Когда в 1953 году вышел первый роман Я. Флеминга о Джеймсе Бонде, «Казино Рояль», никто ещё не предполагал, что им открывается новое поле битвы в «холодной войне» — в сфере литературы и кино. И ответа от социалистического лагеря на сей первый «выстрел» сразу не последовало. Он был дан лишь когда прозвучал целый «бондовский залп» — сначала в виде серии книг, а затем и экранизаций. Успех первых лент об «агенте 007» — «Доктор Ноу» (1962), «Из России с любовью» (1963), «Золотой палец» (1964), «Шаровая молния» (1965) – весьма обеспокоил советское идеологическое начальство, как и агитпроп стран-сателлитов СССР. Ведь, во-первых, бондовские опусы, бившие все рекорды проката, пеклись ежегодно, как пирожки. Что явно свидетельствовало о некоем плане по манипуляции глобальным массовым сознанием в пользу США. А во-вторых, часто речь в них шла о борьбе с «ужасными Советами» и их клевретами. И хотя тогда существовал «железный занавес», сквозь него нередко просачивались «идеологически вредные» вещи, подрывавшие коммунистические устои. Нужно было этому что-то противопоставить.
Посему на повестке дня встал вопрос создания аналогов, «социалистических Бондов». Только куда более благородных, чем их американский визави. За лепку таких персонажей взялись писатели, так или иначе связанные со спецслужбами. На данном поприще особенно выделились представители СССР и Болгарии: Ю. Семёнов с Максимом Исаевым-Штирлицем и Б. Райнов с Эмилем Боевым-Бобевым. Хотя, если быть точным, следует признать, что лавр в этом плане более всего достоин автор детективно-приключенческих романов, социальных повестей, стихотворений и рассказов Богомил Райнов (1919-2007). Поскольку всё-таки Исаев был солдатом «невидимого фронта» до и во время Великой Отечественной войны, а после неё отметился лишь в паре вещей. А Боев орудовал против ЦРУ, БНД и других западных «рыцарей плаща и кинжала» уже в 1950-х-1980-х.
Вот список книг о Боеве:
- «Господин Никто» (1967);
- «Что может быть лучше плохой погоды?» (1968);
- «Большая скука» (1970);
- «Реквием», (1973);
- «Наивный человек средних лет» (1973);
- «Умирать — в крайнем случае» (1976);
- «Тайфуны с ласковыми именами» (1977);
- «Не хвали день по утру» (1981);
- «Агент, бывший в употреблении» (2000).
В СССР они впервые выходили в приложении к журналу «Сельская молодёжь» «Подвиг». И сразу становились раритетами, за которыми гонялись книголюбы. Особо отмечу, что Райнов писал романы от первого лица. Что для него как автора представляло значительную сложность. В таком стиле гораздо проще творить, когда сюжет не имеет детективной интриги. Ну как у Хемингуэя, например. А тут речь шла о тайной деятельности. В похожих ситуациях без изображения сцен, бесед и раздумий противоположной стороны мало кто из авторов мог обойтись.
Но у Райнова мы познаём происходящее только через Боева. Нерв повествования и напряжение от интриги держатся от начала до конца. Это действительно те книги, которые прочитываешь, что называется, за один присест. Эмиль не надоедает ни в одной строчке. Возможно, потому что ему никогда не изменяет чувство юмора, и он всегда хохмит, хотя порой и «по-чёрному». Или потому что читатель всегда чувствует его «трепетную» душу, которую тот вынужденно прячет за флёром сдержанности, безразличия или циничного юмора…
Впрочем, подчеркну: сии рассуждения касаются моего былого восприятия. Теперь мне кажется, что цинизма, пусть и напускного, в них бывает чересчур. Как и неправды ситуаций и характеров. Куда реалистичней роман кадрового разведчика М. Любимова «И ад следовал за ним», где жёстко разоблачается шпионская «романтика». И становится ясно, что придуманные Бонды со Штирлицами и Боевыми – это одно, а реальная разведработа – нечто совсем иное. В ней ведь часто присутствует много вещей, для обычного человека просто вопиющих. Например, «профессиональный» блуд, без которого порой невозможно добыть секретные сведения. И это при том, что у разведчиков на родине остаются жёны, семьи…
Герой Райнова блудит направо и налево. В этом он полностью равнозначен Бонду или даже превосходит его. И всё-таки он куда жизненнее и человечнее голливудского супермена, который, по выражению В. Высоцкого, «то ходит в чьей-то шкуре, то в пепельнице спит, а то на абажуре кого-то соблазнит…» Вообще Бонд – это комикс. А все ситуации, в которых он действует, – дешёвое шапито в дорогом антураже. В книгах Райнова и в фильмах, по ним поставленным, подобное шапито тоже присутствует. И всё-таки в них куда больше реальных историй и драм, берущих за душу. Особенно в романах «Что может быть лучше плохой погоды?» и «Реквием». В первом речь идёт о неожиданно вспыхнувшей любви между Эмилем и разведчицей из ГДР Эдит. Но их профессия такова, что им приходится навсегда расстаться, чтобы потом вспоминать друг о друге всю жизнь. А в «Реквиеме» речь шла о борьбе с подростковой наркоманией, и Боева очень угнетало, что он не смог остановить трагедию…
Завершая тему «антибондианы», укажем, что на пространстве бывшего СССР и соцлагеря «агент 007» потерпел сокрушительное поражение. И недаром, если вновь вернуться к Высоцкому, на исполнителя роли Бонда Ш. Коннери в московской гостинице «…уборщица ворчала: «Вот же пройда! Подумаешь, агентишко какой-то! У нас в десятом – принц из Сомали!»
Б. Райнов родился в Софии. Изучал эстетику, искусствоведение и философию в Софийском университете. Тогда же начал публиковать свои первые стихи. Воевал с гитлеровцами, в 1944-м вступил в Болгарскую коммунистическую партию. После Второй мировой 7 лет работал на посту атташе по культуре в посольстве в Париже. (В предисловии к одному из его романов намекалось, что это была разведка). Литературным итогом данной работы стал парижский цикл рассказов и повестей, принесших автору большой успех. Кроме вышеупомянутых жанров, Райнов занимался критикой западного масскульта. И в исследовании «Чёрный роман» хлёстко прошёлся по его образчикам, в том числе по опусам Флеминга.
Имел много почётных званий и наград. Но после падения коммунизма его стали обвинять в преследовании инакомыслящих. Однако это уже не имеет прямого отношения к нашей теме…