Now Reading
Новые сербские националисты как инструмент смены власти

Новые сербские националисты как инструмент смены власти

Недавние беспорядки в Белграде с акциями в стиле «бульдозерной революции» образца 2000-го напомнили, что трагедия не просто повторяется в виде фарса, но в ней часто принимают участие одни и те же силы.

Свержение президента Югославии Слободана Милошевича в ходе уличных акций протеста в октябре 2000 года, ставшее первой «цветной революцией», преподносится западными политологами как пример «победы демократического движения». Действительно, с чисто формальной стороны прозападного кандидата Воислава Коштуницу на выборах президента Югославии тогда поддерживала коалиционная «Демократическая оппозиция Сербии» (ДОС), состоявшая из поддерживаемых Западом «сертифицированных демократов». Из 20 политических партий, входящих в ДОС, половина имела в названиях слово «демократия» или «демократическая», а сам Коштуница был лидером «Демократической партити Сербии», которая в 1992-м отделилась от просто «Демократической партии» (тоже входившей в коалицию оппозиционеров).

Но как и в случае с «евромайданом» в Киеве через 13 лет, на Западе очень не любят вспоминать об участии в уличных акция октября 2000-го в Сербии разного рода националистов и радикалов. На Украине внешним управляющим протеста пришлось сложно — ведь «майдан» официально поддерживали националистические партии и организации типа «Свободы» и «Правого Сектора»*, и в феврале 2014-го немецкому политологу Андреасу Умланду пришлось даже инициировать открытое письмо экспертов по украинскому национализму с призывом к западным комментаторам не акцентировать на участии ультраправых в Майдане, поскольку это может быть использовано российской пропагандой. 

В Белграде формально было по-другому: и самого Слободана Милошевича обвиняли в национализме (хотя в своё время он и заявлял в интервью американскому журналу Time, что «в моих выступлениях вы не найдете ничего националистического»), и самые «раскрученные» националисты из Сербской радикальной партии Воислава Шешеля поддерживали власть, а не оппозицию. Надо отметить, что именно по квоте Радикальной партии пост министра печати и информации в той власти занимал нынешний Президент страны Александр Вучич. Однако рядовыми участниками протестов против Милошевича была немало рядовых членов радикальной партии, да и просто представителей неформальных ннеонацистских группировок — типа футбольных болельщиков и т. п. 

Кроме того, значительная часто «демократических» протестующих также придерживались националистических взглядов. К примеру, ставший впоследствии премьер-министром Сербии Зоран Джинджич заявлял практически то же, что и Слободан Милошевич: никто из-за границы не должен решать, что делать сербам в самой Сербии, а если Косово пойдёт по пути независимости, то нужно подумать об особых отношениях между Сербией и Республикой Сербской в Боснии и Герцеговине.

Прошедшие в минувшие выходные в Белграде протесты оппозиции заставили вспомнить события «бульдозерной революции» в октябре 2000 года (названной так после штурма комплекса зданий столичного радио и телевидения, в ходе которого  Любисав Джокич протаранил на принадлежащем ему бульдозере ограду телецентра). Правда, 16 марта 2019-го никакого штурма не было, просто группа сербских оппозиционеров, возглавляемая лидером патриотического движения «Двери» Бошко Обрадовичем и дважды бывшим — мэром Белграда и лидером прозападной «Демократической партии» Драганом Джиласом — прорвалась в здание государственной телерадиокомпании Сербии. Многие из числа оппозиционеров были в лыжных масках, в сербских СМИ также гуляет фотография человека в маске и с бензопилой в руках. При этом после появления полиции захватчики здания телецентра ушли практически без сопротивления, задержали лишь нескольких особо упорствующих, а человек с бензопилой растворился в толпе.

На следующий день оппозиционеры опять попытались продемонстрировать «прорыв» — на этот раз к резиденции президента Сербии, вот только с картинкой опять не сложилось, ведь у здания просто нет ограды. Некоторые российские СМИ сообщали, что протестующие в Белграде пробили оцепление грузовиком, однако автомобиль со звукоусиливающей аппаратурой всего лишь подогнали поближе к президентскому дворцу, не предпринимая попыток проникнуть в него.

Однако параллели с событиями «бульдозерной революции» интересны не столько в контексте попыток нынешних оппозиционеров воссоздать картинку осени 2000 года, сколько наличием среди лидеров протестантов людей, придерживающихся националистических взглядов. Ведь Бошко Обрадович — ультраправый политик, а его партию «Двери» считают ультраконсервативной. Обрадович критикует и обвиняет в предательстве национальных интересов не только власти Сербии, но и «старых националистов» Воислава Шешеля.

Но вот что интересно: до недавнего времени Обрадович не являлся любимчиком прозападной прессы Сербии, которая не могла ему простить заявлений с парламентской трибуны типа «Не будут нам лесбиянки и пи**расы воспитывать детей!», и вдруг всё изменилось. Как отмечает один из ведущих российских балканистов Никита Бондарев, в последние пару дней Обрадович стал «дорогим гостем» на принадлежащем американцам белградском телеканале N1, а влиятельные сербские «креативные» блогеры — режиссер Срджан Драгоевич, актер Сергей Трифунович — наперебой принялись Обрадовича нахваливать. «Все вы говорили, что надо что-то делать, и только этот парень из Чачака взял, и сделал…», — написал Трифунович, прямо намекая на мэра города Чачак Велимира Илича, который возглавлял в октябре 2000-го нападение на телецентр в Белграде.

А слова Драгоевича и вовсе почти дословно повторяют те, которые звучали на «евромайдане» в Киеве: «Только у Обрадовича есть энергия, достаточная чтобы свалить Вучича… пусть даже он возглавит переходное правительство, это только на время, а потом мы на выборах проголосуем за кого-то, кто нам ближе». То есть лидеры «демократических» мнений в Сербии ведут себя точно так же, как украинский «креативный класс», который пытался не замечать участия националистов в поддерживаемых Западом акциях протеста против власти, обеспечивавшей единство страны. Оппозиционеры в Киеве, как сегодня их братья по разуму в Белграде, были искренне уверены, что радикалы будут лишь инструментом для разрушения, а вот созидать будут «люди с хорошими лицами». Однако пять лет постмайданного режима на Украине показали, что раз попав во власть, националисты сделают всё, чтобы остаться там навсегда — даже если ради этого нужно будет развязать войну против собственного народа и потерять часть территории государства.