связи санкций, вмешательство в выборы Турции, американская поддержка связанных с Рабочей партией Курдистана Подразделений народной защиты и Демократических сил Сирии, где доминируют террористы из Подразделений народной защиты, отказ экстрадировать Фетхуллаха Гюлена – вот список вопросов, по которым между двумя странами существуют разногласия. Турция пытается интегрировать Балканы и создать стабильность при помощи ЕС и НАТО. Но членом первого Турция не является, а полезность второй организации под вопросом. На Балканах и не только национальные и региональные интересы Турции вошли в противоречие с геостратегическими целями Запада, которых Турция не разделяет.

И здесь открываются возможности для России. 

Автор – Ильгар Мамедов,

кандидат исторических наук, старший научный сотрудник Отдела современной истории стран Центральной и Юго-Восточной Европы Института славяноведения РАН