Дата дня сербского единства, отмечаемого в Сербии и Республики Сербской в нынешнем году в седьмой раз, выбрана в память прорыва Салоникского фронта 15 сентября 1918 года. Победоносная сербская армия рванула к Дунаю, не только освобождая свою Родину, но и сдвигая ее границы на север. И, как стало ясно уже задним числом, особое значение для сербской государственности имели события, разыгравшиеся в Нови-Саде и крепости Петроварадин, прозванной «Дунайским Гибралтаром».
Вход в Петроварадинскую крепость
Сегодня Петроварадинская крепость является главной, пожалуй, исторической достопримечательностью Нови-Сада. Однако возникла она почти на полторы тысячи лет раньше самого города.
В начале нашей эры римляне возвели крепость Кусум, предназначенную для защиты от набегов кочевых народов. Гунны ее взяли, а римляне в V веке отбили, и, будучи уже христианами, назвали в честь святого Петра Петриконом.
Опуская различные перипетии, связанные со сменой хозяев и государственной принадлежности региона, перейдем сразу к 1692 году, когда, вместо находившегося здесь чахлого турецкого укрепления, австрийский фельдмаршал-лейтенант Карл-Евгений де Кроа начал возводить твердыню, соответствующую новейшим фортификационным разработкам от маршала Вобана. В память о римской предшественнице крепость тоже назвали в честь святого Петра, только наименовали теперь на венгерский лад Петервардейном.
Основатель Петервардейна де Кроа поступил на русскую службу к царю Петру I, стал первым в России генерал-фельдмаршалом и оказался единственным носителем этого звания, попавшим во вражеский в плен. Позорно сдавшись под Нарвой, он в 1702 году умер в Ревеле (Таллинне) от переживаний и алкоголизма. Из-за огромных долгов его тело долго оставалось непогребенным, причем без признаков разложения. Поскольку святостью жизни Кроа не отличался, ревельцы говорили, что он заспиртовался.
Крепость находилось на фронтовом австро-турецком пограничье, но, если Белград переходил из рук в руки, то Петервардейн австрийцы удерживали цепко, постоянно расширяя и укрепляя.
К 1776 году общая протяженность подземных переходов составляла 16 км. Рядом с крепостью возник одноименный город, населенный австрийцами и венграми. Сербов же, эмигрировавших из турецких владений, селили на противоположном берегу в Нови-Саде.
В 1716 году у стен крепости выдающийся полководец принц Евгений Савойский одержал победу над турками, причем накануне битвы во сне ему явилась Богоматерь. Погибшего в битве великого визиря Османской империи Дамаду Али-пашу похоронили в Калемегдане, где его могила находится и поныне.
В начале XIX века, после обретения Сербией автономии, а затем и независимости от Османской империи, оборонительное значение крепости снизилось. Однако, поскольку отношения Вены и Белграда развивались перепадами, упразднять ее не стали, превратив в тыловую армейскую базу.
Учитывая, что Габсбургская империя превратилась в двуединую Австро-Венгерскую монархию, а Петервардейн входил в состав Венгерского королевства, теперь его называли не «Австрийским», а «Венгерским Гибралтаром».
Подземные тоннели Петроварадинской крепости
В крепости располагался довольно многочисленный гарнизон, происходила «сортировка» новобранцев и формирование новых частей, находились склады с боеприпасами и продовольствием. Использовалась крепость и как военная тюрьма-гауптвахта. В начале Первой мировой войны в нее, по обвинению в подстрекательстве к бунту, угодил старший унтер-офицер Иосип Брос (тогда еще не Тито), но потом был оправдан и отправился на фронт сражаться с русскими.
Иосип Брос Тито – уже не унтер-офицер, а маршал Югославии
Сербия, в начале Первой мировой войны с блеском отразившая австро-венгерское вторжение, в кампании 1915 года потерпела поражение, а вся территория страны оказалась под оккупацией.
Король, правительство и остатки сербской армии отошли в Грецию, где, вместе с прибывшими контингентами союзников по Антанте, образовали Салоникский фронт. Со стороны противников фронт держали немногочисленные германские контингенты, но, главным образом, австро-венгры и болгары.
Фрагмент экспозиции музея Петроварадинской крепости, посвященный пулеметчикам Первой мировой войны
При этом, обосновавшееся на острове Корфу сербское правительство, будучи уверенно в конечной победе Антанты, постаралось застолбить свою долю призов и в июле 1917 года приняло т. н. Корфскую декларацию. В ней говорилось о том, что
сербы, хорваты и словенцы «одинаковы по крови, по языку, по культуре, по чувству единства, по безграничности и целостности собственных земель, а также по общим жизненным интересам». Отсюда следовал вывод – после разгрома Австро-Венгрии, входившие в нее и населенные южными славянами земли, будут объединены в единое государство с сербской династией Карагеоргиевичей на престоле.
Фрагмент экспозиции музея Петроварадинской крепости, посвященный сербской армии на Салоникском фронте
Эту декларацию подписали и представители обосновавшегося в Лондоне Югославянского комитета, включавшего хорватских, сербских и словенских политиков из числа подданных Австро-Венгрии и приверженных идее т. н. югославизма. В отличии от адептов великосербской идеи, югослависты заявляли, что хорваты и словенцы должны занимать в политической элите будущего объединенного государства позиции, сопоставимые с позициями сербов.
Члены Югославянского комитета
Вообще, такая позиция «мы все – южные славяне — равны, но некоторые все-таки равнее» в конечном счете и привела к распаду Югославии. Но проявлялась она и в период, когда югославянское государство находилось в стадии проекта…
В принципе позицию Югославянского комитета разделяли и легальные славянские партии Австро-Венгрии, но они вели речь не о самостоятельном государстве, и ни о присоединении к Сербии, а о переформатировании двуединой Габсбургской монархии в триединую – австро-венгро-югославянскую. При другой программе, они превратились бы из легальных в нелегальные партии, но, с учетом перемен в военно-политической обстановке, готовы были свою позицию корректировать.
Время корректировок как раз и наступило 15 сентября, после прорыва Салоникского фронта шестью сербскими и двумя французскими дивизиями.
Фрагмент экспозиции музея Петроварадинской крепости, посвященный германским и австрийским частям на Салоникском фронте
Основной удар обрушился на болгарскую армию, и 30 сентября, подавив при помощи германских войск солдатское восстание, царь Фердинанд Кобургский подписал перемирие с Антантой, по факту означавшее капитуляцию.
Произведя перегруппировку, союзники обрушили новый удар на австро-венгров. 12 октября по-прежнему двигавшиеся в авангарде сербские дивизии заняли Ниш, а 1 ноября вступили в Белград. И параллельно, в югославянских землях Габсбургской империи разворачивались бурные события.
Загреб в дни работы Народного веча словенцев, хорватов и сербов
Народное вече словенцев, хорватов и сербов 6 октября взяло власть в Загребе и попыталось распространить ее на всю Хорватскую бановину, Боснию и Герцеговину, Славонию, Далмацию, Истрию, а также регионы Банат, Бачка и Баранья, населенные преимущественно сербами. Однако, сербов из трех последних регионов беспокоило преобладание в Народном вече хорватов и в Нови-Саде был создан «Сербский Национальный Комитет», функционировавший как бы параллельно с местным комитетом Народного веча. И, хотя 29 октября Народное вече провозгласило создание Государства словенцев, хорватов и сербов (ГСХС), присоединятся к нему Сербский национальный комитет не собирался.
Фрагмент экспозиции музея Петроварадинской крепости, посвященный артиллерии Первой мировой войны
В городе да и во всей Бачке (центром которой Нови-Сад являлся) сложилось даже не двое, а троевластие – Сербский национальный комитет, местный комитет ГСХС и представители австро-венгерского командования, озабоченные тем, чтобы обеспечить эвакуацию Петервардейна и отход еще сохранявших верность императору Карлу I австро-венгерских войск по двум мостам между Нови-Садом и крепостью.
Вид на историческую часть Нови-Сада из Петроварадинской крепости
В Нови-Саде воцарилась анархия с грабежами складов. На улицах звучали выстрелы и взрывы гранат, гибли случайные граждане.
На этом фоне Сербский национальный комитет и комитет ГСХС все же решили объединить усилия и 4 ноября на буксире «Хорват» в Белград отправили делегацию с просьбой поскорее прислать сербские регулярные части. Тогда же освобожденный из плена сербский поручик Бошко Павлович сформировал батальон из 300 сербских военнопленных, которые трудились на земляных работах в окрестностях Петервардейна.
Мортира и полевая кухня сербских частей времен Первой мировой войны. Фрагмент экспозиции музея Петроварадинской крепости
Отряд навел в городе относительный порядок, но, главное, произвел впечатление на австрийского генерала Германа Кевеша, который заключил соглашение с властями Нови-Сада. Австрийцам гарантировали свободный проход по двум мостам через Дунай при условии, что австро-венгры в целости и сохранности сдадут все военные склады и крепость.
Эти условия были выполнены 8 ноября и в этот же день в Петерварадейн от сербского командования прибыл майор Воислав Бугарский, успевший по пути из Белграда сформировать внушительный отряд из освобожденных им сербских военнопленных. 9 ноября этот отряд торжественно промаршировал по Нови-Саду.
Фрагмент экспозиции Петроварадинской крепости, посвященный вступлению в Нови-Сад сербских войск
Чтобы окончательно дистанцироваться от ГСХС и войти в Сербию напрямую (независимо от того появиться объединенное югославянское государство или нет), 25 ноября была сформирована «Великая народная ассамблея сербов, буневцев и других славян Баната, Бачки и Бараньи». Выборы в нее прошли в 211 муниципалитетах, и, если брать национальный состав делегатов, то он смотрелся вполне репрезентативно: 578 сербов, 84 буневцами (субэтническая группа сербов католиков), 62 словака, 21 русин, 6 немцев (в основном от Петерварадейна), 3 шокца (сербы католики), 2 хорвата и 1 венгр. И, естественно, Ассамблея проголосовала за присоединение к Сербскому королевству.
Вид из Петроварадинской крепости на Нови-Сад
ГСХС присоединилось к Сербии 1 декабря, что и стало датой создания нового государства – Королевства сербов, хорватов и словенцев, преобразованного в 1929 году в Югославию.
Банат, Бачка и Баранья оставались отдельным субъектом до принятия в 1922 году новой административной системы. Однако, при всех последующих административных преобразованиях (вплоть до эпохи Тито) эти земли оставались за Сербией, избегнув тех кровавых катаклизмов, через которые пришлось пройти сербам в других югославских регионах, где они не считались «титульной нацией». А крепость Петерварадейн стала Петроварадином – теперь уже ни Австрийским, и ни Венгерским, а Дунайским Гибралтаром.
16-Памятник Победителю в Калемегдане работы Ивана Миштровича, открытый к 10-летию прорыва Салоникского фронта