Парламентские выборы в Молдавии с самого начала проходили в обстановке если не военного, то уж точно не мирного времени. Сторонники президента Санду и их прорумынские попутчики весьма сомнительным путём, с помощью откровенных подтасовок, получили конституционное большинство. Которое в том числе можно использовать и для войны в Приднестровье и Гагаузии, и для вступления в НАТО за спинами собственных сограждан.
Майя Санду, премьер Дорин Речан и другие должностные лица постоянно говорили не просто о российской угрозе, а о возможном нападении России на Молдавию. Риторика накалилась до такой степени, что её пришлось «охлаждать» заглянувшему в Кишинёв президенту Румынии Никушору Дану. Тот, хотя и признал факт российской угрозы, но сказал, что нападать на Молдавию пока никто не собирается.
Страсти кипели и внутри страны. Руководителя Гагаузии Евгению Гуцул, находящуюся в жёсткой оппозиции евроатлантическому курсу Санду, приговорили к семи годам лишения свободы по весьма сомнительным обвинениям. Пророссийский блок «Победа», за которым стоял предприниматель Илан Шор (муж певицы Жасмин), заранее сняли с выборов. Та же участь впоследствии постигла партии «Сердце Молдавии» во главе с бывшим башканом Гагаузии Ириной Влах, а также «Великая Молдавия». Их признали «угрозой безопасности страны».
Весьма своеобразно выглядел и план открытия избирательных участков. Так, в России, где только официально находится примерно 300 тысяч молдавских граждан, открыли всего два избирательных участка. Для сравнения: столько же открыли их в Чехии, где молдаван насчитывается минимум в 20 раз меньше. Или в одном итальянском городе Брешиа мест для голосования тоже было два… Не открыли участки и для голосования 180 тысяч жителей Приднестровья с молдавскими паспортами.
Зато в Италии, где на заработках находится до 300 тысяч молдаван, открыли целых 78 избирательных участков. В Германии — 36, во Франции — 26, в Великобритании — 24, в Румынии — 23, в США — 22… В Белоруссии и Казахстане, куда граждане Молдавии могли бы быстро добраться из России, работало всего по одному избирательному участку. Зато в Бельгии их открыли пять, в Португалии — шесть… Словом, всё было сделано для того, чтобы по максимуму отсечь от голосования возможных противников Санду и её партии «Действие и солидарность».
В сам день голосования в «диаспоре» многие пришедшие к открытию участков с удивлением обнаружили, что урны для бюллетеней уже не стояли пустые. Избиратели в США обнаружили, что в их бюллетенях имеется неполный список партий, допущенных к голосованию… «Вишенкой на торте» стало заявление самой Санду о том, что в случае некоего «внешнего вмешательства» результаты выборов могут аннулировать… Словом, для достижения «нужного результата» в ход пошли все средства, и их никто даже и не думал стесняться.
Основных фаворитов на выборах было двое — сторонники президента из евроатлантической антироссийской партии «Действие и солидарность» и пророссийский «Патриотический избирательный блок», ведомый бывшим президентом Игорем Додоном. Кроме них, шансы на попадание в парламент имели выступающий за внеблоковый статус Молдавии блок «Альтернатива» во главе с мэром Кишинёва Иваном (Ионом) Чебаном, прорумынская партия «Демократия дома» и «Наша партия» предпринимателя Ренато Усатого, несколько раз поменявшего свои воззрения.
Примерную картину предпочтений молдавских избирателей можно было выявить на основе прошлогоднего первого тура президентских выборов, когда административный ресурс ещё не пускали в ход. Тогда Санду в первом туре набрала 42,5% голосов, а другие евроатлантические и прорумынские кандидаты — ещё 2,5%. Считавшиеся пророссийскими Александр Стояногло, Ирина Влах, Виктория Фуртунэ и Василий Тарлев — 39% на всех. «Центристы» Ренато Усатый и Иван (Ион) Кику — почти 16% на двоих.
Если взглянуть на голосования предыдущих лет, то выступающие с пророссийских позиций силы никогда не получали менее 32% голосов, а на последних парламентских выборах 2021 года (в итогах которых тоже были сомнения) у них было 33%. Евроатлантические и прорумынские силы стабильно имели 40-45%, причём жёсткие сторонники присоединения Молдавии к Румынии имели в районе 8-10% голосов. Свой «кусок пирога» в виде 10-20% почти всегда причитался разного рода центристским и колеблющимся силам…
И по итогам подсчёта 15% бюллетеней картина в целом совпадала с предыдущими годами. Партия Санду набирала около 37%, прорумынская «Демократия дома» — 8%. У пророссийского блока Додона было 35%, а «Альтернатива» и «Наша партия», которые выступали в роли центристов, набирали на двоих порядка 13% голосов. Получалось примерное равновесие между евроатлантистами и сторонниками внеблокового статуса, между которыми мог колебаться Усатый и его сторонники. И в такие результаты вполне можно было поверить. Но дальше начались приключения с цифрами.
Итоги голосования внутри Молдавии показали 44,2% у «Действия и солидарности», 28,3% — у «Патриотического блока», свыше 9% — у «Альтернативы», чуть более 6% — у «Нашей партии» и чуть менее 6% — у прорумынского объединения. Подобные цифры уже вызывали некоторые сомнения, но хотя бы приближались к действительности. Президентская партия при таком раскладе не могла бы сформировать большинство, а с «Демократией дома» оно выходило бы очень шатким.
И тут принялись считать голоса «диаспоры», голосование которой было крайне трудно проконтролировать. Выяснилось, что почти «все как один» молдаване, каждый третий из которых вынужден зарабатывать на жизнь за границей, довольны действующей властью, и горой стоят за Санду. Её партия по общим итогам набрала 50,2% (и 55 из 101 места), Патриотический блок — 24,2% (26 мест), «Альтернатива» — 8% (и восемь мест), «Наша партия» — 6,2% (шесть мест) и «Демократия дома» — 5,6% (и тоже шесть мест).
Подобное положение вещей даёт Санду простое большинство в парламенте, а вместе с прорумынской партией — конституционное большинство. Теперь они могут на двоих менять конституцию, упразднять автономию Гагаузии, вступать в НАТО, призывать иностранные войска на «зачистку» Приднестровья, запрещать русский язык и пророссийские объединения… Словом, могут почти всё, кроме прямого присоединения к Румынии. А остальные получили мест ровно столько, чтобы ни на что принципиально повлиять не могли.
Евросоюз, НАТО и Румыния уже поздравили Санду с победой и поспешили признать её успех.
Собственно говоря, так они сделали ещё год назад, когда она столь же сомнительно выиграла президентские выборы. Так же они вели себя и на президентских выборах в соседней Румынии, которые сначала отменили, а при переголосовании произошли такие же невероятные приключения с цифрами, приведшие к власти нынешнего президента Дана.
Евроатлантическим структурам нужны подконтрольные власти. Любой ценой.
Итоги молдавских выборов выглядят ещё тревожнее на фоне «смежных» новостей. В Верховную Раду внесён законопроект о возможности использования ВСУ за рубежом. И вряд ли здесь есть иные варианты, кроме как Приднестровье и Гагаузия. На севере Румынии близ границы с Украиной появится логистический центр по снабжению ВСУ. Наконец, СВР России сообщила о прибытии натовских военных в Одессу для возможных дальнейших действий против Приднестровья. И на Западе совсем не поспешили подобное опровергать…
Потому голосование в Молдавии скорее выглядело формальностью в логике военного времени. Теперь Санду, Речан и конституционное большинство депутатов могут решиться на любые радикальные шаги, которые сочтут целесообразными и одобрят в Евросоюзе и НАТО. Предчувствие, честно сказать, очень нехорошее…
Вадим Трухачёв, кандидат исторических наук, политолог-европеист
Фото: пресс-служба парламента Молдавии