Любой диктаторский режим нуждается в достойном начальнике тайной полиции — жестоком, решительном и одновременно преданном своему шефу. В Албании таким идеальным руководителем силового блока был Мехмет Шеху. Но и его преданность диктатору Энверу Ходже оказалась не беспредельной.
Энвер Ходжа и Мехмет Шеху (справа) – друзья и соратники до гроба
На свет Шеху появился 10 января 1913 года в семье мусульманского имама. Его отец был, можно сказать, ультраконсерватором и в 1914 году стал одним из вожаков крестьянского восстания, участники которого ратовали за возвращение Албании в состав Османской империи.
Страна уже получила независимость, и ставший её правителем князь Вильгельм Вид распахнул все окна перед капиталистическими ветрами. Патриархальную часть албанского общества это пугало, что, кстати, способствовало и распространению новомодных социалистических идей, которых Мехмет нахватался.
Сначала он окончил организованное американским Красным Крестом техническое училище. Затем уехал в Италию, где поступил в военное училище в Неаполе. Преподаватели быстро вычислили, что имеют дело с потенциальным революционером, и выдворили его обратно в Албанию. В декабре 1937 года Шеху появился в Испании, где вступил в тамошнюю компартию и даже командовал батальоном в интербригаде имени Гарибальди (по другим данным, был заместителем командира албанской роты). Но Гражданскую войну «красные» проиграли.
Бойцы Гарибальдийской бригады, в которую входила и албанская рота
Албанский интернационалист оказался во Франции в лагере для перемещённых лиц, откуда его интернировали на родину. Албания к тому времени была оккупирована итальянцами, и ничего, кроме виселицы, ему не светило. Но за Мехмета вступился один из лидеров коллаборационистов Казим Кочули, хорошо знавший его батюшку. Оказавшись на свободе и примкнув к партизанам, Шеху заявил, что его освобождение было «ошибкой фашистов».
*Казим Кочули был убит в 1943 году сторонником коммунистов Халилом Алией*
Сначала он был соратником Хюсни Капо — политкомиссара коммунистической Национально-освободительной армии (UNÇ) округа Влёра. Но потом они поменялись местами, и уже Капо превратился в его зама.
Сражался Шеху храбро и умело, хотя товарищи отмечали его чрезмерную непримиримость. Например, по его приказу были казнены вожди нескольких кланов, причём не столько за сотрудничество с оккупантами, сколько за скептическое отношение к идеям коммунизма. Но лидеру Албанской партии труда (АПТ) Энверу Ходже такая непримиримость нравилась, и Шеху делал стремительную карьеру. С августа 1944 года он уже командовал дивизией, а через несколько месяцев получил звание генерал-майора и вошёл в Антифашистский совет национального освобождения, выполнявший функции временного правительства.
Казим Кочули был убит в 1943 году сторонником коммунистов Халилом Алией
Албанские партизаны в пригороде Тираны. 1944 год
Албанию партизаны освободили самостоятельно, без вмешательства Красной армии, которой заворачивать в этот балканский уголок было незачем, да и некогда. Ходжа взял власть в свои руки, демонстрируя готовность придерживаться сталинской линии. И на Шеху он в этом отношении мог положиться.
Врагов у новой власти хватало. В горном округе Кельменд существовало сотрудничавшее с итальянскими оккупантами племенное ополчение, возглавляемое Прекой Цали. В боях 15–16 января 1945 года, командуя батальоном из 300 человек, Шеху разбил равные по численности силы повстанцев. Прека Цали сдался с 15 бойцами после уговоров католического священника и под обещания сохранения жизни. При капитуляции он упрекнул Шеху в том, что тот подчинился «сербской тьме», имея в виду, что албанские коммунисты в этот период выступали как бы «подшефными» югославской компартии. Цали и его соратников расстреляли, и в современной Албании он считается национальным героем.
Преку Цали
В том же месяце при кураторстве Шеху было подавлено выступление повстанцев в окрестностях города Коплику. Их лидер Леш Мараши оказался блокирован в пещере, тоже сдался и был приговорен к повешению.
Полтора года спустя почти аналогичная судьба постигла лидера повстанцев в округе Постриба Юла Казали – только он не стал сдаваться, а предпочел застрелиться.
Главной ударной силой во всех трех случаях были горные кланы севера Албании – только в первых двух случаях католические, а в третьем — мусульманские.
После побед над внутренними врагами 32-х летний генерал окончил курс Военной академии в Москве и по возвращении стал начальником албанского Генштаба. В 1948 году ему доверили Министерство внутренних дел, считавшееся ключевым ведомством, включавшим в себя не только органы охраны правопорядка, но и госбезопасность (Сигурими).
Мехмет Шеху в форме генерал-лейтенанта
Страна шествовала по социалистическому пути, но положение самого Ходжи было зыбким. Маршал Тито рассорился с генералиссимусом Сталиным, и если в соседней Югославии в партийном руководстве разоблачали агентов Кремля, то в Албании, напротив, начали отлавливать «титовцев», а рассуждения о «сербской тьме» стали неактуальны.
К числу «титовцев» отнесли и предшественника Шеху на посту главы МВД Кочи Дзодзе. Ходжа видел в нём потенциального конкурента, но пункты обвинения были, конечно, другими — организация слежки за партийным руководством и присвоение государственных средств в размере 43 тысяч леков. Перед судом Дзодзе пришлось пройти через пытки, а смертный приговор Шеху привёл в исполнение лично, как он позже хвастался Хрущёву, задушив осуждённого собственными руками.
Кочи Дзедзе
Между тем тайные «титовцы» создали нелегальный Фронт сопротивления. Вечером 19 февраля 1951 года двое его членов — отвечавший за охрану дипломатических представительств Казим Лачи и уволенный из органов Хюсен Лула — бросили в здание советского посольства самодельную бомбу. К счастью, никто не пострадал, хотя взрывной волной выбило несколько стёкол.
Но в стране началась буря. Шеху буквально рыл носом землю, почти сразу восстановив реальную картину случившегося. Арестованного по горячим следам Лачи быстро казнили. Ударившийся в бега Лула погиб через несколько дней в перестрелке с агентами Сигурими.
Взяли и других активистов Фронта сопротивления. Однако широкой публике случившееся преподнесли как теракт, осуществлённый представителями буржуазных партий. Возможно, Шеху манипулировал подчинёнными, спровоцировав их устроить взрыв в советском посольстве и взвалив случившееся на «правую оппозицию».
Мемориальная доска на здании бывшего посольства СССР в Тиране в память о казненных албанцах
Во всяком случае, на состоявшемся 20 февраля 1951 года заседании Политбюро он предложил арестовать до полутора сотен буржуазных оппозиционеров, наказав их «независимо от действующего законодательства». Политбюро единодушно проголосовало «за», после чего Шеху составил и окончательно откорректировал расстрельные списки. В общей сложности был казнён 21 человек — политики, коммерсанты, представители интеллигенции.
Шеху не просто допрашивал, но лично избивал арестованных. Один из них, коммерсант Йонуз Кацели, будучи человеком крепким, сам врезал главе Сигурими. На помощь начальнику бросился капитан Расим Дедья, и вместе они выбросили допрашиваемого в окно, списав случившееся на самоубийство.
Учинённая оппозиции бойня ещё больше подняла акции Шеху в глазах вождя, который в июле 1954 года сделал его главой правительства. А за оппозицией буржуазной пришёл черёд оппозиции внутрипартийной.
Энвер Ходжа
После ХХ съезда КПСС в АПТ сложилась группа, выступавшая за организацию в Албании своей «оттепели». Решающий бой разыгрался в апреле 1956 года на очередной партийной конференции. Одержанная Ходжей победа была обеспечена именно действиями его верного премьера. Оппозиционные делегаты начали сдавать после того, как присутствующие на собрании агенты Сигурими стали демонстративно записывать их фамилии в свои блокнотики. Провожали вождя овациями. Вскоре после этого дипломатические отношения СССР и Албании были разорваны.
Маленькая балканская страна вступила в эпоху самоизоляции. Наверное, для Шеху так было лучше. Как глава правительства он плохо разбирался в экономике, зато кое-что понимал в военных вопросах и отлично знал дела полицейские. Албания покрылась сетью бункеров — от крупных до маленьких, одноместных, рассчитанных под бойцов-одиночек, готовых до последнего биться за идеи коммунизма.
На Апрельской конференции АПТ супруга Мехмета Шеху Фикрете выступала как первый секретарь Тиранского горкома
Относительно роли партии Шеху высказался афористично: «Кто не согласен с нашей руководящей ролью, тот получит плевок в лицо, удар в челюсть, а если надо — то и пулю в голову».
На плакатах лидер партии и премьер обычно изображались рядом, неразлучные, как Маркс и Энгельс. Но некоторые расхождения между ними всё же наблюдались. Шеху убедил Ходжу подружиться с Китаем, резонно указывая, что Мао Цзэдун тоже не любит «советских ревизионистов» и ценит покойного Сталина. Но когда вместо Мао лидером Поднебесной стал Дэн Сяопин, с Китаем тоже порвали.
В партийной верхушке стали шептаться, что, может быть, стоит наладить отношения и с Москвой, и с Пекином, поддерживать какие-то торгово-экономические связи с соседними Югославией и Италией. Насколько Шеху был солидарен с подобными взглядами, судить трудно. Но как руководитель правительства и неизменный куратор спецслужб с годами он должен был хоть чему-нибудь научиться?
Возможно, в какой-то степени он повторил путь Лаврентия Берии, который, набив руку в уничтожении подлинных и мнимых врагов, со временем стал политиком-технократом и после кончины Сталина выступил с вполне либеральной программой политических преобразований. Именно прагматизм и понимание экономических вопросов сделали Берию самым вероятным преемником Сталина, но после кончины вождя другие соратники постарались убрать опасного конкурента.
Энвер Ходжа и Мехмет Шеху. Скоро между ними пробежит «черная кошка»
Наверняка к устранению Шеху тоже приложили руку другие соратники «албанского Сталина». Считается, например, что Ходже не понравилась женитьба сына премьера Скендера Шеху на спортсменке Сильве Турдиу из «политически неблагонадёжной семьи». Но, вероятно, гораздо больше вождю не понравилось то, что в 1979 году премьер поставил во главе МВД собственного племянника Фечора Шеху. Это уже смахивало на подготовку к захвату власти.
И вообще, не мог же Ходжа не знать, что смерть Сталина многие трактовали как убийство, организованное Берией?
Так или иначе, 18 декабря 1981 года власти Албании официально объявили, что Мехмет Шеху покончил с собой «в состоянии глубокого душевного волнения». О причинах «душевного волнения» и способе самоубийства не сообщалось. Возможно, он просто получил пулю в затылок.
Портреты его были вырезаны и вычищены отовсюду, откуда возможно. Вдова покойного, Фикрете, брат Дуро и младший сын Башким попали в тюрьму. Ставленника премьера во главе Сигурими Кадри Хазбиу, Фечора Шеху и министра здравоохранения Ламби Зичишти расстреляли как участников «антипартийного заговора».
Лаврентий Берия
В программной книге Ходжи «Титовцы» появилась новая глава, разоблачающая Шеху как пособника иностранных держав, стремившегося к «восстановлению капитализма». Грех было не списать на него и все экономические провалы.
Вдова Шеху умерла в 1988 году в тюрьме, а вот сыновья Скендер и Башким пережили репрессии и здравствуют поныне. Их попытки изобразить отца положительным персонажем успеха не имели, но вдохновили самого известного албанского писателя Исмаила Кадаре на роман «Преемник».
Книга начинается фразой: «Назначенный преемник был найден мёртвым в своей спальне на рассвете 14 декабря». А дальше рассматриваются несколько версий — от рациональных до мистических. Но однозначного ответа на вопрос «Что же произошло?» читатель не получает.