На предстоящие парламентские выборы в Черногории местная оппозиция, как и в 2016 году, выдвинется тремя «эшелонами». Коалицию «За будущее Черногории», учрежденную представителями блока «Демократический фронт» и Социалистической народной партии, возглавит Здравко Кривокапич.  

Здравко Кривокапич — профессор инженерного факультета Университета Подгорицы, верующий человек и отец пятерых детей. В эксклюзивном интервью порталу «Балканист» он рассказал, почему решил пойти в политику, каковы его ожидания от выборов, которые состоятся уже 30 августа, и чем в первую очередь займется коалиция «За будущее Черногории», если пройдет в парламент и примет участие в формировании правительства.

Что сподвигло вас спустя несколько лет успешной академической карьеры принять предложение и возглавить политическое движение?

Переломным моментом стало принятие закона О свободе вероисповедания и правовом статусе религиозных общин. Положения этого закона прямо затрагивают мои права как православного христианина. Этот закон было бы правильнее назвать «законом о запрете на свободу вероисповедания православных». Его содержание и дух заставили меня еще больше мобилизоваться и занять определенную политическую позицию, в результате чего я принял предложение возглавить список коалиции «За будущее Черногории».

Сразу после того, как скандальный закон был принят, началось скрытое давление на всех, кто выступил против этого юридического самоуправства. Со временем давление это только усилилось: начались покушения на свободу совести, свободу СМИ и даже ограничения свободы передвижения. А эскалация давления со стороны властей началась после того, как православный народ и духовенство ответили властям величественными крестными ходами и небывалым проявлением национального единства и соборности в ходе протестов и митингов. Крестные ходы наилучшим образом проиллюстрировали отношение черногорского народа к канонической православной церкви. Их посыл обнажил бессмысленность вероломных попыток режима перехитрить тех, кто противится бесчестному и антизаконному документу.

Во времена социалистической Югославии Черногория была довольно неплохо развита в промышленном отношении. Уничтожение нашей промышленности началось с приходом к власти Мило Джукановича и за 14 лет независимости страны достигло апогея, когда количество трудоустроенных на производстве сократилось в три раза. Есть ли шанс, что мы хотя бы частично реанимируем наш производственный сектор, а может, еще и создадим новые предприятия?

Я, будучи инженером по специальности, очень тяжело воспринимаю все то, что происходит в последние 30 лет. Сейчас мы вовсе остались без предприятий, а когда-то Черногория славилась отраслями своей промышленности, начиная от сферы производства строительных машин и заканчивая деревообрабатывающей промышленностью, — а эта область, к слову, требует наименьшего оборота капитала. Три последних десятилетия еще хоть как-то держатся на плаву сферы сельского хозяйства и туризма, но и они могли и должны были быть развиты куда лучше. 

Пандемия коронавируса обнажила самые слабые места стратегии экономического развития Черногории, это признают и представители режима, подчеркивая, что отдельные сегменты нашей промышленности, сопоставимые по своему потенциалу со сферами сельского хозяйства и туризма, с природными ресурсами и человеческим капиталом, необходимо сохранить. Хотел бы отметить, что когда-то во всей Югославии не было более развитой технической культуры, чем в Черногории. 

Если наша коалиция придёт к власти, мы создадим все условия для воссоздания тех областей промышленности, которыми славилась Черногория. Это станет возможным благодаря привлечению серьезных инвесторов, а их, в первую очередь, интересует стабильность государства и верховенство закона. Нынешний режим не смог обеспечить ни того, ни другого, о чем косвенно свидетельствует тот факт, что крупные компании и серьёзные инвесторы обходят Черногорию стороной, предпочитая работать с соседними странами. 

Что касается вашего второго вопроса, то я думаю, что шанс восстановить индустриальный потенциал страны и создать новые предприятия появится в процессе переноса промышленности из Китая в Европу. Адриатическое побережье и порт в Баре в этом смысле являются нашим конкурентным преимуществом. Конечно, реиндустриализация Черногории — это очень кропотливый процесс, но он нам необходим. Сегодня нам не хватает кадров, наш потенциал так и не был реализован из-за катастрофической политики в области экономического развития страны. Вот, к примеру, Алюминиевый завод Титограда (современная Подгорица — прим. ред.) производил фольгу микронного размера! Современным технологиям далеко до такого уровня.

Если вы победите на выборах, как вы будете решать проблему безработицы? Есть ли у вас стратегия в этом плане?

В нашей конституции сказано, что Черногория — социальное государство. Однако реальность сильно отличается от того, что написано в законе. За всю историю у нас никогда не было большего разрыва между богатыми и бедными, — а таковых в нашей стране более 90% населения. Думаю, что нашему обществу необходимо развивать культуру социальной солидарности на системном уровне, которая бы поощряла владельцев капитала инвестировать в производство, а не заниматься спекуляциями, которые приносят быстрые деньги.

Помимо привлечения крупных иностранных компаний, необходимо уделить внимание развитию малого и среднего бизнеса и предприятий, где трудится свыше 50 человек. Несколько сотен, а то и тысяча таких фирм создала бы десятки тысяч новых рабочих мест и решила бы проблему с безработицей. В мире много примеров стран, которые достигли успеха на этом поприще. Считаю, что нам надо проанализировать их опыт и разработать модель, которая бы отвечала потребностям Черногории. 

Отдельные государства, включая страны бывшего социалистического блока, смогли создать технопарки и привлечь крупные IT-компании, чтобы те открывали там свои филиалы. В этом секторе зачастую трудоустроено много местных молодых специалистов. Между тем власти даже и не думали предпринимать какие-либо шаги в данном направлении, не то что разрабатывать какую-либо стратегию. 

Какие направления международной политики кажутся вам приоритетными и каким вы видите будущее Черногории в системе международных отношений?

Я не дипломат, и на вопросы о международной политике могу ответить вам как инженер. Как и в любой сфере, в области международных отношений мы, прежде всего, ставили бы во главу угла важнейшие международные договоры. Здесь я имею в виду документы, которые подписали еще нынешние власти и которые связывают нас долгосрочными правовыми обязательствами. Одним из приоритетов будущего правительства и, в частности, министерства иностранных дел я рассматриваю налаживание связей с теми странами, отношения с которыми были испорчены в последние годы из-за действий нынешнего режима. 

Можно ли это отнести и к России?

Конечно, тут я имею в виду и Российскую Федерацию — нашу братскую, православную, славянскую страну, нашего исторического друга. Народ Черногории питает искреннюю симпатию к народу русскому, и, как показывают социологические исследования, на это не смогла повлиять агрессивная русофобская политика властей. Надеюсь, что новое правительство не просто вернет отношения с Россией на должный уровень, на котором они и были всю их историю, но и наведет новые мосты в сфере экономического и культурного сотрудничества.

Каковы ваши ожидания от выборов?

Чем бы в жизни я ни занимался, я всегда стремился добиться наилучшего результата. К этой тяжелой и неблагодарной политической работе я приступил с аналогичными намерениями. И моими личными усилиями, и усилиями команды, которую я собрал, мы постараемся превратить коалицию «За будущее Черногории» в синоним лучшего будущего нашей страны. В рамках нашей программы мы будем предлагать консенсус тем, от кого отличаемся в идеологическом отношении. 

От выборов и нашей победы я ожидаю того, что все, кто нарушал закон и занимался расхищением государственного имущества и казны, будут отданы под суд. Я прослежу за тем, чтобы наша коалиция и другие оппозиционные движения, которые примут участие в формировании правительства, своим примером продемонстрировали, что абсолютной властью не должно злоупотреблять, как это делал нынешний режим на протяжении последних десятилетий.