Есть вещи на порядок выше, российский МИД, слышишь?

Платон Беседин

Эпиграфом к этому тексту могли бы стать две классические фразы из советского кинематографа. Первая из «Собачьего сердца»: «Это какой-то позор!». А фраза вторая из кинокомедии «Иван Васильевич меняет профессию»: «Ты чьих будешь?». Кстати, оба первоисточника принадлежат перу Михаила Булгакова. 

Так или иначе, но именно эти две реплики пришли мне на ум, когда из тёмных вод медиа выплыла новость: «Старинная икона, которую министру иностранных дел России Сергею Лаврову подарил сербский член президиума Боснии и Герцеговины Милорад Додик, будет возвращена дарителю». Далее следует криминальный сюжет, потому что с иконой якобы не всё в порядке, и судьбу ее выяснит Интерпол. 

Произошло же возвращение позолоченного образа в День Святого Николая, что тоже, согласитесь, символично. И у многих людей такой поступок российского МИД вызвал осуждение, переходящее в раздражение и даже гнев. Как можно отказываться от объекта собственного культурного наследия и подарка братского народа? Тут ведь проблема ещё и в том, что дипломаты РФ отличились со знаком «минус» в отношении сербов не впервые. 

В начале сентября, к примеру, Мария Захарова зачем-то едко прокомментировала визит сербского президента Александра Вучича в Белый дом к Дональду Трампу. Тогда, напомню, представитель российского МИДа написала: «Если Вас позвали в БД, а стул подставили так, будто Вы на допросе, садитесь как на фото #2. Кем бы Вы ни были. Просто поверьте». Фото, упомянутое в её посте – это знаменитый кадр с Шэрон Стоун из «Основного инстинкта». 

С подаренной иконой, да, всё не столь однозначно. Сообщается, к примеру, что она попала к Милораду Додику от значительной фигуры на боснийской таможне Здравко Цветиновича. И замешаны тут, как то говорится, «тёмные делишки». Вот только, как говаривал на плохом русском герой «клюквенного» шедевра «Красная жара»: «Какие ваши доказательства?». Земля ведь слухами полнится, а балканская – особенно. 

По поводу иконы был сделан соответствующий запрос со стороны Украины. И глава МИД Боснии и Герцеговины Бисера Туркович пообещала провести соответствующее расследование. Киев считает, что икона является достоянием Украины и незаконно вывезена с её территории – из Луганска. Того самого Луганска, который та самая Украина молотит бомбами и снарядами. И входит город уже в состав Луганской Народной Республики. И, кстати, что там с золотом скифов? Меж тем, как нам сообщает другая, не украинская сторона, с территории Луганска позолоченный образ вывезли сербские добровольцы, сражавшиеся на стороне Донбасса. Ну и уже далее – через Закарпатье, Венгрию – она проследовала в Республику Сербскую, попав, соответственно, к Милораду Додику. 

В общем, имеем весьма запутанную историю, где у каждого, по обыкновению, своя правда. Есть икона со сложной судьбой. Есть украинцы, полагающие, что из Луганска образ похитили контрабандой и вернуть его надо в Киев. Есть сербы, решившие сделать подарок российскому МИДу. Есть те, кто сражался за свои убеждения. И, наконец, есть Россия, которая пытается быть объективной и действовать в рамках международного права. 

Вот только, с другой стороны, причём здесь объективность и международное право? Ведь почти всё, что говорят сегодня об иконе – на уровне домыслов, предположений и слухов, а зачастую и выдумок. Почему мы столь охотно поддаёмся им? Кто и когда доказал, что позолоченный образ прибыл к Додику контрабандным путём? Есть ли свидетельства, факты? Да и мало ли – особенно на Балканах – предметов, полученных в результате контрабанды? Вообще мир, нравится нам то или нет, состоит из отвоёванного и завоёванного. Запад, который сейчас делает кислую мину, столетиями наживался на других странах, и его величие во многом построено на колониальной эксплуатации. Собирается ли Англия возвращать вывезенное из Индии и Бирмы? Или (более близкий мне пример) как обстоят дела со мраморными статуями львов в парижском саду Тюильри, которые французы украли во время Крымской войны с Центрального холма Севастополя? 

Какое отношение Украина имеет к данной иконе? Она создана в XVIII веке во времена владычества Екатерины Великой. Причём здесь современная Украина? Безусловно, за долгое время икона путешествовала по миру – и оказалась в итоге в Луганске, однако земля эта принадлежит людям, которых поставили в такую ужасающую ситуацию, что они решили стоять насмерть в борьбе за независимость. Хотят ли они отдать святыню тем, кто их бомбит? Где Екатерина Великая и где Киев? Где современный Киев и где Луганск? 

Но тогда как нам в таком случае понимать российский МИД? Вероятно, он пытается сохранить нормальные отношения со всеми. Визит в Республику Сербскую прошёл для Лаврова довольно-таки плодотворно. Ясно, что с представителем сербов Милорадом Додиком есть крепкие партнёрские связи. И, к слову, если говорить в контексте всё той же путешествующей иконы, то Додик поддержал и воссоединение Севастополя и Крыма с Россией, и восстание Народных Республик Донбасса. Ясно, что Киев тут же занёс его в «чёрный список» «Миротворца». Додик продолжил гнуть свою линию, а Украина довольно забавно продолжила вопить о том, что любые заявления иностранцев о принадлежности полуострова должны согласовываться с ней. Собственно, такой бэкграунд лишь усложнил ситуацию с иконой, подаренной Лаврову. Но означает ли это, что с чувствами самого Додика и тех, кто поддерживает его, можно обращаться столь вольно? 

Российский МИД пробует балансировать, договариваться и партнёрствовать. Ведь, опять же, не совсем правильно представлять бошняков из Боснии и Герцеговины как убеждённых русофобов, априори не желающих сотрудничать с Москвой. Это несколько алармистское преувеличение. Сотрудничество в той или иной форме возможно – вопрос в цене. Как говаривал герой сербского блокбастера «Южный ветер», «В этом мире мало иметь пушку и стальные яйца. Важнее всего – уметь торговаться». Вот и торгуются. 

И если Россия, как то постоянно подчёркивается, действует в рамках международного права, — обратимся теперь к нему, отсекая любые эмоции, — то не обрекает ли она себя на беды? Можно ли действовать в том, что не существует? Какое сильное государство – намеренно не использую термин «сверхдержава» — соблюдает международное право? Американцы его уважают или немцы? Тем более, когда мы говорим о Балканах. Как международное право остановило гражданскую войну в Боснии? Как помогло уладить конфликт в Косово? И, наконец, как следование международному праву остановило кровавые и позорные бомбардировки Белграда? Кто понёс ответственность за них? Кто наказан? А наказаны те, кто ни в чём невиновен – например, экс-руководитель РТС Драголюб Миланович (подробнее об этом — в материале «Зашто вы врёте о Сербии»?).

Международное право в своей задумке – это обязательное условие для всех. Но в реальности получается как в хрестоматийной фразе из «Скотного двора» Джорджа Оруэлла: «Все животные равны, но одни равнее других». И сейчас, когда в США сменился президент и его администрация, а главное – силы, стоящие за ними, мы увидим, как на международное право начхают и начнут новую войну против Сербии. Необязательно с обстрелами и бомбардировками (хотя кто знает), но информационную, экономическую, смысловую и т. д. Войны ведь бывают разных типов и поколений, о чём подробно писал Збигнев Бжезинский. 

Однако разве ситуация с иконой – это вопрос, в первую очередь, правовой? Нет, конечно. Скорее, данный аспект лежит в иных плоскостях – прежде всего, в культурной и духовной. Речь идёт о подарке, который сделан с целью возвращения на Родину объекта культурного наследия. Почему столь вольно МИД решает отказаться от него? Какие соответствующие расследования для того проводились? Доказана ли контрабанды иконы, а также принадлежность к Украине? Почему верят одним и изначально не верят другим? Причём верят тем, кто настроен воинственно. Что за странное самобичевание? 

Рано или поздно России придётся выбирать. Потому что жизнь состоит именно что из выбора. И чем выше человек забрался, тем выбор труднее. Аналогичное касается и государств. И не дай Бог, получится так, как в 1999-м, когда Белград обстреливали, а Москва покорно и униженно наблюдала за отвратительной демонстрацией сатанинской силы. Очень точно всё констатировал Балабанов в своём фильме «Брат-2»: вы наверняка помните блестящий диалог таксиста, разговаривавшего голосом Юрия Стоянова: «А где твоя Родина, сынок?.. Сербов на Балканах сдала…»

Да, нужно пытаться балансировать. Однако нельзя забывать о том, что, играя с шулерами честно, ты выиграть у них не сможешь. Как нельзя забывать и о том, что объективность – особенно мнимая и лишняя в определённых вопросах — опасная шутка. Прекрасно об этом написал Лимонов в своих заметках о боснийской войне (книга «Убийство часового»), адресуя тираду французскому журналисту: «Никакой стерильной объективности (а она есть синоним трусости – твоя объективность, бедный кретин с «Антенн-2») не может быть, когда стреляют в твоих друзей». Друзей – такое вот слово. Пусть в политике, говорят, их и не существует. 

Так вот, если учесть всё это, то история с иконой, вывезенной их Луганска, подаренной Додиком Лаврову и российским МИДом возвращённой, становится совсем уж показательной. В ней задействованы все те, кто, несмотря ни на что, искренне ратует и подчас даже бьётся за ценности Русского мира. Это люди, которые сделали свой выбор, но Россия колеблется по отношению к ним (пусть и в силу логичных причин). Однако, как пели ребята из моей молодости, «есть вещи на порядок выше, слышишь?». Тем более, если речь идёт об иконе, которая уж точно, как образ Божий, относится совсем уж к иным – куда более возвышенным – категориям. И возвращать её без малейших сомнений – ну, как минимум, странно. А если уж очень хочется, то сначала разберитесь, а после совершайте демонстративный акт, показывающий, как легко в желании быть объективным не отстоять тех, кто хочет стать твоим другом. 

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх