Бывший нацбол, представитель сообщества визионеров Arkadia, уроженец Пермского края Олег Юшков — о нашей диаспоре в Черногории, впечатлениях от Албании и Белграда.

Как ты впервые оказался в Черногории?

— Меня с подругой туда пригласили. Сказали, прилетайте в гости… Я даже не знал как эта Черногория выглядит. А приехал, офигел. Там суперкрасиво! Не зря там у греков боги рождались. Мы пробыли на Балканах больше года. Основное время в Черногории, но также побывали в Сербии, Боснии и Албании. 

Вполне информативный «трип». Легко туда попасть?

— Для того чтобы приехать в Черногорию, русскому даже виза не нужна. В Сербию — тоже, а в Албанию на полгода надо, а полгода (в летний период — прим. ред.) — нет. Регистрироваться там нужно. Надо получить так называемый «белый картон». Но мы этого ни разу не делали, и поэтому были вынуждены раз в месяц пересекать границу, выезжать из страны и возвращаться обратно. Многие играют в эту «игру».

Если время пребывания в стране просрочено, то при пересечении границы надо договариваться с «копами». Или дать «на лапу», там процветает коррупция. С нами такое было только раз: в Боснии дали 50 евро. В каждой стране свое отношение к русским, пересекающим границу. Но можно это игнорировать. В итоге мы на это просто «забили» и все равно спокойно улетели из страны.

Эти правила в Черногории соблюдают те, кому хочется жить спокойно. А там русская публика довольно боязливая: дети мещан, которые хотят, чтобы все было по закону. Пока мы не адаптировались, прислушивались к мнению русских, которые там живут. А их там много. В туристический сезон, наверное, каждый пятый. Многие живут в маленьких городках, где чуть ли не одни русские.

В России Черногорию знают в основном как туристическое место…

— На Адриатическом побережье сезон длится с середины июня по середину сентября. И там люди как саранча: со всей Европы. Народу столько, что не протолкнуться: как в метро в час пик. Не в сезон там русских тоже достаточно, хотя в это время там в принципе мало народу. Города стоят буквально пустые. Но зимой там делать совершенно нечего. Климат жуткий. Тепло, выше нуля, но постоянно штормы, ураганы, ветер сводит с ума, от него никуда не деться. Просто коллапс. Но при этом 300 солнечных дней в году. 

Как Черногория смотрит на русских?… У них только евро в глазах. Ты — источник дохода. Кроме туристов у них ничего нет. Их ВВП — это природа. Они ждут туристического сезона. Если у тебя проблема, нет денег, то они смотрят на тебя как на преступный атавизм: «что ты там вообще делаешь?». Помимо нас, передвигающихся автостопом, за год я встретил только одного такого человека — Матвея Крылова, который живет там четвертый год и у которого нет автомобиля. 

За счет чего там живет русская диаспора — те, кто приехал в Черногорию на годы?

— Русские живут там либо за счет фриланса, либо их поддерживают родители. Некоторые продают «траву», она там дешевая. Психоделики не в ходу, потому что там и так хорошо. Нет экзистенциальных проблем, как у русских, никто не думает о мироздании, всем плевать. Живут природными циклами, наслаждаются рассветами, закатами, «трамонтаной» (это ветер с Сахары). Когда мы оказывались в финансовом пике, нам помогали друзья. А вообще, для выживания там достаточно 200-300 евро в месяц. Если меньше — придется уже туго.

Прежде чем мы оттуда уехали, четыре месяца прожили в гостях у черногорца (здесь и далее имеется в виду гражданин Черногории — прим.ред.). Уже стало холодать, он увидел, что мы живем где попало, и приютил нас. Вкалывал он будь здоров. Говорят, мол, черногорцы все время отдыхают. Чушь! Отдыхают те, у кого есть доходная недвижимость. После войны им всем выделили землю, и кто сумел открыть на ней отели, те — в шоколаде. Кто этого не сделал, работает от зари до зари, без перекуров. Я такого еще не видел. Мой черногорец брал меня работать на стройку. Они — монстры: могут за два дня каменный дом построить.

Фрилансером, конечно, быть легче. Креативному классу и здесь повезло…

— При том, что искусства там никакого нет. За год я не встретил ни одного музыканта. С креативностью там очень плохо. Такой атмосферы, как у нас в Москве или Питере, там нет, там вообще все по правилам. Все прописано, на все есть регламент. Прав был Эдуард Лимонов в своей книге «Дисциплинарный санаторий». Там повсюду «приват», частная территория, на которую нельзя ступить. Сразу полиция примчится. И все это понимают, соглашаются. Нам, русским, это непривычно. 

В Черногории почти нет автостопа. Никто не останавливается. Все — собственники авто. Типа машина — это мой дом, а если у тебя ее нет — это твои проблемы. Полное равнодушие. Можно стоять под дождем, машины будут проезжать пустые и никто не остановится. При этом за год меня останавливали «копы» лишь один раз. Узнав, что мы — русские, развернулись и ушли: русские там в почете. Их еще царский режим усиленно кормил, и поэтому они к нам лояльны. 

Кажется, Черногория очень стремится войти в ЕС…

— Да, они хотят вступить в ЕС. Где-то год назад они узаконили гомосексуальные браки, потому что это такой тест на вступление.

Хотя сама страна достаточно консервативная: на них повлияла турецкая оккупация. Там вечером в кафе не увидишь женщин, они сидят по домам. Хотя страна вроде бы европейская, христианская, но женщины там задвинуты на задний план: это влияние ислама. 

В Черногории все поклоняются Европе и евро. В Сербии их за это недолюбливают, говорят, что черногорцы продались итальянцам. И они в какой-то мере правы. Там у них все оливками засажено. Италия на них повлияла. Итальянцы научили их строить прекрасные дома. Они от Италии «торчат».

И по-прежнему ненавидят американцев. У них травма осталась после 1990-х. Относятся к ним, как, наверное, в России относились к немцам сразу после окончания Второй мировой войны. И Путина все боготворят. Мол, сдерживает напор американцев. 

Лидер оппозиционной партии «Настоящая Черногория» Марко Милачич поджигает флаг НАТО /FOS Media

Но вообще, люди там модные. Как было во времена СССР: Югославия — самое модное место, куда можно было поехать из соцлагеря. Все так и осталось. Дефилируют по выходным, гордые такие, чёткие. Все-таки горный народ.

В последние месяцы очень горячая тема — это принятый в Черногории закон, позволяющий изымать собственность Сербской православной церкви в пользу государства…

— Про траблы местных православных церквей слышал, но очень мало. Сейчас вижу в СМИ, что эта история развивается, но детали мне недоступны. А митинги я там видел, но по другому поводу. Против того, что мигранты, в том числе русские, скупают в Черногории землю, и это гражданам не нравится. Они требуют от властей запретить продавать землю иностранцам.

Вообще, христианство там совсем другое, нежели в России. Оно как бы ближе к католичеству. Нет такой строгости, как у нас: что христианин должен непременно страдать. Люди активно пользуются христианскими праздниками. Отмечают День ангела, в семейные дни в гости ездят. В церковь женщины ходят накрашенными. 

С исламом вообще не воюют, потому что его там нет. Вроде бы есть одна мечеть… Они уничтожили все, что напоминало о турках.

Ты же побывал и в исламской Албании…

— Албания мне понравилась больше всего, нереально крутое место. Она хотя и находится в Европе, но как будто остров в океане. У них все свое. Язык албанский очень необычный, особенный. В фильме «Прометей» робот первым изучал именно албанский язык. Он очень странный. Мы порой вообще не могли объясниться с местными. Ну и поскольку это мусульманская страна, в пять утра тебя будит голос из громкоговорителя, призывающий на молитву. 

Тирана

Албанцы очень гостеприимные. И в отличие от остальной балканской Европы, там очень низкие цены на еду. Рестораны, кафе «завалены» мясом и прочей снедью. Цены — символические, все стоит буквально копейки. Как в СССР, наверное.

Там нет совсем туристов, хотя из Черногории ехать всего час. Контраст разителен. Вообще Албания чем-то похожа на Россию. Общей судьбой что ли. У них был диктатор (Энвер Ходжа — прим. авт.), и они все это время пытаются прийти в себя, понять, где они были. Хотя молодежь уже современная: их под крепкую опеку взяли Италия и США. Везде американские флаги, итальянские пиццерии. 

Но они пока в растерянности. Не знают, что делать с прошлым и чего ждать от будущего. Полуразрушенные модернистские здания дворцов этого диктатора, который даже с СССР не дружил (у него был свой коммунизм), стоят заплеванные, забором огороженные, и это в центре столицы, Тираны. К ним даже не прикасаются, как будто на них какая-то порча.

Blic

У них какая-то своя мифология. Вроде исламская страна, но… В небольших городках все одеты в черное и смотрят на тебя. Голая мистика. Там нет дорог — одна дорога на всю страну. Пляжи стоят ухоженные, на тысячи человек, но на них — никого. То, что там героин, преступность, — это все мифы. Они все гостеприимные, радушные. Низкие цены, прекрасная природа, отсутствие сервиса и английского языка.

Центральная площадь в Тиране похожа на… Грузию. Там вечером собирается толпа в многие сотни людей, все курят траву, «копы» туда вообще не заходят. Везде лавки, люди их таскают, садятся, как им удобно. Такая свобода, когда старое уже рухнуло, а новое еще не оформилось. Я вот сейчас живу в Краснодарском крае, так тут как в Албании — так же бедно (почему русским так здесь нравится?). Только в Албании люди радушнее.

Из балканских городов мне больше всего понравился Белград. Он похож одновременно на Питер, Киев и Москву. Там чувствуется молодая энергия. Кругом какие-то концерты, митинги, все бурлит, нет полиции, движуха просто офигенная. Там нет евро, поэтому они сами по себе. Сербы очень русских любят. Русские, русские, русские… Это общеизвестно.