Акции протеста в Сербии явление нередкое. Когда страна ещё состояла в федеративных отношениях с Черногорией и называлась Союзной Республикой Югославией, имела место даже «цветная» революция. Вот и недавно произошло событие, которое даёт основания полагать, что Сербию лихорадить не перестанет. 

Американская «поддержка»

Есть в Соединённых Штатах такая структура, как Агентство по международному развитию (USAID). Её руководитель вместе со своим замом назначаются непосредственно самим президентом США (с согласия Сената). Управляет USAID госсекретарь. Создана эта контора была в далёком 1961 году для «помощи в экономическом и социальном развитии» другим странам. Даже краткое описание «помощи», оказанной USAID по всему миру, потянет на толстенный фолиант. На днях Агентство решило создать в Сербии инвестиционный фонд для финансирования средств массовой информации. Срок действия программы временными рамками не ограничивается. В USAID и не скрывают, что поддерживать сербские СМИ необходимо для евроатлантической интеграции страны. 

USAID работает в Сербии с 2001 года / rts

Есть, правда, определённая загвоздка. Соединённые Штаты  и «европейские ценности» сербский народ не особенно любит. У него ещё свежи в памяти натовские бомбардировки, а также признание суверенитета Косово. Прекрасно сербы знают и о роли Вашингтона, Берлина, Парижа и Лондона в развале Югославии, а также о подрывной работе иностранных спецслужб в Воеводине – автономной области с венгерским национальным меньшинством. Согласно периодически проводимым в Сербии социологическим исследованиям, европейский путь развития страны рассматривает с каждым годом все меньше сербов. 

Откуда тогда взялась сербская «цветная» революция, вошедшая в историю как «бульдозерная»? И почему Белград бурлил весной этого года? 

В этом и заключается сербский феномен, заставляющий близкие к Государственному департаменту США структуры финансировать в Сербии не неправительственные организации и политические партии, а средства массовой информации. 

С такой оппозицией «рука Запада» не нужна

Для начала вспомним «бульдозерную» революцию. В октябре этого года ей исполнилось 19 лет. Развивалась она по классическим канонам. 24 сентября 2000 года в Союзной Республике Югославии состоялись первые с 1927 года свободные выборы президента. Оппозиции бунтовать и причин-то не было. Официальные данные показывали, что лидер Демократической партии Сербии Воислав Коштуница опережает в первом туре действующего президента и председателя Социалистической партии Сербии Слободана Милошевича. Но этого оппозиционерам показалось мало, и они заявили о безоговорочной победе Коштуницы в первом же туре.

Примечательно, что власти Черногории вообще отказались проводить выборы главы тогда ещё союзного государства. То же самое было и частично в Косово, фактически находившегося в руках боевиков Армии освобождения Косово. На немногих косовских и черногорских участках для голосования, где выборы всё же прошли, почти с абсолютным перевесом победил Слободан Милошевич. 

Парадокс, но большая часть оппозиции как раз упрекала пока ещё президента в сдаче позиций в мятежном крае. Заодно припомнили ему и подписанные под нажимом со стороны НАТО Дейтонские соглашения в Боснии и Герцеговине. 

Если касаться Дейтонских соглашений, то они действительно стали выходом из кровавой боснийской войны 1992-1995 годов. Трудно сказать, насколько данный формат мог бы быть сработать в условиях других конфликтных регионов, но в Боснии и Герцеговине этот уникальный механизм с переменным успехом, но работает. Он действительно уникален. В стране нет главы государства. Точнее, их трое: руководит страной президиум, состоящий из лидеров трёх этнических общин – бошнякской (мусульманской), хорватской (католической) и сербской (православной). Кроме того, также имеется и верховный представитель. Страна состоит из двух энтитетов — Республики Сербской и Мусульмано-хорватской федерации. В Боснии и Герцеговины две армии. Такое сложно-странное государственное устройство и обеспечивает хлипкий мир в этой бывшей югославской республике. 

Возвращаясь к «бульдозерной» революции, упомянем, что под флагами Евросоюза (а тем более с «радужными» стягами, в отличие от «цветных» революций на постсоветском пространстве) в Белграде осенью 2000 года никто не ходил. Показательно и то, что Архиерейский Синод Сербской православной церкви единогласно признал Воислава Коштуницу выигравшим выборы. Потом был бульдозер, который въехал в здание центрального телевидения, и добровольное сложение полномочий Милошевичем. 1 апреля 2001 года новые югославские власти передали Слободана Милошевича Международному трибуналу по бывшей Югославии. Экс-лидер скончался 11 марта 2006 года в тюремной камере при весьма таинственных обстоятельствах.

Слободан Милошевич в МТБЮ / kurir.rs

Премьер-министра Союзной Республики Югославии Зорана Джинджича, по указанию которого выдали Милошевича, в 2003 году застрелил из снайперской винтовки командир полицейского отряда спецназа подполковник Звездан Йованович. К слову, это очень активный участник «бульдозерной» революции, во время которой его чуть ли не руках носили как героя боснийской и косовской войн…

Соперник Слободана Милошевича по тем самым эпохальным выборам Воислав Коштуница вошёл в историю как последний югославский президент. Он, кстати, был ярым противником передачи Милошевича Гаагскому трибуналу, но не имел полноты власти: управляли страной Джинджич сотоварищи. После развала СРЮ в 2006 году Коштуница стал премьером Сербии, но спустя два года «джинджичевцы» вынудили его уйти в отставку. Роспуск правительства в марте 2008 года Коштуница аргументировал разногласиями по косовскому вопросу. 

Все время после добровольного (подчеркнём этот факт) ухода со своего поста Слободана Милошевича Коштуница пытался играть в «европейца». Сначала сделал резкое заявление, что Сербия свернёт отношения с Евросоюзом, если тот признает независимость Косово, а потом под нажимом покинул премьерский пост. 

Истории с «бульдозерной» революцией, судьбой застреленного Джинджича, резким разворотом Коштуницы спиной к Западу, слезами некоторых нынешних сербских оппозиционеров по поводу убиенного в Гаагских застенках Слобо, а главное, результаты социологических опросов по теме евроинтеграции привели сценаристов «цветных» революций в замешательство. 

Власть четвертая

В Сербии, в отличие от постсоветского пространства (Украины и Грузии), всё гораздо сложнее. «Европартии» доверием народа не пользуются (по крайней мере декларирующие свои геополитические взгляды столь откровенно и радикально). Бунты в стране поднимают националисты разных окрасов. Запад они устраивают только как сила, способная в очередной раз перевернуть лодку, но во главе страны их видеть не хотят. Ещё меньше хотят видеть политически стабильную Сербию в целом. Таким образом, в целях поддержания постоянной дестабилизации ничего лучше, чем поддержка СМИ, действительно не придумаешь. 

Для финансирования организаций надо искать обходные и очень запутанные пути. Партия, которая будет уличена в получении средств от того же самого USAID, рискует стать в Сербии политическим трупом. Со средствами массовой информации всё выглядит несколько по-другому. Закупка оборудования на средства фонда, повышение заработных плат и увеличение тиражей – благие дела. Кто придерётся? Отчитываться перед благодетелями редакции будут публикациями, которые станут поводом к очередным бурлениям в столице и на периферии. 

В Сербии революции, доведённые до конца, Западу не нужны. Пока нужен перманентный бунт с перспективой изменения менталитета. Ведь же смогли посредством средств массовой информации уничтожить Советский Союз? Положа руку на сердце признаемся, что ни один Горбачёв с Шеварнадзе, Ельциным, Кравчуком, Шушкевичем и т.д. не смогли бы сделать для этого больше, чем «Огонёк», «Комсомольская правда», «Взгляд» и иже с ними…  

В этом направлении американские недруги работают и поныне.