«Легендарный Чоле». К юбилею культового сербского исполнителя

Здравко Чоличу, легендарному Чоле – 70 лет! Поверить в это невозможно: Чола вообще не изменился года с 1990-го. С другой стороны, кажется, что Чола в балканской музыке был всегда.

Здравко Чолич мог бы стать одним из многих югославских эстрадников, которые пошли по стопам Джордже Марьяновича. И в этом качестве он, безусловно, был бы уважаем и любим, но вряд ли имел бы тот культовый статус, каким обладает сейчас. 

Здравко пошел по более сложному пути, связав свою творческую судьбу не с производителями поп-шлягеров, а с джаз-рокером Корнелием Батой Ковачем и Гораном Бреговичем, который на момент начала сотрудничества с Чоличем пытался изобрести некий балканский аналог прог-рока — «пастушеский рок», или «эпический рок». С определенной натяжкой можно сказать, что лучшие хиты Чолича 70-х – 80-х годов — это эпический поп, со сложной музыкальной структурой и хитрыми аранжировками, где сливаются в экстазе народные хоры, группа струнных, хрипящие и ревущие балканские трубы, гитары и электроорган, мандолины и аккордеон.      

Послушайте (если еще не слушали) два его главных хита начала 80-х: «Песня моя» на стихи сербского классика Йована Йовановича Змая (длится шесть с лишним минут) и «Ты у меня в крови» (пять с лишним минут). 

Эти шедевры  — и по продолжительности, и по сложности, и по многокомпонентности, и по драматическому вокалу — чрезвычайно далеки от стандартной попсы, как современной, так и того времени. Уникальность Чолича состояла как раз в том, что он мог заставить широкие народные массы слушать сложную музыку, — и не просто слушать, а любить и принимать как исконно своё. 

Вполне очевидно, что у Чолы на каждую песню в жанре «эпического попа» приходилось с полдюжины веселых бездумных песенок-развлекалочек, — но и они сделаны с большим вкусом, даже когда балансируют на грани дозволенного цензурой. Типа песни «Ружка» со словами «Ружица моя Ружка, я напряжен, как пушка» и «Ружица моя Ружка, ты зрелая, как грушка». За эту песню ревнители морали подали на Чолича в суд, к вящей радости авторов – Корнелие Ковача и поэтессы Марины Туцакович, которые и замышляли эту песню как пародию на сербских «народняков», для которых такие (ну, почти такие) тексты были нормой.   

Если уж мы пошли разбирать отдельные песни Чолича, то нельзя пройти мимо его первого всенародно любимого, воистину нетленного хита «Апрель в Белграде». Автором ее выступил Корнелие Ковач. Он написал песню, доводящую до абсолютного совершенства большой эстрадный стиль предшествующего десятилетия, — грубо говоря, стиль Джордже Марьяновича. А Чола, «красивый двадцатидвухлетний» (цитируя советского классика), исполнил мелодраматическую песню о любви с невероятным для его возраста ощущением конечности, обречённости, того, что называется memento mori. 

Как ни странно, этот фатализм удивительно шёл сараевскому юноше, имидж которого в те годы выстраивался с большой оглядкой на слащавую латинскую эстраду, — испанца Рафаэля, например.

Интеллигенция же полюбила Чолича за песню «Плохое вино», тоже с первого альбома. Композиция стала плодом сотрудничества рокера Горана Бреговича (музыка) и шансонье Арсена Дедича (текст). Изначально ее записала группа Бреговича «Биело Дугме». В их версии песня имела определенный успех, но Горану казалось, что агрессивный вокал фронтмена «Дугме» Желько Бебека лишает ее тонкости и хрупкости, которая изначально была в тексте Дедича. Чолич дал песне вторую жизнь и сделал ее хитом, особенно полюбившимся, как и было сказано, пьющим интеллигентам. 

«Не верь мне, не слушай мои обещания, я обманываю сам себя, обещаю больше, чем могу исполнить… Но это не от зла и не от корысти, это всё от плохого вина…».  

Есть большое желание разобрать подобным образом еще с десяток песен Чолы, но мы ограничимся лишь одной. В 1990 году он записывает свою первую пластинку без Корнелие Ковача, от начала и до конца сочиненную и спродюсированную Гораном Бреговичем. Альбом на первый взгляд лёгкий, местами и вовсе дискотечный, но на самом деле — абсолютно параноидальный, проникнутый свойственным Бреговичу ощущением неминуемой войны. 

Шикарный образец этого death disco – танцевальная обработка цыганской народной песни «Чайе шукарие», знакомой многим по фильму про Бората. На передний план Брегович выдвигает вокал шестилетней девочки из Сараево Иваны Легин, годом ранее сыгравшей в фильме «Кудуз» — картине про отчаявшегося человека, перестрелявшего свою семью. Девочка весело и беззаботно поет какие-то глупости, на заднем плане неистовствуют бреговичевские трубы апокалипсиса, затем вступает Чола, поющий вполне миролюбивый текст на ромском языке с таким отчаянием и надрывом, как будто это его последняя в жизни песня. И всё это положено на танцевальный бит, который в какие-то моменты звучит как автоматная очередь (или это нам послышалось?).

В девяностые годы Здравко Чолич сделал лучшее, что можно было сделать во время войны и всеобщей розни: ушел в полную изоляцию, оборвал все контакты с прессой, не выступал, не давал интервью. Иногда его видели в Париже, где он принимал участие в записи саундтреков Бреговича к фильмам Кустурицы. Но большую часть времени он проводил в Белграде или в Черногории, на море, честно стараясь не привлекать к себе внимания. 

Эта тактика полностью себя оправдала, когда давний друг Брегович перезапустил карьеру Чолича в 1997 году. Чолу хотели видеть во всех бывших югославских республиках, что называется, от Вардара до Триглава. Сегодня связующие нити шоу-бизнеса давно восстановлены: сербы выступают в Хорватии, хорваты — в Сербии, но, например, в косовской столице Приштине из всех сербских исполнителей бывает только Чолич. 

«И вы ему это прощаете?» – спросил автор этих строк у одного сербского знакомого, весьма патриотически настроенного. Тот ответил: «Чола — как Дед Мороз, ко всем приходит. И ничего ты с этим не сделаешь».  

Хочется пожелать Здравко Чоличу на восьмом десятке доехать, наконец, до Москвы и выступить не на корпоративе для местных сербов, а на достойной его таланта площадке, с сопровождающей рок-группой и эстрадным оркестром, с хором и девушками на подтанцовке, — как в наступившем веке на Балканах только Чола и умеет.                         

Никита Бондарев,
канд. истор. н., доцент РГГУ

Фото: Instagram zdravkocolicofficial

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх