О перспективах «Росатома» в становлении ядерной программы Сербии
Насколько важна ядерная программа для Сербии?
Совсем недавно, 25 января 2026 года, президент Сербии Александр Вучич заявил, что страна ускорит подготовку к строительству атомной электростанции. По его словам, у Белграда уже существует необязывающее рамочное соглашение о развитии атомной энергетики с французской компанией EDF, однако заявки на участие в проекте могут подать и другие игроки, включая российский «Росатом» и американскую Westinghouse.
Поданная под таким «французским соусом» информация о планах строительства ядерных объектов в стране требует тщательного взвешивания всех рисков, чтобы в перспективе не получить «Аккую 2.0» — проект АЭС в Турции, реализуемый по модели с туманным горизонтом возврата инвестиций.
В 2025 году Сербия официально перешла от деклараций к практической реализации национальной программы мирного использования ядерной энергии. Как заявила министр горнодобывающей промышленности и энергетики Дубравка Джедович-Ханданович, изменения в Законе об энергетике создали правовую основу для развития атомных технологий. Цель программы — не только диверсификация энергобаланса, но и обеспечение долгосрочной энергетической безопасности в условиях растущего давления со стороны ЕС и нестабильности региональных рынков.
Ключевым исполнителем программы назначен Институт «Винча» — научный центр под Белградом с богатой историей исследований в области ядерной физики. Под руководством директора Славко Димовича формируется экспертный совет, который будет координировать научную, образовательную и нормативную базу будущей ядерной инфраструктуры. В настоящее время завершается предварительное технико-экономическое исследование, призванное определить возможные технологические и рыночные траектории развития — от малых модульных реакторов до строительства полноценной АЭС.
Особое значение придаётся кадровому потенциалу. Страна намерена восстановить утраченные за десятилетия компетенции и подготовить новое поколение специалистов — от инженеров-ядерщиков до радиологов. В этом смысле ядерная программа становится не просто энергетическим проектом, а элементом национальной модернизации.
Позиция «Росатома»: от медицины к АЭС
Для «Росатома» сотрудничество с Сербией стало одним из приоритетных направлений на Балканах. В марте 2024 года автор этих строк работал в составе делегации госкорпорации на форуме «АТОМЭКСПО» в Сочи. Атмосфера форума была в целом позитивной и благоприятной для развития двусторонних отношений между Россией и Сербией.
Итогом переговоров стало подписание дорожной карты в области ядерной медицины между «Росатомом» и Министерством здравоохранения Сербии. Документ, подписанный генеральным директором госкорпорации Алексеем Лихачёвым и министром здравоохранения Даницей Груичич, предусматривает совместное развитие инфраструктуры диагностики и терапии онкологических заболеваний, поставки радиофармпрепаратов и оборудования, подготовку и повышение квалификации медицинского персонала, а также создание центров ядерной медицины на базе сербских клиник.
Этот шаг имеет двойное значение. С одной стороны, он демонстрирует гуманитарную составляющую атомных технологий, с другой — формирует инфраструктурную и институциональную основу для более масштабных энергетических проектов.
Уже в мае 2025 года на форуме «Энергетический переход Западных Балкан» «Росатом» представил два ключевых технологических решения: компактные реакторы РИТМ-200 мощностью до 50 МВт, ориентированные на пилотные проекты, удалённые районы и промышленные зоны, а также энергоблоки поколения 3+ (ВВЭР-1200), предназначенные для строительства полноценной АЭС суммарной мощностью 2–4 ГВт.
Как отмечал Алексей Лихачёв, атомная энергетика стала официальной частью двусторонней повестки после встреч президентов Владимира Путина и Александра Вучича. А 17 сентября 2025 года РИА Новости сообщило о начале конкретных переговоров по строительству АЭС в Сербии.
По данным источников, обсуждение уже ведётся по таким вопросам, как выбор площадки, тип реактора и финансовая модель проекта.
Для «Росатома» Сербия — не просто новый рынок, а стратегический плацдарм. В геополитическом измерении речь идёт об укреплении присутствия в регионе, где США и ЕС активно продвигают собственные энергетические интересы. В технологическом — о возможности апробации модульных реакторов в европейском контексте. В экономическом — о перспективе экспорта электроэнергии на рынки Западных Балкан, испытывающие хронический дефицит генерирующих мощностей.
Как обезопасить проект от санкций и отъёма активов по сценарию НИС?
Судьба «Нефтяной индустрии Сербии» (НИС) наглядно показала, насколько уязвимыми оказываются российские активы в странах, формально не входящих в Европейский союз, но глубоко интегрированных в его финансовую и правовую систему. Во избежание повторения подобного сценария ядерный проект в Сербии изначально требует выстраивания многоуровневой и санкционно-устойчивой архитектуры. В первую очередь речь идёт о юридической модели участия, предполагающей формирование совместного предприятия с доминирующей ролью сербской стороны, например с участием государственной компании «Електропривреда Србије» (ЕПС). При этом участие «Росатома» целесообразно структурировать опосредованно, без прямого владения активами, с использованием международных холдинговых юрисдикций — по аналогии с реализуемыми проектами в Турции и Венгрии. Дополнительным элементом защиты должно стать межправительственное соглашение, закрепляющее иммунитет проекта от экстерриториальных санкций третьих стран.
Не менее важным фактором устойчивости является финансовая и технологическая автономия будущей АЭС. Проведение расчётов в национальных валютах — рублях и динарах — с исключением доллара и евро снижает зависимость от западной банковской инфраструктуры, а использование российских платёжных систем, включая СПФС и систему «Мир», минимизирует санкционные риски. Заранее выстроенная система долгосрочных контрактов на поставку ядерного топлива, техническое обслуживание и обращение с отработавшим ядерным топливом обеспечивает технологическую непрерывность проекта вне зависимости от внешнеполитической конъюнктуры. Существенную роль играет и дипломатическое, а также информационное сопровождение: позиционирование проекта как мирной и некоммерческой инициативы с акцентом на науку, образование и ядерную медицину, получение статуса проекта под эгидой МАГАТЭ и поддержание параллельного диалога с ЕС, в рамках которого ядерная программа Сербии может быть представлена как вклад в региональную стабильность и «зелёный переход». Важным условием устойчивости становится и общественная поддержка через системную работу с сербскими СМИ, университетами, медицинскими учреждениями и профессиональными объединениями.
Заключение
Ядерная программа Сербии — это не просто ответ на энергетические вызовы, а стратегический выбор в пользу суверенитета и долгосрочного развития. Россия в лице «Росатома» предлагает Белграду не только технологии, но и модель партнёрства, уже опробованную в ряде других стран. Однако успех проекта будет зависеть не столько от технических параметров, сколько от способности сторон выстроить санкционно-устойчивую архитектуру сотрудничества.
Если Белграду и Москве удастся совместить сербскую легитимность и российскую экспертизу, ядерный центр в «Винче» может стать не только источником энергии, но и символом нового этапа двусторонних отношений, основанных на взаимной выгоде, а не зависимости.
Кирилл Яковлев,
политолог, программный директор Президентской академии РАНХиГС,
автор телеграм-канала «Лестница Яковлева»