Олег Бондаренко: «У сербской оппозиции менталитет бедного, национально озабоченного карлика»

В преддверии президентских выборов в Сербии, запланированных на весну 2022 года, сербская оппозиция, самостоятельно лишившая себя возможности участвовать в решении косовской проблемы в рамках правового поля, снова включила «заезженную пластинку» о том, что президент Сербии Александр Вучич неминуемо «сдаст Косово», признав его независимость. Тот факт, что Александр Вучич уже занял жёсткую позицию по этому поводу, его политических оппонентов не устраивает.

Директор Фонда прогрессивной политики Олег Бондаренко полагает, что выпады оппонентов Вучича уже не выдерживают никакой критики.

«Их главная проблема — отсутствие какого-либо предложения. Есть золотое правило: ”Kритикуя, предлагай”. Александр Вучич сегодня, как и на протяжении всего своего срока на посту главы государства, исходит из того, что без формулирования конкретного предложения, которое бы устроило Белград, никаких переговоров по Косово быть не может. На днях он снова заявил, что Сербия не признает Косово. Но, в отличие от всех сербских политиков, Вучич не скрывал, что на протяжении всего своего мандата он искал возможность решить косовскую проблему», — говорит российский политолог. 

Одним из способов раз и навсегда «погасить» конфликт между Белградом и Приштиной Олег Бондаренко видит воплощение в жизнь так называемого «разграничения», согласно которому Сербии бы отошёл населенный сербами север Косово и Метохии, а косоварам — албанские муниципалитеты на юге Сербии. 

«Но этот вариант не был принят ни косовскими элитами, ни Западом, — а именно Германией, которая заблокировала эту идею. Изменение административных, подчеркну, границ, в перспективе способствовало бы нормализации сербско-албанского диалога. Однако это предложение не устроило Берлин, а радикальные косовские элиты сочли его ”слишком компромиссным”. Они не захотели делиться с Сербией той территорией, где албанцев практически нет (на севере Косово и Метохии), и потребовали даже не две, а три муниципалитета: помимо Прешево и  Буяноваца еще и Mедведжу, где соотношение сербов и албанцев сопоставимо», — объясняет Олег Бондаренко.

Директор Фонда прогрессивной политики полагает, что подобный компромисс не мог бы оказаться прецедентом для возникновения сепаратистских аппетитов разного рода, как считают в оппозиции. 

«Одним из аргументов против разграничения оппозиция называет возможное отделение впоследствии Воеводины и Рашского округа. Но это нереально по простой причине: в этих районах отсутствует субъект, который желает сепарации. В Воеводине живут даже более национально ориентированные сербы, чем в Белграде. Там большой поддержкой пользуется Сербская радикальная партия. Воеводина — это многонациональная автономия, где на государственном уровне закреплены четыре официальных языка.  Даже белградский аэропорт ”Никола Тесла” в Сурчине номинально находится на территории Воеводины. Что касается Рашки, то там живут мусульмане не албанской, а бошнякской национальности. С ними сербы всегда сохраняли общий язык. Эти мусульмане на протяжении десятилетий имели своих депутатов в Народной скупщине, их лидер Mуамар Зукорлич баллотировался в президенты, и сегодня нет повода говорить о перспективе дальнейшего дробления Сербии. Наоборот, разграничение окончательно сняло бы эту многолетнюю косовскую проблему и остальные намёки на сепаратизм в регионе», — уверен Олег Бондаренко. 

Более того, политолог приводит в пример ситуацию, когда из-за нереализованного разграничения сербы Косово и Метохии могут остаться без сербского вуза. 

«Приштинский университет [временно размещенный] в Косовской Митровице — под угрозой перехода в косовскую систему образования. И это — следствие твердолобой позиции противников разграничения. В том случае (имеется в виду размен территорий — прим. ред.) Kосовская Митровица вернулась бы под контроль Белграда, но сейчас существует угроза, что при переходе университета в приштинскую систему образования, многие сербские студенты будут вынуждены уехать учиться в центральную Сербию», — объясняет политолог. 

«Разграничение Косово могло было бы снять историческую конфликтогенность на Балканах. Однако собственной альтернативы этому варианту сербская оппозиция не предлагает. Когда те, кто говорит, что нельзя вести никакие переговоры по Косово, и, как флагом, размахивают резолюцией СБ ООН 1244, хочется задать вопрос: а что дальше? Чего мы ждём? В ответ на это обычно льётся поток фантастики о том, что когда-нибудь сербов на Косово снова станет больше. При этом каким образом их станет больше, никто не объясняет! Демографическая ситуация в Косово одинаково плоха и у сербов, и у албанцев. Тезисы о том, что сербы больше рожают детей, чем албанцы, это, конечно, глупость, потому что все мы знаем, как плодовиты мусульмане во всем мире. Отдельные исключения общую статистику не меняют. Даже через пятьдесят лет сербов  в Косово не станет больше, чем албанцев, потому что их сейчас там живёт 5%, и кардинально изменить эту цифру — из разряда фантастики», — указал российский политолог. 

По его мнению, сербская оппозиция, выступая с неконструктивной критикой президента Сербии (которую, к слову, в России мало кто разделяет),  пытается «обелить» собственное прошлое. А ведь именно в нем можно обнаружить истоки косовской проблемы. 

«Идеологический дискурс сербской оппозиции дрейфует между радикальным сербским национализмом и абсолютно либеральным прозападным подходом, который был свойственен прошлой команде экс-президента Сербии Бориса Тадича. Оппозиция ”заигрывает” с сербским национализмом с оглядкой на западные элиты, — причём не в партнёрстве с ними, как выстраивает диалог Александр Вучич, — а из положения зависимых от Запада акторов, какими были и остаются Борис Тадич, Борко Стефанович, Вук Еремич, Драган Джилас и прочие. Обращу внимание: сербская оппозиция сама признала, что небезгрешна, и нынешние попытки самооправдания, — когда она сваливает вину на Александра Вучича, — выглядят жалкими. Все основные договоры с Западом были подписаны во время президентства Тадича. Обвинения в том, что Вучич подписывает сегодня технические протоколы, безосновательны. Александр Вучич не может аннулировать эти документы, это чревато открытым и жёстким противостоянием с Западом, чего Сербия себе позволить не в состоянии», — подчеркнул Олег Бондаренко. 

Он обращает внимание на новые ноты в заунывной «лебединой песне» сербских оппозиционеров, мечтающих вернуться во власть. 

«Вернемся к национализму. Мы уже слышим от оппозиции, что сохранение памяти о Второй мировой войне, над чем совместно работают Сербия и Россия, это ”не популярно”. По сути оппозиция, которую не устраивает внимание Александра Вучича к памяти павших героев Второй мировой войны, таким образом занимается оправданием фашизма. На мой взгляд, это комплимент сербскому президенту, а не камень в его огород, потому что это доказывает, что Александр Вучич не националист. Для него важно, в том числе, и наследие коммунистической Югославии. Не секрет, что Вучич, отчасти и в определённой степени, ориентировался на Тито в своей политике. Югославия при Тито была великой, богатой, процветающей и влиятельной державой. Если Александр Вучич руководствуется этими мотивами в своей политике, это нужно приветствовать. Тот вопрос, который ставит оппозиция таким образом, — это вопрос дилеммы: мы будем бедными, национально озабоченными карликами или мы будем на равных вести диалог с большими державами? У Вучича получается быть на равных с Россией, Китаем, с монархами нефтеносного Персидского залива, с Германией и даже с США», — констатирует директор Фонда прогрессивной политики. 

Олег Бондаренко уверен, что оппозиция, которая критикует Вашингтонское соглашение, подписанное президентом Сербии в сентябре 2020 года, пока ещё не понимает, что прогресс в американо-сербских отношениях, достигнутый Александром Вучичем и Дональдом Tрампом, в будущем может стать для Сербии смягчающим фактором перед агрессивной администрацией Джо Байдена. 

«Кто бы ни глумился на тему приставных стульев, на которых сидели подписанты Вашингтонского договора, подобного уровня соглашение, при всем его символизме, подписываются очень редко, и это большая честь для всех, кто участвовал в этом мероприятии. Я уверен, что критики этого соглашения позже будут кусать локти, глядя на поведение администрации Байдена по отношению к Сербии, сербам и их президенту. Они ещё оценят свободу этого соглашения и поймут, что оно ни в чем не ущемило сербский народ и его государство», — заверяет российский политолог. 

Кроме того, Олег Бондаренко полагает, что сербская оппозиция неспособна вести политическую борьбу, и поэтому её раздражает активность «Сербского списка» — партии, представляющей интересы сербов Косово и Метохии. 

«Есть политическая и фактическая данность, согласно которой Косово, при сильном влиянии Запада, управляется аппаратом из Приштины, а не из Белграда. Сербская оппозиция, которая бойкотировала последние парламентские выборы в Сербии, требует того же самого от косовских сербов. Сравните влияние, которое было у оппозиции до бойкота, с тем, что есть сейчас. У них были депутаты в парламенте, они могли участвовать в законодательном процессе, полемизировать с парламентской трибуны и действовать в легальном политическом поле. Сейчас у них осталась только улица с горсткой сочувствующих отмороженных хулиганов. И этого они желают сербам Косово? Бороться за сербское Косово, за его города нужно на всех уровнях: парламентском, законодательном, уличном, международном, поэтому ”Сербский список” прав, участвуя в выборах 14 февраля. Именно они будут на острие борьбы, а не те, кто вещает ”Kосово — это Сербия” из белградских и московских ресторанов. Этим хочется посоветовать: езжайте туда и там боритесь за ”Kосово — это Сербия”», — поручил Олег Бондаренко.

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх