Разгромная победа на выборах в Венгрии Петера Мадьяра и оппозиционной партии ТИСА имеет три причины. И ещё четыре причины того, почему Мадьяр стал столь неудобным соперником для опытного Виктора Орбана и его ФИДЕС. Наконец, есть три причины, почему последний потерпел столь сокрушительное поражение.
В Венгрии произойдёт смена власти. Проевропейская консервативная партия ТИСА и её лидер Петер Мадьяр разгромно выиграли у многолетнего премьера Виктора Орбана и его евроскептическую партию ФИДЕС на парламентских выборах. Теперь у победителей будет не только своё правительство, но и конституционное большинство. В парламент также прошли жёсткие евроскептики из партии «Наша родина» — но их несколько депутатских мест не меняют общее положение дел.
Согласно итогам голосования, ТИСА набрала порядка 54% голосов, и получила 138 депутатских кресел из 199. Для конституционного большинства необходимо было набрать 133. ФИДЕС заручилась поддержкой почти 38% проголосовавших, и довольствовалась 55 местами. Наконец, у «Нашей родины» — неполные 6% голосов и семь депутатских мандатов. ТИСА одержала полную победу по одномандатным округам – 94 из 106. Только в 12 взяли верх представители правящей партии. Словом, результат однозначный.
Как получилось, что один из ярчайших мировых политиков современности Орбан потерпел столь сокрушительное поражение? Пожалуй, этому можно дать три объяснения.
Первое. Он слишком долго находится у власти. 16 лет партия ФИДЕС во главе с ним безраздельно правила страной. Добавим к этому ещё четыре года в 1998-2002 гг, когда Орбан возглавлял правительство в первый раз. Наконец, в политику он пришёл ещё в 1988 году, и с тех пор её не покидал. На нём успели вырасти полтора поколения венгров. Дольше него в современной Европе не правил никто (разве что президент Финляндии Урхо Кекконен в 1956-1982 гг., но там голосовали за личность, а не за партию). И он банально многим согражданам надоел.
Второе. Орбан вступил в слишком жёсткий конфликт с Евросоюзом и большинством коллег из других входящих в него стран. Между тем Венгрия получила из фондов ЕС сотни миллиардов евро, которые пошли на ремонт школ, больниц, дорог, культурных учреждений и памятников архитектуры. Уровень доходов в Венгрии – примерно на четверить ниже среднего по ЕС. Сотни тысяч мадьяр работают в странах Западной Европы, а внутри Венгрии сотни тысяч рабочих мест опять же дают немецкие, австрийские и иже с ними компании.
Третье. Орбан поставил внешнюю политику вперёд внутренней. В центре его предвыборной кампании была Украина, которую он превратил буквально в главного «демона». Однако венгры – народ глубоко провинциальный в массе своей. Их интересуют прежде всего цены в магазинах, состояние здравоохранения и образования, социальные выплаты. Большая геополитика волнует их постольку-поскольку. А вот об этом действующая власть говорила куда меньше. За что и поплатилась, получив полный разгром.
Если же говорить о важнейших слагаемых успеха Мадьяра и его партии ТИСА, то они вытекают из тех же самых пунктов – и выглядят буквально зеркально.
Первое. Мадьяр – сравнительно новое лицо. Хотя он работал на ряде постов в ФИДЕС (до того, как партия взяла явный евроскептический крен), он не занимал особо значимые посты. В то же время у него есть опыт работы депутатом парламента, чиновником МИД. Засветился он и в западных компаниях. Наконец, его двоюродный дед Ференц Мадл в 2000-2005 гг. занимал пост президента Венгрии. Словом, человек обладает немалым опытом, связями, и вполне созрел для того, чтобы занять столь ответственный пост.
Второе. Мадьяр построил свою кампанию именно на том, что Венгрия, не будучи богатой по европейским меркам страной, не может позволить себе ссору с Евросоюзом. Он пообещал, что в случае его победы он получит замороженные при Орбане 30 млрд евро из фондов ЕС. Соответственно, Евросоюз не станет лишать Венгрию денег, и право голоса в европейских структурах у страны никто не отнимет. Следовательно, и деньги из государств Западной Европы потекут в Венгрию с большей охотой.
Третье. Мадьяр построил свою кампанию главным образом как раз на критике внутренней политики Орбана. Он как раз говорил о ценах в магазинах (а не только на заправках), о состоянии больниц, школ и дорог. О рабочих местах и социальных выплатах. И о том, что собирается пустить размороженные деньги из фондов ЕС как раз на ремонт той самой обветшавшей инфраструктуры. А западный капитал поможет решить вопрос с рабочими местами. И в целом в центре его внимания будет как раз обычный мадьяр, а не далёкая геополитика…
Наконец, остановимся ещё на четырёх особенностях, которые позволили Мадьяру одержать верх. В силу ряда обстоятельств, он был крайне неудобным соперником для Орбана.
Первое. Мадьяр не собирается посягать на национальный характер венгерского государства. Как и уходящий премьер, он выступает категорически против приёма Венгрией мигрантов из стран Ближнего Востока и Африки. Ему не нравится вступающий в силу в июне новый Миграционный пакт ЕС. Другое дело, что он предпочтёт не просто явочным порядком не выполнять решения ЕС, а по процедуре откупаться по 20 тысяч евро за каждого мигранта. Возможно, с помощью недополучения средств из фондов ЕС.
Второе. Мадьяр не собирается забывать о положении соплеменников за рубежом. Он продолжит требовать от Украины создания в Закарпатье территориальной автономии для местных венгров. Он займётся и мадьярами в Румынии, Сербии и Словакии. Он не собирается просто так принимать Украину в Евросоюз, и не хочет давать ей оружие. Он даже осуждал хамивших Орбану украинских руководителей… Просто он не станет блокировать выделение средств Украине по линии Евросоюза, чтобы не портить отношения с главной «дающей рукой».
Третье. Мадьяр – не леволиберальный клоун. Как и Орбан, он тоже говорил о необходимости придерживаться христианских основ государства, и выступал против однополых браков. Другое дело, что он не сделал противостояние пропаганде секс-меньшинств центром своей предвыборной кампании. Вполне возможно, что под давлением Евросоюза он отменит ряд принятых при Орбане законов. Однако положение о браке как «союзе мужчины и женщины» из конституции вряд ли уберёт.
Наконец, четвёртое. О России. Мадьяра нельзя назвать радикальным русофобом – хотя в его окружении такие имеются. Он не занимался историческими спекуляциями, не объявлял нашу страну «экзистенциальной угрозой», не ставил во главу угла своей кампании события 1849 или 1956 года. Он говорил о мнимом вмешательстве России в выборы – но скорее отвечая Орбану, обвинявшему во вмешательстве на стороне Мадьяра Украину. Просто он говорил, что нечего так много внимания уделять отношениям с нами. И по-своему был прав, к сожалению…
Его подход к отношениям с нами исходит из необходимости следовать общей линии Евросоюза и НАТО. И именно по этой причине он наверняка постепенно разорвёт и контракт с Росатомом на достройку АЭС в Пакше, и долгосрочные соглашения о закупке российских нефти и газа. Ну разве что оставит лазейку для разовых краткосрочных закупок… Эпоха особых отношений между Россией и Венгрией с его приходом, безусловно, подойдёт к концу. И не сказать, что случилось что-то неожиданное. Совершенно нет…
Как уж проявит себя Петер Мадьяр на посту венгерского премьера – покажет только время. Но его приход (и именно ЕГО приход) к власти кажется совершенно закономерным.
Вадим Трухачёв, кандидат исторических наук, доцент Финансового университета при Правительстве РФ
Фото: Zuma / TASS