Отношения России и Сербии – целый мир. В силу культурно-исторических, социально-экономических и политических связей они всегда строились и развивались на широком взаимопонимании, отличались особой теплотой, что не означает отсутствия периодов охлаждения и даже вражды. Однако последние имели место в условиях формирования принципиально новых социальных и политических систем, когда Сербия была ядром королевской и социалистической Югославий, а Россия – локомотивом советского проекта. 

С момента разрушения Югославии позиция РФ отличалась подчеркнутым сербофильством, хотя многие решения с высоты сегодняшнего дня выглядят слишком поспешными и стратегически непродуманными. Например, признание независимости Боснии и Герцеговины (БиГ) в условиях очевидной неизбежности кровопролитной межнациональной войны. Руководство РФ подписало соответствующие документы 27 апреля 1992 года, когда уже имели место спорадические конфликты с многочисленными жертвами. Настоящая война началась через несколько дней – в мае, сразу после вывода Югославской народной армии из БиГ. Анализ расшифрованных стенограмм разговоров Билла Клинтона и Бориса Ельцина в период с апреля 1996-го по декабрь 1999 года позволяет утверждать, что возможность иного решения косовского вопроса была. Осознание этого, конечно, неприятно. Тем не менее Россия 1990-х годов в сознании сербов ассоциируется не с позорными решениями режима Ельцина, а с добровольцами, воевавшими в Боснии; с марш-броском на Слатину в Косово; с морально-психологической поддержкой сербского сопротивления российской общественностью. Современная Россия, отстаивающая принципы Резолюции 1244 Совета безопасности ООН, воспринимается сербами как главный защитник территориальной целостности республики. В значительной степени эта российская принципиальность позволяет Сербии сохранять мирополитическую субъектность. 

Значение регионального ядра Западных Балкан во внешней политике РФ подтверждается регулярными контактами на высшем уровне. На 15 декабря запланирован визит министра иностранных дел РФ Сергея Лаврова, хотя из-за эпидемиологической ситуации дата может быть сдвинута (визит уже переносился). В настоящее время активно готовятся переговоры с президентом Сербии Александром Вучичем, главой МИД Николой Селаковичем и председателем Народной скупщины (парламента) Ивицей Дачичем. Шеф российской дипломатии также посетит храм Святого Саввы, где поклонится могиле выдающегося подвижника и защитника сербства Патриарха Иринея, прах которого покоится в крипте величайшего православного собора на Балканах.

В преддверии встреч на высшем уровне 29 ноября Александр Вучич дал интервью первому заместителю гендиректора ТАСС Михаилу Гусману. По сути оно стало основой короткометражного документального фильма о новейшей истории Сербии и современном состоянии российско-сербских отношений. Далеко не каждый зарубежный государственный деятель удостаивается такого журналистского формата, что следует рассматривать как еще одно свидетельство особой значимости и теплоты наших взаимоотношений.  

Однако не все в Сербии испытали чувство гордости за свою страну, которой многомиллионная аудитория государственного канала «Россия-24», а значит и российская власть выразили дань уважения.  Условные Табаки сербской политики (ассоциация родилась из «Книги джунглей» Редьярда Киплинга, где пронырливый и фальшиво любезный, если ему нужно к кому-нибудь подлизаться, неизменный прихвостень Шерхана шакал Табаки вечно разносит сплетни) вновь оживились. Отталкиваясь от этого крайне положительного интервью в отношении – внимание! – не лично Вучича, а президента Сербии как символа сербского народа, отставники, которым очень хочется вернуться на «Скалу Власти», в очередной раз попытались спровоцировать скандал в российско-сербских отношениях. Хорошо усвоив иезуитскую практику подачи информации, мнимая сербская оппозиция, не имеющая какого-либо политического веса в своей стране, посредством ресурсов определенной репутации пытается убедить нас в своей исключительной преданности и разрушить созданную в последние годы атмосферу доверия между Белградом и Москвой. 

Что же так зацепило «сербских патриотов», и они возмутились отсутствием в интервью «неудобных вопросов»? Дело в том, что именно при Вучиче российско-сербские отношения приобрели новое качество. Декларация о стратегическом партнерстве между РФ и Сербией была подписана 24 мая 2013 года, но реальное ее наполнение началось с премьерства Александра Вучича. Только в ходе визита Владимира Путина в Сербию 17 января 2019 года было подписано 25 документов по всем наиболее важным аспектам современного развития. Уникальными стали межправительственные соглашения о сотрудничестве в области атомной энергетики и сооружении в Сербии Центра ядерной науки: Росатом заключил подобное соглашение с другим государством впервые! Перспективными являются меморандумы о развитии цифровых технологий, об исследовании космического пространства, о расширении научных основ энергетического взаимодействия. Тяжелый удар, нанесенный COVID-19 населению и экономике страны, Сербия преодолевает также при помощи России. Несмотря на жесткие рекомендации западных коллег, Вучич заявил, что «не собирается принимать во внимание мнение Брюсселя при выборе вакцины от коронавируса». Для него важно не место производства препарата, а его эффективность. 3 декабря в Сербию была доставлена пробная партия «Спутник V». Окончательный выбор препарата зависит от мнения сербских специалистов, которые протестируют разные варианты. 

Важная сфера стратегического партнерства – военно-техническое сотрудничество, вызывающее не только повышенное внимание, но и откровенный шантаж со стороны ЕС и НАТО. В сентябре этого года под колоссальным давлением Брюсселя Белград был вынужден ввести мораторий на участие в любых военных маневрах сроком на шесть месяцев. Поводом для такого рода нападок стали традиционные учения «Славянское братство», которые прошли в Беларуси. Замораживание участия, подчеркнем, во всех военных маневрах, учитывая плотное включение страны в евроатлантические процессы, – очень смелый шаг сербского правительства. 

Особое раздражение у западных коллег вызывает тот факт, что РФ является крупнейшим военно-технический донором сербской армии. Вооруженные силы Сербии безвозмездно получили шесть МиГ-29, 30 бронированных разведывательно-дозорных машин БРДМ-2МС и 30 танков Т-72МС. К этому следует добавить значительные скидки и другие льготы при получении сербской стороной оружия и военной техники у России. Однако и на эту «обеспокоенность» НАТО Белград умело парирует: модернизация армии Сербии – «гарантия мира на Балканах, тем более в условиях создания паравоенных единиц в Косово». 

Не менее значимой гарантией мира в регионе является политика военного нейтралитета Сербии. Теперь это не просто важные для Москвы слова, а нормативно обязывающая практика. Новая Стратегия обороны республики (принята 27 декабря 2019 года) гласит: военный нейтралитет — оборонная политика Сербии, проистекающая из ее национальных ценностей и интересов, а также международного положения. Посредством военного нейтралитета Сербия заявляет о своей решимости не вступать в военно-политические союзы, что не исключает сотрудничества в области обороны и участия в программах ОДКБ и НАТО (п. 4.5). Это создает условия для усиления возможностей системы обороны и повышения общей безопасности Сербии.

Безусловно, для сербского руководства, которое находится под колоссальным прессингом западных лидеров и структур глубинной власти, это было очень сложное решение. Тем не менее результат такой однозначной позиции налицо: руководство НАТО еще три года назад заявило, что «принимает позицию Белграда о военном нейтралитете». И хотя расслабляться не стоит, все же следует признать, что это уникальный случай в новейшей истории: альянс согласился с позицией малой региональной страны, которая, по сути, остается партизаном в его тылу.

Кстати, в самом начале интервью Вучич сказал: «Президент Путин – один из тех, кто прекрасно понимает положение Сербии, насколько тяжело быть во главе Сербии… Он хорошо понимает нашу политическую ситуацию, хорошо понимает трудность нашего географического положения, трудность принятия политических решений… Его знания, его понимание политики способствует тому, что сейчас Сербия и Россия имеют очень близкие отношения». За этими фразами скрыта колоссальная работа и сложнейшая, состоящая из множества нюансов и компромиссов, жизнь государства.    

Конечно, горе-оппозиция не может смириться с тем, что именно взвешенная политика Вучича, во многом опирающаяся на российскую поддержку, обеспечивает Сербии мирополитическую субъектность. Весьма показательны в этом контексте слова бывшего британского дипломата, ныне профессора в Кембридже Тимоти Лесса. Анализируя возможные изменения на балканском направлении новой команды Белого дома, он отмечает, что «с появлением сильного лидера, который покончил с хаосом двухтысячных и при помощи структурных реформ использовал преимущества крупнейшей региональной экономики и естественного центра притяжения, Сербия восстановила свои позиции в качестве передового государства на Балканах». Но и это еще не все: «Сербия также провела хитроумные дипломатические маневры, которые позволили ей использовать в качестве рычагов поддержку ряда держав из противоположного лагеря, стремящихся присутствовать на Балканах. Россию — чтобы оградить себя от западного экспансионизма, Китай – по экономическим причинам, и Турцию, которая пытается доказать статус великой державы». 

Все это — подтверждение мирополитической субъектности, важной характеристики ведущих игроков современной системы международных отношений. Субъектность означает способность проведения относительно самостоятельной (в условиях глобализации даже гиганты не облагают всей полнотой суверенитета) внешней и внутренней политики, а также возможность влияния на региональные и мировые процессы. Ее фундамент в значительной степени определен историко-культурными, экономическими и геополитическими факторами формирования властного субъекта. В ряду балканских стран только Сербия, несмотря на серьезные потрясения рубежа ХХ–XXI веков (разрушение Югославии, бомбардировки НАТО, «развод» с Черногорией, создание «Республики Косово»), имеет шанс сохранить и приумножить ее потенциал. 

Кстати, умелая дипломатическая игра на косово-албанском направлении изменила расклад сил. 4 сентября 2020 года в Белом доме Александр Вучич и «косовский премьер» Авдуллах Хоти в присутствии лидера США Дональда Трампа подписали каждый свою часть «Экономической нормализации»: именно так называется обнародованный документ. Встреча «на троих» вывела переговоры по урегулированию косовского вопроса на новый уровень. И хотя планы развития экономического взаимодействия по линии Белград-Приштина (строительство авто- и ж/д магистралей; развитие малого и среднего бизнеса; создание безвизового пространства между Албанией, Северной Македонией и Сербией и др.) были дополнены рядом обязательств, выходящих за рамки региона, именно они сдвинули ситуацию вокруг Косово с мертвой точки и повысили региональный статус Сербии.  

Сохранение Белградом международного статуса и возможность построения «суверенной» демократии в значительной степени зависит от умелой политики балансирования между двумя главными полюсами притяжения – ЕС-НАТО и Россией, что укладывается в концепцию многовекторности. При всей имеющейся критике этого подхода именно развиваемая кабинетом Вучича многовекторность видится единственной для Сербии возможностью сохранения историко-культурной самобытности, упрочения статуса регионального игрока и защиты своей субъектности. Однако чем больше успехов будет в этой многотрудной борьбе, тем яростнее будут нападки и провокации сербских табаки. Таков закон политической борьбы, но как гласит народная мудрость, «собака лает – караван идет».  

Елена Пономарёва,
профессор МГИМО, специально для «Балканиста»