Now Reading
Как будут делить Косово после протестов в Белграде

Как будут делить Косово после протестов в Белграде

Сербские власти возлагают на «план разграничения» большие надежды

Сербские власти оказались в непростом положении из-за приверженности идеи разграничения с Косово. Приштина требует от Белграда только полного и формального признания независимости, а Запад открыто не препятствует этим амбициям и любым жестким шагам косовских албанцев, включая таможенную войну с Сербией и учреждение собственной армии.

В нынешнем виде идея разграничения с косовскими албанцами, кулуарно обсуждавшаяся последний год, сводится к разделу Косова с передачей части севера края Сербии и взаимной передаче Косову ряда албанонаселённых районов Прешевской долины.

Идея раздела в Белграде не нова – такие мысли высказывал еще в 1980-х годах писатель, а в 1992-1993 гг. президент СРЮ Добрица Чосич. Этот основатель современного сербского национализма полагал, что сломить нежелание албанской общины жить под сербской властью невозможно и что лучшим выходом из конфликта стало бы разделение края. Если бы тогдашние власти прислушались к его словам, то возможно им бы и удалось удержать основные районы, населенные сербами, исторические святыни и природные богатства Косова и Метохии.

Данный план достаточно болезнен для Белграда: во-первых, большинство косовских сербов живет не только на Севере, но и в анклавах Южного Косова, прежде всего в районе Штрпце, во-вторых, фактическое признание отделения Косово будет крайне тяжело воспринято сербским обществом. Также нелегко примирить общественное мнение с потерей новых территорий «собственно Сербии» на юге страны. Причем речь идет о землях, примыкающих к главному балканскому транспортному коридору Север-Юг. Обсуждается статус и вариант раздела Косовской Митровицы. Главный город Севера Косова предполагается по уже обкатанной Западом в соседней Боснии модели слить с населенной албанцами Южной Митровицей в единый округ с особым статусом.

Белград возлагает, тем не менее, на «план разграничения» большие надежды, видя в нем не только гарантию приёма Сербии в ЕС, но и способ положить конец великоалбанской экспансии в регионе. Александр Вучич резонно полагает, что «новая граница» помешает Тиране и Приштине выдвигать претензии на все новые территории. Следует признать, что уже в 2018 г. и лидер Албании Эди Рама, и радикальный премьер Косова Рамуш Харадинай стали упоминать о ряде земель Южной Сербии как исторически албанских территориях. В таком контексте данная жертва уже потерянных в демографическом плане территорий (в районах Прешевской долины проживает менее 10 процентов сербского населения) может быть подана обществу как тяжелая, но мудрая плата за стабильность новых границ.

Также психологически понятно стремление официального Белграда использовать даже минимальное смягчение в позиции США, ранее неизменно требовавших от Сербии безусловного признания независимости оторванного от нее Косова в его административных границах. Согласие администрации Трампа на «коррекцию границ» своего косовского вассала поставило А.Вучича перед выбором – получить хоть что-то или рисковать окончательной потерей края в полном объеме? Дело в том, что с самого начала развала и распада бывшей Югославии страны Запада согласовали в 1992 г. положение о формировании новых государств лишь на основе внутреннего административно-территориального деления страны и о неприятии любого пересмотра границ бывших республик и автономий СФРЮ.

Согласно данному принципу, Косово в 1999 г. было оккупировано НАТО именно в его административных границах. Даже сам прецедент отхода от него вызвал открытую оппозицию Берлина, совершенно не готового менять однажды установленные подходы перекройки периферии ЕС.

Конечно, надежды эти весьма зыбки, так как в последнее время западные державы – главные покровители Приштины (и в меньшей мере – Албании) ни разу не прилагали реальных усилий для противодействия великоалбанской программе. В то же самое время стоит сказать, что крупные системные политические уступки правительства Вучича косовским албанцам в рамках Брюссельского соглашения (с весны 2013 г.) также не привели к встречным шагам Приштины. Неслучайно уже более года Белград постоянно говорит, что компромисс не может быть «улицей с односторонним движением», необходим учет и интересов Сербии.

Сербский лидер сейчас находится в непростом положении, так как неудачные переговоры по Косову совпали с обострением обстановки в стране, где несколько месяцев идут активные протесты оппозиции. По завершении зимних холодов «Союз за Сербию» предсказуемо усилил давление на власть: в субботу демонстранты прорывались в здание государственного телевидения, а в воскресенье – оттеснили полицию и блокировали президентский дворец.

Свойственная Балканам эмоциональность и непримиримость в полной мере отражается в отношениях власти и оппозиции. Оппозиция называет власть «ворами и предателями», получая в ответ «фашисты и олигархи». В любом случае внутренние раздоры только осложняют дипломатическую борьбу за Косово. Если оппозиция из «Союза за Сербию» предпочитает «заморозить» косовский вопрос до лучших времен, до возможного в неопределённом будущем сдвига баланса сил на международной арене в пользу Белграда, то официальные власти демонстрируют уверенность — следует получить то, что можно, пока не захлопнулось и это крошечное окошко возможностей.

Вероятно, неплохим вариантом в нынешней ситуации для Александра Вучича было бы использовать нынешнюю волну протестов как обоснование необходимости существенной коррекции планов разграничения в пользу интересов Сербии.

Георгий Энгельгардт, научный сотрудник Института славяноведения РАН