fbpx
Now Reading
О юго- и титоностальгии в современной Словении

О юго- и титоностальгии в современной Словении

Аватар

Явление югоностальгии в той или иной степени характерно для каждой из бывших республик Югославии, однако его словенский вариант имеет особенный характер. Дело в том, что изначально словенцев с другими югославскими народами разделяли исторические, языковые и культурные различия. Словения первой в 1991 году объявила о своей независимости и на данный момент достигла наибольших политических, экономических и социальных успехов среди «новых» балканских государств. Однако вопрос самоидентификации нации, её принадлежности к западно- или восточноевропейской семье до сих пор окончательно не решён.

Аргументом в пользу того, что Словения – часть восточноевропейского мира, является ностальгия, которую испытывает часть населения страны по отношению к своему социалистическому прошлому, несмотря на его однозначно негативную трактовку со стороны официального политического, культурного и медийного дискурса (который, к слову, находится под большим влиянием Европейского Союза, в частности, Германии). Любопытно, что склонность к югоностальгии не зависит ни от возраста, ни от пола, ни от социального статуса. Она в равной степени встречается как среди иммигрантов-несловенцев из других республик бывшей Югославии (в Словении их пренебрежительно называют чефурами), так и среди коренного населения. 

Реальный масштаб распространения «тоски по Югославии» в независимой Словении достаточно сложно оценить, хотя мониторинг общественного мнения относительно исторического прошлого страны проводится систематически. Так, согласно социологическим опросам, проведённым в 2010 году, на вопрос, ответила ли независимость их ожиданиям, 65% граждан ответили отрицательно. А о том, что социальные права в югославские времена были шире и лучше соблюдались, заявили 80% опрошенных.

В целом, феномен юго- и титоностальгии ограничивается исключительно областью культуры и повседневной жизни. О Югославии как о политическойреальности в данном случае речи не идет (впрочем, в некоторых словенских населенных пунктах до сих пор сохраняется старая топонимика, отсылающая к социалистическим временам). В городских граффити (многие из них написаны на кириллице) используют коммунистические или партизанские образы. Особенно часто на улицах словенских городов встречаются изображения Иосипа Броза Тито. Его день рождения становится поводом для организации многочисленных фестивалей и концертов. Множество кафе, ресторанов, клубов в Словении носят его имя.

Фигура Тито воспринимается гражданами как символ межнациональной дружбы и солидарности, в тот же время являясь прибыльным коммерческим брендом: одежда, сувениры, брелоки с изображением вождя хорошо раскупаются туристами.  Югославские партизанские и революционные песни исполняются на местных праздниках, перепеваются и перезаписываются. Нередко словенскую молодежь можно заметить в одежде с принтами югославской государственной символики, а в разговорах старшего поколения можно услышать негодования по поводу качества современных продуктов питания (по большей части экспортированных из Австрии и Италии) по сравнению с югославскими. Любопытно, но югоностальгия проявляется и в горечи утраты чувства принадлежности к географическим просторам и природным красотам Югославии.

К слову, так называемая «балканская культура» в Словении пользуется большой популярностью и развивается преимущественно молодым поколением. Старые югославские фильмы до сих пор активно транслируются на словенских телеканалах, современные сербские киноленты (например, фильмы режиссера Эмира Кустурицы) приобретают большой успех в местных кинотеатрах. С регулярными гастролями сюда приезжают артисты из бывших югославских республик – ансамбль Горана Бреговича, певицы Светлана Ражнатович (Цеца) и Дивна Любоевич, собирая при этом целые стадионы и становясь гостями словенских теле- и радиошоу. 

Лингвистический аспект югоностальгии выражается в желании молодых словенцев в той или иной мере овладеть сербским языком. В сленге молодежи присутствуют сербские, хорватские и боснийские слова.

Стоит отметить, что ностальгия по Югославии не единственная, которую испытывают словенцы. Достаточно распространённой среди граждан является ностальгия по далёкому австро-венгерскому прошлому. Не зря историки, политологи и социологи из других республик бывшей Югославии, когда рассуждают о Балканах, предпочитают не включать в этот регион Словению как во многом германизированное государство, потерявшее связующие нити с южным славянством. 

В психологическом и эмоциональном плане югоностальгия в Словении объясняется  тоской по тем временам, когда с голосом Словении (пусть и находящейся в составе СФРЮ) считались в мире. Югославия была далеко не последней в Европе силой как в экономическом, так и в военном плане. Сегодня граждане маленькой Словении, имеющей ограниченное влияние на структуры ЕС, скучают по тому чувству принадлежности к сильной и независимой державе. 

Культурный национализм, чувство превосходства своей нации над «отсталыми» балканскими народами приводит к тому, что со стороны политической власти югоностальгия и «балканская культура» воспринимаются как подрывная деятельность или как провокация. Вместе с тем нет никаких свидетельств того, что популяризация этих культурных феноменов в Словении как-то стимулируется властями других балканских государств, их дипломатическими ведомствами или специализированными учреждениями. 

Вероятно, приверженность к югоностальгии и титоностальгии объясняется реакцией граждан на пропаганду и всеобщую агитацию «словенства», выражением протеста против его единственно западноевропейской ориентации, которая порой приобретает очертания нетерпимости ко всему несловенскому. С другой стороны, ностальгия становится следствием разочарования в капиталистических реалиях и  неудовлетворения текущим социальным и общественным устройством. 

Таким образом, «югоностальгия» – это органичный элемент «культурного плюрализма» современного словенского общества. Культурные предпочтения, добрые воспоминания о прошлом, личные семейные и дружеские отношения не могут быть внезапно отвергнуты со сменой политической или идеологической конъюнктуры. При этом описываемое чувство тоски по прошлому не зависит напрямую от социального, экономического или политического успеха постсоциалистического периода. С учётом того, что успех этот выглядит весьма неоднозначным и сомнительным. 

Екатерина Каткова

© 2018-2019 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Scroll To Top