«Сербская Спарта»: как 300 сербов остановили турецкую армию

Осечина, маленький городок на западе Сербии, в любое время года выглядит жизнерадостно благодаря разноцветным домикам с черепичными крышами.

DSC3119

 — Италию напоминает, — говорю я Светозару Гачичу, молодому председателю городского парламента. 

Svetozar 001

Он объясняет, что именно в Италию в свое время перебрались многие местные жители.  Кто-то бежал от войны, кто отправился за лучшей жизнью. Однако с наступлением мирного времени почти все вернулись назад.

— A что, если это не Oсечина похожа на Италию, а наоборот — Италия стала такой, какой мы её знаем, благодаря осечинцам? — воззрилась я на политика, и мы одновременно заxоxотали, а потом стали чокаться рюмками с ароматной ракией из чернослива. 

Край, где расположен город, называется Подгорина. Тут растёт больше миллиона сливовых деревьев. Половину всей предназначенной на экспорт сербской сливы выращивают именно здесь. Продают её, в основном, в Россию. 

DSC3210

Тут есть даже своя сливовая ярмарка, которая в этом году впервые за 27 лет была отменена. Даже во время войны и бомбардировок здесь проходили Дни сливы. Нынче из-за эпидемии их пришлось отменить. 

— Да… Времена ужасные. К нам на эту ярмарку в 2017 году президент Александр Вучич приезжал. Спрашивает: чем помочь вам? Мы, конечно, сразу про дорогу вспомнили: ездить было невозможно. Он сделал один звонок, — и нам эту трассу отремонтировали, — рассказывает Светозар. 

В городе действительно абсолютно идеальная дорога, по которой то и дело пролетают фуры. Через Осечину проходит фeдеральная трасса, которая ведёт в Боснию и Герцеговину. 

В центре города стоит памятник Глигорию и Димитрию Недичам. Жизнь и подвиг этих братьев навсегда изменили и судьбу Oсечины, и самосознание местных жителей. 

DSC3126

Во времена Первого сербского восстания, которое произошло в 1804 году, братья Недичи повели за собой триста человек в бой против турок. Их целью было остановить армию численностью семь тысяч (по другим сведениям, шесть) вооружённых до зубов османов, прорывавшихся из Боснии в Шабац. Этот город держал в осаде сербский воевода Яков Ненадович. 

Братья Недичи воззвали к своим товарищам: «Кто готов остаться с нами и умереть?», и триста сербских спартанцев решили стоять насмерть, чтобы не дать туркам пробиться к Шабацу. 

Сражение осталось в истории под названием «Сербские Фермопилы». Оно произошло на идущей между гор лесной дороге неподалеку от монастыря Чокешина. 

DSC3145 1

Светозар Гачич рассказывает, как 28 апреля, на Лазареву субботу, за неделю до Пасхи, осечинцы приняли последнее в своей жизни причастие. Чтобы не осквернять кровью стены церкви, сербские спартанцы приняли бой в лесу, у горы Липовица.

Силы не были равны, но братья Недичи бились до последнего. Тяжело раненные в ноги, они, сидя спиной к спине, отстреливались от врага, который отступил назад в Боснию, напуганный невиданной отвагой горстки сербов. Когда войско Якова Ненадовича пришло на помощь, было уже поздно. Погибли все триста три осечинца: кто в бою, кто от ран… 

До монастыря Чокешина, где похоронены храбрые сербские бойцы, добраться нелегко. Два раза навигатор уводил нас в непролазный лес, которым поросла огромная гора Цер. У ее подножья и спрятался монастырь. 

DSC3138

— Tрактор тарахтит, — говорю я, обреченно глядя на конец узкой грунтовки, за которой буйно росли тернистые кусты. По такой же дороге, наверное, и пробирались турки, пока их не остановили Недичи. 

На помощь пришел дружелюбный дровосек. Перемежая свою речь русскими словами, выученными в Москве, где когда-то работал, он рассказал, что отсюда до монастыря всего четыре километра. Можно дойти пешком, но лучше объехать по другой дороге. Та завела нас в заповедник и тоже кончилась. Монастырь мы отыскали только с третьей попытки. Во времена османского ига церкви специально строили в недоступных местах, чтобы туркам было трудно до них добраться.

DSC3150

Белокаменный монастырь после боя на Чокешине турки все же сожгли, но сербы его отстроили заново. В 1941 году его снова разбомбили до основания, но потом он вновь возродился из пепла. 

DSC3152
DSC3157

Протоиерей Ратомир Петрович, которого мы встретили у ворот, рассказал: 

— У нас, сербов, есть обычай на Cлаву поливать жито (блюдо из пшеницы) вином, символически окропляя его Христовой кровью. А в этих краях в этом необходимости нет. Наша пшеница растёт на земле, пропитанной кровью сербских героев.

DSC3154

Памятник сербским воинам расположен возле церкви Пресвятой Богородицы. Рядом с ней древние надгробия. А тишина стоит такая, что слышно, как с ветки отрывается кленовый вертолетик и крутится в воздухе. 

DSC3171

Во дворе монастыря лениво греются на солнце сытые собаки и кошки, которых подкармливает настоятельница, матушка Aна. Пожилая и кругленькая, как яблочко, женщина с лучащимися добротой глазами — родная сестра протоиерея. 

DSC3205

— У нас тут живут всего три монахини и ещё несколько женщин, которые пытаются найти свое духовное предназначение. Они приходят к нам в трудные минуты своей жизни, а потом, когда у них все наладится, уезжают обратно. Мало сейчас тех, кто готов отречься от изобилия, которое предлагает современная жизнь. Что поделать, — вздыхает она. 

DSC3164

Мы разговариваем о храбрых сербских спартанцах. Матушка показывает на идеально выстриженный газон монастырского двора и говорит: 

— Здесь нельзя и шагу ступить, чтобы не наткнуться на останки. Столько людей погибло, сражаясь за родину… Мы на каждой литургии поминаем все триста три имени, да и многих других. 

DSC3167
DSC3166

В церкви Пресвятой Богородицы тихо и холодно. В углу — огромная икона Богоматери в богатом серебряном окладе. Говорят, что она творит чудеса.

DSC3191

Рядом «русский уголок» с иконами великомучеников из царской семьи. 

DSC3187

Россию здесь очень любят, а русских встречают приветливо, как родных. В самой Oсечине, — про которую владыка Николай Велимирович однажды сказал «Oсечина от зла отсечена», — до сих пор живут потомки белогвардейцев. Эмигранта Ацу Tачигина по прозвищу Рус, который здесь держал ресторан, похоронили вместе с сербами, на местном кладбище. 

DSC3189

Воислав, свекор секретаря председателя парламента Весны Цветанович, во время немецкой оккупации тайком, под страхом смерти, носил в казарму русских военнопленных еду и одеяла. За его доброту местные прозвали его «Русом», и это прозвище распространилось и на потомков. Теперь и они все тоже «русские». 

Я слушаю эти рассказы и в который раз поражаюсь тому, как сербы берегут историю. 

Светозар Гачич говорит, что парламент Oсечины принял решение установить на въезде в муниципалитет билборды с гордой надписью «Добро пожаловать в сербскую Спарту!». 

DSC3180

Фото Дмитрия Лане

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх