Вот он, вот он, останавливайся! — кричу я, увидев идущего по дороге старика, согнувшегося под тяжестью рюкзака с сербским флагом и портретом Путина.

На Ибарской магистральной трассе обочин практически нет, машину поставить негде. Бросаем прямо на дороге с аварийкой и выходим навстречу знаменитому сербу, идущему пешком в Москву на День Победы.

Я оглядываюсь по сторонам. Дорогу перейти невозможно: мимо меня в считанных сантиметрах проносятся фуры и порыв ветра едва не сносит мне берет. Страшно… 

Улучаю момент и зайцем перепрыгиваю трассу поздороваться с Милованом Милутиновичем. Он сосредоточенно шагает вперёд и не замечает меня. 

Я минуту рассматриваю его. Никогда в жизни не подумаешь, что этому крепкому и моложавому мужчине 72 года! На его плечах рюкзак, накрытый потрепанным сербским флагом, к нему же приделан пластиковый плакат с портретом Путина. На груди висит металлическая фляга с фотографией российского президента. 

Очнувшись от своих мыслей, Милован видит меня и улыбается.

— Привет, россиянка!

Мы обнимаемся, как старые знакомые, хотя до этой встречи  всего один лишь раз разговаривали по телефону. Такие они, сербы: воспринимают нас, русских, как родных. 

С трудом находим место на дороге, чтобы поговорить. Милован снимает рюкзак и даёт мне в руки флягу.

— Она тяжёлая, килограмма три весит, пережимает сосуды на шее, очень устаю из-за этого, — объясняет Милован, крутя головой и разминая плечи. Во фляге сливовая ракия 50-летней выдержки в подарок Путину.

— Путин дан нам, православным, Богом. Он больше всех из российских правителей любит Сербию. Хочу пожать ему руку и поклониться в ноги, если он, конечно, меня примет. 

— А если не примет? 

— Эх, Катарина… Знаешь, как сказал один великий человек? Если ты боишься, что не сможешь достигнуть своей цели, не веришь в неё, у тебя никогда ничего не получится! Поэтому я верю, что он меня примет. А ты веришь в меня? 

— Верю, — говорю я и с уважением смотрю на Милована. 

Милован Милутинович не просто пенсионер. В родном Ужице его называют «суперменом» за сверхспособности. Он таскает грузовики, поднимает тяжести в сто и двести кг и носит их на скорость. В 2012 году он пешком дошёл до Лондона и там поставил два мировых рекорда.

— Они мне их засчитывать не хотели, потому что я серб. Но там столько СМИ собралось, что пришлось засчитать. Правда, призовых все равно не дали, — говорит Милован. 

Сейчас он идёт на третий рекорд. До Москвы ему надо добраться к 9 мая, когда весь русский народ будет отмечать 75-ю годовщину Великой Победы. 

— Хочу увидеть братский народ, величественный парад на Красной площади. Эти западные политики, скептики, пытаются отрицать вклад России в победу, они понятия не имеют о том, что Россия сделала для победы, — с жаром говорит сербский путешественник. 

От Ужице до Москвы ему надо пройти 2 млн 460 тысяч шагов. Но цель долгого пути — не только увидеть Россию и Путина. 

В сербских СМИ за каждый шаг Милована собирают деньги на операцию маленькому мальчику.

— Ему третий год, а он ходить не может. У него мать работает сборщицей малины и носит его на плечах. Видишь, получается, что я ему своими ногами на его ноги деньги собираю. И вот когда  ему сделают операцию, и он придёт ко мне и скажет: «Спасибо, Милован, я теперь могу ходить», для меня это будет ещё большей наградой, чем приём у Путина», — говорит он.

Мимо едут машины, из них высовываются люди и фотографируют Милована, кричат ему слова поддержки. По дороге из пекарни идут двое рабочих, они ремонтируют местную церковь.

— С Богом, брат наш сербский, береги себя, счастливого пути и передавай привет России! — говорят они пешеходу, который стал национальным героем.

Милован показывает свой рюкзак: в нем нехитрые пожитки-трусы, носки, футболки. Все чистое.

— Стирал вчера в гостинице на ночь. Кроссовки запасные одни есть. Есть плащ-палатка на случай дождя, капюшон и костюм супермена, надену его, если удастся выступить на спортивном соревновании, — показывает свои вещи Милован.

В кармане рюкзака бутылка со святой водой из церкви. Путешественник не допивает её до конца, оставляя немного на дне, а потом наливает свежую воду. Так, даже одна молекула святой воды освящает всю бутылку. 

Сбоку привязан пакет с булочками. У меня сжимается сердце.

— Булочки утром купил. Да мне всю дорогу люди дают еду, деньги, воду, не переживай, Катарина, не пропаду! Неужели меня в России люди бросят? — смеётся он, а я начинаю переживать ещё сильнее.

— Вот вы, русские, такие, эмоциональные, сочувствующие, в беде не оставите, — говорит Милован, складывая назад вещи.

Ему звонит какая-то женщина и просит взять с собой в дорогу банку с мёдом для Путина.  

Милован рассказывает, что с семьёй у него не особо тёплые отношения, жена и дочери скептически относятся к его идеям.

— Поэтому, Катарина, если полюбит меня какая-то россиянка и сможет разделить со мной мой образ жизни, то я сопротивляться новым чувствам не стану. Я своим так и сказал: хоть мне 72 года, жить я только начинаю! — смеётся отважный серб.

Образ жизни у спортсмена непростой: сбалансированная еда, никакого алкоголя и сигарет, многочасовые тренировки по карате (у Милована чёрный пояс) и бодибилдингу.

Пока мы разговаривали, начало темнеть, а путь ещё долгий. 

Милован собрал вещи, водрузил рюкзак на плечи, приладив плакат с Путиным, повесил на шею флягу. 

— Вот так закаляется сербский характер, — подмигнул мне он. 

Мы обнимаемся, трижды расцеловываемся по православном обычаю, и Милован уходит вдаль. 

Домой едем молча. 

Впереди у Милована Венгрия и Польша. Как там воспримут сербского путешественника, идущего в Россию к Путину, неизвестно. 

Всю дорогу я отгоняю от себя тяжёлые мысли, вспоминая слова Милована «Главное — верить!».

Фото Дмитрия Лане