Горячий ветер Балкан: кто переплавляет сталь Сербии и стоит ли России возвращаться?

Над долиной реки Дунай «вечный огонь» не гаснет уже сто лет. Сначала он плавил сталь для королей Югославии, потом пытался согреть экономику в югославские «лихие 90-е», а сегодня раскаляет тигли для китайских драконов. Для современной Сербии металлургия — это не просто отрасль промышленности. Это термометр геополитики, где температура плавки зависит не только от кокса, но и от отношений между Брюсселем, Пекином и Москвой.

К марту 2026 года ландшафт изменился окончательно. Эпоха романтического российского капитализма на Балканах ушла в архивы, уступив место прагматичной экспансии Поднебесной. Но стоит ли России ставить крест на регионе? Чтобы ответить на этот вопрос, нужно поворошить пепел истории.

🏭 Тени прошлого: Железара — хаос приватизации

В эпоху социалистической Югославии металлургия была культом. Комбинат в Смедерево («Железара») и медные рудники в Боре считались стратегическим щитом страны. В 1980-х годах Югославия производила до 4,5 млн тонн стали ежегодно. К 1991 году этот показатель уже снизился до минимального 2,2 млн тонн. После распада страны, санкций ООН 90-х и бомбардировок 1999 года отрасль вообще оказалась на краю пропасти.

Приблизиться к самым слабым сталелитейным показателям 1991 года ушедшей страны, Сербии удалось лишь в 2018 году, выплавив около 2 млн тонн.

Как и в России, в 90-е в новой «уменьшенной» Югославии наступила эра «дикой приватизации». Активы продавались за бесценок, часто компаниям-однодневкам. Именно в этот вакуум в середине 2000-х шагнули российские олигархи. Это было время надежд: казалось, что культурная и православная близость гарантирует успех. История показала обратное.

Русский след: от амбиций до вынужденного ухода

История Олега Дерипаски и подгорицкий алюминий

Один из самых поучительных кейсов — алюминиевый комбинат в Подгорице (KAP), Черногория. В 2005 году «Русал» Олега Дерипаски приобрел завод за $335 млн. План был амбициозным: модернизация, выход на европейский рынок, использование дешевой энергии.

Но, что-то пошло не так…

Производство алюминия является критически зависимым от доступного и дешёвого электричества. Когда правительство Черногории взяло курс на вступление в ЕС и НАТО, начался энергетический шантаж предприятия. Тарифы для предприятия взлетели, а рентабельность производства мгновенно рухнула.

По мере евроинтеграции Подгорицы, российское присутствие в стране стало восприниматься как угроза. Логичным итогом стал отъём предприятия в 2018 году, когда правительство Черногории национализировало актив из-за долгов за электроэнергию. «Русал» вышел из проекта, потеряв сотни миллионов.

Та история стала уроком для инвестора и первым звоночком для России, что глобальные инвестиции в промышленные объекты могут оказаться под угрозой отъёма. Для всех потенциальных инвесторов стало очевидным, что на Балканах развивать металлургию без контроля над энергоисточниками — это как ходить по минному полю.

«Хозяйка медной горы». УГМК и медный тупик

Уральская горно-металлургическая компания (УГМК) также пыталась закрепиться в регионе. В 2004 году они приобрели 29% акций завода медных труб в Майданпеке (FBC) и первоначально всё развивалось хорошо.  Однако волатильные цены на медь, устаревшее оборудование и сложная логистика привели к тому, что проект стал убыточным. Мудрая уральская ящерка

– хозяйка медной горы любимый персонаж уральских горняков, прославленная сказками П.П. Бажова, не смогла разгадать тайны ведения бизнеса братской Сербии. В итоге к 2012–2014 годам российские инвесторы свернули активность.

Чуть позже, в 2018 году, весь медный кластер Бора (включая Майданпек) перешел к китайским братьям из Zijin Mining, а УГМК осталась за бортом.

НИС: огонь, питавший индустрию

Подробно о самом масштабном коммерческом инвестиционном проекте России в Сербии – эпопее компании НИС мы писали в предыдущем материале.

Главным успехом России стало приобретение 51% акций «Нафтной индустрии Сербии» (НИС) компанией «Газпром нефть» в 2009 году. Это не металлургия напрямую, но металлургия живет энергией. НИС модернизировала НПЗ в Панчево и обеспечивала стабильные поставки топлива.

Однако к 2026 году ситуация вокруг НИС стала лакмусовой бумажкой инвестиционных рисков. Санкционное давление, требования США о продаже доли привели цветущий проект к очередной ситуации «на выход».

Китайский дракон у доменной печи

Пока российские игроки осторожничали, сталкивались с давлением и санкциями, Китай занимал появляющиеся пустующие троны.

Zijin Mining: Медное сердце в Боре

Китайская корпорация Zijin приобрела активы RTB Bor (ныне Zijin Bor Copper) в 2018 году. К 2026 году это уже не просто завод, а промышленный городок.

Инвестиции в проект составили более $1,5 млрд. Был существенно модернизирован плавильный завод, построены новые шахты.

При этом больной темой, все эти годы остаётся экология. Zijin постоянно сталкивается с протестами экологов в Боре и Майденпеке из-за выбросов диоксида серы. К 2026 году компания внедрила новые фильтры, чтобы соответствовать стандартам ЕС, но напряжение сохраняется. Протестная активность сербов хорошо известна, она является чуть ли не главным тормозом промышленной революции Республики. Взять хотя бы стопорение развития крупнейшего литиевого проекта Ядар, мы ранее писали об этом (Инстаграм-запрещён)

За последние годы производство меди в Сербии выросло в разы. Если в 2018 году добыча была критически низкой, то к 2024–2026 годам Zijin Serbia стабильно поставляет сотни тысяч тонн меди на мировой рынок.

HBIS Group: Сталь в Смедерево

В 2016 году китайская HBIS купила убыточный завод «Железара Смедерево» у американского US Steel за символический $1, взяв на себя все долги. При этом завод сохранил 5000 рабочих мест, что обеспечило лояльность политического руководства Белграда.

Вызовом 2026 года стал механизм CBAM (углеродный налог ЕС). При новом налоге, сербская сталь теперь должна быть «зеленой», чтобы конкурировать на рынке Евросоюза без пошлин. HBIS вынуждена тратить миллионы на снижение углеродного следа, что снижает её маржинальность.

🌍 Балканский контекст: сравнительный срез

Металлургия не существует в вакууме. Вот что мы имеем на срезе первого квартала 2026 года в балканской металлургии:

Главный вопрос, который висит в воздухе белградских офисов и над «Старой площадью» в Москве, относительно братско-коммерческого взаимодействия Россия-Балканы, после всех перипетий с НИС и ухода частных инвесторов 2000-х: стоит ли России инвестировать в Балканскую металлургию?

По-моему мнению, здесь есть ряд моментов за и против: Аргументы «ПРОТИВ»:

1.  Геополитический риск. После 2022 года присутствие российского капитала на Балканах стало токсичным для евроинтеграции стран региона. Сербия балансирует, но давление Брюсселя растет. Любая крупная сделка может быть заблокирована под давлением ЕС.

2.  Энергетическая уязвимость. Опыт Олега Дерипаски в Черногории показал: без гарантированных тарифов на электричество металлургия убыточна. Контроль над энергетикой (НИС) сейчас по факту утрачен, а значит, и металлургия беззащитна.

3.  Экологические налоги. Входной билет в отрасль теперь стоит дорого. Нужно инвестировать в «зеленые» технологии, чтобы платить меньше пошлин в ЕС. Это требует длинных денег, которые рискованно вкладывать в нестабильном регионе.

Аргументами «ЗА» могут оказаться следующими:

1.  Логистика. Сербия становится настоящим европейским хабом. Железная дорога Белград–Будапешт (китайский проект) упрощает вывоз продукции в Центральною Европу.

2.  Сырье. Медные и никелевые руды (китайский проект «Чукару Пеки» Zijin Mining Group) говорит о том, что руды все еще богаты. Россия обладает технологиями добычи в сложных условиях и могла бы попробовать поработать совместно с китайским товарищами в данном направлении.

3.  Политическая лояльность. Несмотря на серьёзное устойчивое давление, Белград сохраняет дружественные отношения с Москвой. В отличие от Черногории или Хорватии, Сербия может предложить гарантии защиты инвестиций на государственном уровне.

Если резюмировать все за и против, получается, что инвестиции в балканскую металлургию сегодня — это игра в рулетку с высокими ставками.

Продолжающаяся история с продажей НИС показывает, что даже стратегические энергетические активы не застрахованы от внешнего давления. Если «Газпром нефть» столкнулась со сменой правил игры «по ходу матча», то частному металлургическому инвестору будет еще сложнее.

Пожалуй, только лишь дополнительное межправительственное соглашение России и Сербии (Балкан) частью которого станет энергобезопасность, сможет сделать точечные покупки заводов вроде FBC MAJDANPEK или Kombinat Aluminijuma Podgorica (KAP) выгодными в текущих условиях 2026 года. Иначе, проекты обречены на повторение ошибок прошлого.

Россия может также рассмотреть участие в глубокой переработке сырья (не добыча, а высокотехнологичные сплавы), где конкуренция с Китаем ниже, а маржинальность производства выше. Но риск остаться с активом, который нельзя ни модернизировать из-за санкций, ни продать из-за экологических норм, остается в любом случае критическим.

Балканы традиционно любят сильных игроков. Сегодня здесь сильнейший тот, кто дружит с Брюсселем и имеет толстый кошелек. Москве стоит выбрать роль надежного, но осторожного партнера, который помнит цену burnt fingers — обожженных пальцев прошлых сделок. До раскалённых щипцов кузнеца вместе с горячим ветром балканской стали, нужно дотрагиваться с особой осторожностью.

Кирилл Яковлев, политолог, программный директор Президентской академии РАНХиГС, автор ТГ канала «Лестница Яковлева» https://t.me/kiryakovlev20

Фото: https://www.shutterstock.com/