Первое исламское государство в Европе всё ближе?

Нынешнее государственное устройство Боснии и Герцеговины уже давно стоит костью в горле и у боснийских исламистов, и у их зарубежных покровителей. По Дейтонскому соглашению 1995 года, завершившему кровавую гражданскую войну в Боснии и Герцеговине, ни одно ключевое решение во внешней и внутренней политике БиГ, состоящей из двух государственных образований (энтитетов) — федерации Боснии и Герцеговины (ФБиГ) и Республики Сербской (РС) — не может быть принято без согласия обеих частей государства. Именно поэтому, в частности, Босния не вступила в НАТО и не ввела санкций против России. Боснийские сербы и их многолетний лидер Милорад Додик не дают этого сделать.

Что произойдёт, если каким-то образом Дейтонские соглашения перестанут действовать, и государственное устройство страны будет изменено? 

С высокой долей вероятности Европа получит на своей территории первое исламское государство со всеми вытекающими последствиями — не только для Балкан, но и для всей Европы.

Подчёркиваем: не первое государство, где большинство населения составляют мусульмане (такое государство в Европе уже давно есть, это Албания), а первое государство с идеологией политического ислама. Страну под властью радикальных исламистов. 

«Естественная функция исламского порядка – собрать всех мусульман и мусульманские общины во всем мире вместе. В нынешних условиях это желание означает борьбу за создание великой исламской федерации от Марокко до Индонезии, от тропической Африки до Центральной Азии… Не может быть ни мира, ни сосуществования между исламским вероисповеданием и неисламскими политическими институтами власти». Это – цитаты из программных работ «Исламская декларация» и «Ислам между Востоком и Западом» Алии Изетбеговича, много лет бывшего лидером боснийских мусульман. 

И это не просто книжные теоретизирования. 

Сам Изетбегович в годы Второй мировой войны, ещё будучи подростком, вступил в ряды фундаменталистской исламской организации «Молодые мусульмане» — местной копии тех самых египетских «Братьев-мусульман» (признанных террористической организацией и запрещённых в самом Египте и многих странах мира, включая Россию).

Став в начале 1990-х гг. лидеров боснийских мусульман – бошняков, — Изетбегович сделал всё возможное для откола Боснии и Герцеговины от Югославии, вопреки мнению сербов, второго (после боснийских мусульман) по численности народа республики. В ходе последовавшей в БиГ гражданской войны, ряды армии боснийских мусульман пополнило несколько тысяч исламских боевиков из арабских и других мусульманских стран, а в Сараево, столицу Боснии, приезжал и, по некоторым данным, встречался с Изетбеговичем небезызвестный Усама бен Ладен.

Алия Изетбегович не смог при своей жизни превратить Боснию и Герцеговину в исламское государство. Но ведущей партией бошняков и сейчас является Партия демократического действия, основанная им и его соратниками ещё в 1990-м году. Ныне ее возглавляет сын Алии Изетбеговича Бакир, многолетний представитель бошняков в Президиуме БиГ. 

Идеология Партии демократического действия во главе с Изетбеговичем-сыном по-прежнему базируется на идеях его отца, о которых даже многолетний сторонник Изетбеговича, впоследствии разошедшийся с ним Адиль Зульфикарпашич сказал: «Алия Изетбегович в качестве главных лозунгов определил создание мусульманского государства и строгое соблюдение норм шариата, что было абсолютно невозможно в такой многонациональной, мультикультурной и мультиконфессиональной стране, как Босния».

Реализовывая эти идеи, в мусульманской части Боснии и Герцеговины возникли и активно действуют сотни ваххабитских общин. В рамках этих и других структур ведётся работа по распространению идеологии радикального ислама и осуществляется радикализация бошнякской молодежи. 

Пропагандой радикального ислама и её финансированием занимаются и сеть построенных за последние десятилетия преимущественно на деньги из исламских стран мечетей (только в Сараево их 140), и сеть международных исламских НКО, и СМИ, и многие культурные центры. Многие боснийские студенты отправляются в исламские школы в Саудовскую Аравию, Пакистан, Йемен, Египет и т.д., где подвергаются соответствующей обработке. 

При этом те политические силы из самой бошняцкой общины, которые выступают против курса на исламизацию, вытеснены на второстепенные роли и практически не влияют на принятие решений. Причём это произошло ещё в начале 1990-х гг., в ходе гражданской войны в БиГ. 

Тогда значительная часть бошняков-мусульман выступала за сохранение в той или иной форме Югославии и против курса Изетбеговича на исламизацию. Лидером этой части бошняков стал известный предприниматель Фикрет Абдич. Под его руководством была создана Автономная область Западная Босния со столицей в городе Велика-Кладуша, заключившая союз с боснийскими сербами и хорватами. Бойцы армии «автономашей» (так называли сторонников западнобоснийской автономии), воевавшие против исламистов Изетбеговича, демонстративно носили форму Югославской народной армии. 

Но получавшие огромную внешнюю поддержку (напомним про тысячи иностранных моджахедов, финансовую помощь и поставки оружия от многих мусульманских стран) войска Изетбеговича победили, захватив автономию. Бошняки-противники исламистов были подвергнуты репрессиям, десятки тысяч бежали из страны.

В итоге исламисты Изетебеговича сейчас занимают доминирующее положение в ФБиГ, которая имеет и неофициальное название Мусульмано-хорватская федерация, т.к. подавляющее большинство её населения состоит сейчас из мусульман и хорватов. Однако первых в составе этой федерации 70 %, а вторых только 22 %. И по факту власть в федерации полностью контролируют мусульмане. 

Более того, формально в Боснии и Герцеговине по Дейтонским соглашениям в органах власти предусмотрено равное представительство всех трёх государствообразующих народов — мусульман, сербов и хорватов. Это касается всех уровней власти, включая высший: коллективным главой государства является Президиум, состоящий из трёх представителей государствообразующих народов.

Однако мусульмане, пользуясь своим численным превосходством внутри федерации и тем, что у боснийских хорватов нет своего государственного образования, фактически сами своими голосами выбирают на некоторые государственные посты (включая пост члена Президиума БиГ), лояльных себе кандидатов из числа боснийских хорватов. Очень часто вопреки мнению большинства самих боснийских хорватов. Таким образом, некоторые формальные представители боснийских хорватов во власти реально представляют  интересы бошняков.

Такое положение дел не смог изменить даже «Верховный представитель ЕС по Боснии и Герцеговине» (этот пост предусмотрен Дейтонскими соглашениями как своего рода международный арбитр для соблюдения соглашений и решения возможных конфликтов между сторонами) Кристиан Шмидт. Шмидта, назначенного с нарушением процедуры и без одобрения его кандидатуры Советом Безопасности ООН, вследствие этого не признают легитимным боснийские сербы, а также Сербия, Россия и Китай. Однако признают бошняки и хорваты. 

Немец Шмидт попытался изменить закон о выборах в Боснии и Герцеговине, чтобы близкие Германии и всему Западу боснийские хорваты всё-таки получили фактическое право выбирать своих представителей во власть. 

Однако мусульмане в ответ организовали летом этого года кампанию массового протеста против предложений Шмидта, заставив его отказаться от своих планов. 

На ближайших всеобщих выборах в Боснии и Герцеговине, которые пройдут 2 октября, будет применяться старое законодательство (в него внесли только незначительные технические изменения). А это значит, что бошняки, скорее всего, получат подконтрольную себе власть в мусульмано-хорватской федерации и большинство на общегосударственном уровне, так как по-прежнему будут выбирать удобных для себя кандидатов не только от себя, но и как бы от хорватов. 

При этом в их пользу играют и демографические процессы. 

Теперешняя Босния и Герцеговина – страна с низкой рождаемостью и высокой эмиграцией. Как следствие, население ее постоянно уменьшается. По прогнозу ООН, общая его численность может сократиться более чем на 50% в следующие 50 лет.

Но при этом сокращение численности бошняков идёт более низкими темпами, чем сербов и хорватов. Рождаемость у бошняков в среднем выше (а в религиозных  семьях она ещё выше), смертность – ниже. Так, средний коэффициент рождаемости на 1000 человек в федерации за последние почти четверть века составляет 10,5 человек, а в Республике Сербской – 9,2. А средний коэффициент смертности на 1000 человек за тот же период 8,5 и 11,3 соответственно. 

А отток за пределы БиГ у бошняков меньше, чем у сербов и хорватов. Те часто имеют ещё и гражданство, соответственно, Сербии и Хорватии, и переезжают и в эти более благополучные «материнские» государства и в другие европейские страны. 

В результате всех этих процессов доля бошняков в общем населении страны неуклонно растёт. В 1991 году мусульмане составляли 43%, сербы – 31%, хорваты – 17%. А по данным последней переписи 2013 года, бошняков уже стало 50%, сербов – 30%, хорватов – 15%.

Теперь же, с учётом приведённых выше данных, процент бошняков в составе населения страны увеличился ещё больше. Мусульманские лидеры заявляют, что  сейчас представителей этого народа уже 60%. Судя по всему, цифра всё же завышена. Исходя из демографической динамики предыдущих десятилетий можно предположить, что процент бошняков в общем количестве населения составляет примерно 53-55% (сказать точно не представляется возможным до проведения следующей переписи населения). В любом случае тенденция очевидна: доля мусульман растет.

И всё агрессивней становится риторика боснийских исламистов. Тот же Бакир Изетбегович в апреле этого года заявил: выборы 2 октября должны продемонстрировать, что «треть сербов и хорватов не могут определять, что должны делать 60% боснийских патриотов», подразумевая под последними, естественно, бошняков. Он же в июле заявил: «Мы подсчитали личный состав. И сколько у нас истребителей, сколько молодых людей, сколько инструкторов по управлению беспилотниками».

Безусловно, демонстративное взращивание в Европе исламского государства не могло происходить без мощной внешней поддержки. И она идёт с двух сторон. 

Во-первых, со стороны ряда мусульманских стран. Прежде всего – Турции и Саудовской Аравии. Анкара активно инвестирует в различные проекты на территории БиГ – и экономические, и культурные. А Реджеп Тайип Эрдоган, взявший курс на восстановление влияния нынешней Турции на бывших мусульманских землях Османской империи, открыто покровительствует бошнякам. Так, во время недавнего визита в Сараево Эрдоган публично поддержал бошняков в их конфликте вокруг изменений избирательного законодательства с «верховным представителем по БиГ» Шмидтом. Саудовская Аравия, как уже говорилось, масштабно финансирует строительство мечетей и пропаганду радикального ислама. 

Подробнее: Босния и Герцеговина выбирает между султаном, королем и аятоллой 

Во-вторых, это США и Великобритания. Англосаксы исторически выращивали и использовали радикальный ислам в качестве инструмента достижения своих геополитических целей в разных точках Евразии. Многие исламские боевики, воевавшие в Боснии в начале 1990-х гг., были моджахедами из различных группировок, вскормленных американцами и британцами для войны против Советского Союза в Афганистане. Именно после встречи с американским послом в марте 1992 года Алия Изетбегович отозвал свою подпись под компромиссным документом о будущем БиГ, подписанным им накануне с лидерами боснийских сербов и хорватов, после чего война стала неизбежной. А в этой войне самолёты НАТО бомбили позиции сербов, помогая войскам Изетбеговича.

Как и тогда, в начале 1990-х гг. на пути превращения Боснии и Герцеговины в исламское государство внутри нее осталось одно препятствие – боснийские сербы и их Республика Сербская. 

В нынешней модели государственности страны, какое бы демографическое превосходство ни обеспечили себе мусульмане, как бы ни ухищрялись лидеры исламистов в избирательных махинациях внутри мусульмано-хорватской федерации, захватить власть во всей Боснии они не могут. 

И не исключено, что в теперешней геополитической ситуации, когда силы единственного союзника сербов – России — отвлечены, те же США с Великобританией могут инициировать события, направленные на слом нынешней модели боснийской государственности. 

Если этого не произойдёт сейчас, то, вполне вероятно, вопрос о статусе Боснии и Герцеговины может стать, например, лет через десять, когда при сохранении нынешних демографических тенденций число мусульман вполне может составить две трети от всего населения страны. И если лидеры исламистов уже сейчас демонстративно подсчитывают свой «личный состав», то что будет, когда этого самого личного состава у них станет ещё больше?  

© 2018-2022 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх