Чем сербский ВУЗ отличается от русского: плюсы и минусы сербской системы высшего образования для россиян в 2025 году

С начала 2025 года сербские университеты оказались в центре общественного внимания — волна студенческих протестов, начавшаяся в Новом Саде в ноябре, быстро распространилась и по другим городам страны. На фоне этой нестабильности многие россияне, ещё недавно рассматривавшие поступление в сербский ВУЗ ради получения европейского диплома, начинают задумываться: насколько оправдан такой выбор и что происходит в сербских университетах сегодня?

Образовательные системы современных России и Сербии в начале 2000-х перешли на Болонскую систему (в России будет отменена с сентября 2026 года), в рамках которой пошли несколько разными путями. Так, перед поступлением в ВУЗ большая часть сербской молодежи оканчивает 8 классов начальной школы и 4 – специализированной (обычно гуманитарной либо технической) средней школы – то есть учатся они в школе на целый год дольше наших школьников. При этом стоит отметить, что поступление в ВУЗ с русским аттестатом совершенно возможно при должной нострификации – ей занимается комиссия по нострификации и аккредитации правительства Сербии.

Высшее образование в Сербии предполагает обучение в двух вариантах — либо в формате «Академске студије» с получением фундаментальных знаний в области науки, искусства и избранной профессии, либо в варианте «Струковне студије» — с получением практических навыков для конкретных профессий. Наряду с частными ВУЗами на территории Сербии работает 9 государственных университетов и 22 государственных специализированных учебных заведения.

Таким образом, при получении высшего образования студент проходит три ступени:

I. Основне академске студије (основне струковне студије/специјалистичке струковне студије) — нострифицируемые как русский бакалавриат. Русское «бакалавр» (серб. «бечелор») и «бакалавриат» в стенах сербских ВУЗов звучит редко. Данный этап образования предпочитают называть без лишних терминов, просто «основными студиями», базовым образованием.

II. Мастер академске студије (мастер струковне студије/специјалистичке академске студије) — они же, как ясно из названия, магистратура.

III. Докторске академске студије — докторантура, Ph.D.

Формат обучения в сербском бакалавриате частично схож с русскими вузами: проводятся лекции и семинары, в течении года сдаются коллоквиумы и экзамены – однако есть и ряд отличий. Так, академический год начинается лишь в октябре, а ежегодные курсовые работы — бич студенческой жизни и важная ступень в развитии критического мышления учащегося — в сербских ВУЗах не являются частью обязательной программы для всех курсов гуманитарных специальностей. Также отличается система экзаменов – пересдачи являются платным мероприятием, однако могут проводиться столько раз, сколько потребуется студенту. Кроме того, сдача всей сессии не является обязательным условием для перехода на новый курс. Так, к последнему курсу у студента может остаться целый список долгов – незакрытых экзаменов, подготовка к которым может растянуться на годы. По Болонской системе такое обучение должно продолжаться не более 8 лет (т.е. в два раза больше обязательных 4 лет бакалавриата), однако на практике известны многочисленные случаи «вечного студенчества». Подобная система позволяет трудоустраиваться во время обучения, активно участвовать в любых университетских (либо посторонних) проектах и конференциях – хотя стоит уточнить, что данная гибкость высшего образования не создает трудностей лишь при должном уровне организации собственного времени у студента.

Магистратура и докторантура также несколько отличаются от русской – более привычный русскому студенту формат лекций чаще заменяется консультациями с профессурой, что очень удобно для совмещения с работой. При этом намного более гибким является и само содержание подобного расписания – магистрант и докторант (часто по советам научного руководителя) сами выбирают себе все предметы, единственным условием является набор нужного количества баллов для получения диплома. Стоит также отметить, что сербские вузы работают по ECTS (European Credit Transfer System), что позволяет выпускникам легче подтверждать квалификацию за рубежом. Российские дипломы, напротив, часто требуют дополнительной нострификации при стажировках.  

Система оценивания работ на всех ступенях образования строится на десятибалльной шкале, из которых проходными баллами являются 6-10 — интересно, что в такой системе более развита градация положительной отметки — там, где знания русского студента «хороши» или «отличны», знания сербского могут быть и «очень хорошими», и даже «выдающимися», в случае высшей отметки.

Перспективность сербского высшего образования и качество получаемых знаний во многом зависит от выбора города поступления и актуальности получаемой специальности, знаний языка и множества других, вполне очевидных факторов. Естественно, студенты столичных, белградских ВУЗов имеют значительное преимущество в качестве образования и перспективах трудоустройства — особенно специалисты наиболее востребованных направлений (в сферах IT, инженерии, медицины и туризма, которые достаточно развиты). И все же одним из главных преимуществ получения сербского диплома является его универсальность — они и признаются за границей, и нострифицируются в России. Эта универсальность проявляется не только в дальнейшем поиске работы. Студентам доступны международные конференции, стажировки и программы по обмену – на протяжении всего обучения учащиеся могут активно поддерживать контакты со специалистами в своей области.

Таким образом, перспективы сербского образования достаточно широки, а атмосфера обучения и академическая культура выстроены достаточно удобно – последнее, однако, не всегда означает более высокий уровень организации: расписания часто меняются, информация публикуется с опозданием, а «европейская гибкость» может превратиться в откровенный хаос.

О системе сербского высшего образования невозможно говорить не упоминая протестов, случающихся в Сербии достаточно часто. Работа сербских ВУЗов крайне нестабильна и сегодня. Протесты, начавшиеся в ноябре 2024 года, привели к отмене зимней – а затем и летней сессий. Некоторые университеты перешли в онлайн-формат, однако большинство вовсе приостановило занятия. Особенно пострадали студенты платной формы обучения и иностранцы, зависящие от виз и графиков — задержка экзаменов могла автоматически нарушить миграционные требования. При этом 2024/2025 год обучения был фактически потерян у всех студентов страны.

Об исторической и политической оценке целесообразности протестов рассуждать рано, однако катастрофические результаты для системы высшего образования в Сербии уже очевидны. Замена года образования годом политических актов (в Сербии занятия традиционно начинаются с первых недель – середины октября, блокады начались с середины ноября, проучились месяц) привела к ситуации, в которой студенчеству пришлось осваивать всю годовую программу за пять-шесть недель, и это в лучшем случае. Для «наверстывания» упущенного, т.е. формального сохранения академического года, выпуска дипломников и набора новых первокурсников был выделены сроки с конца августа до середины октября.  Освоить необходимую программу и сдать ряд экзаменов за такой период практически невозможно – в особенности для студентов бакалавриата, все еще не получивших конкретной специализации и изучающих ряд достаточно удаленных друг от друга предметов.

Была предпринята попытка смягчения требований к сдаче экзаменов – в ряде ВУЗов было составлено письмо-прошение от студентов к профессуре.  Стоит уточнить, что преподавательский состав довольно активно поддерживал лозунги студентов, забастовки и отмену занятий – что вызывало бы больше уважения, если бы они при этом не продолжали получать зарплаты из бюджета (вплоть до весны). В августовском письме студентов выражалась коллективная надежда на понимание и снисхождение в свете последних событий. Официальных данных о результатах, которые удалось достичь этим письмом нет – однако устный опрос среди студентов позволяет лишь посочувствовать им. Значительное число учащихся (те из них, кто может позволить себе выйти на оплачиваемые пересдачи) воспользовалось гибкостью правил и перенесло эту сессию на дальнейшие годы. При этом ситуация в ВУЗах до сих пор не стабилизировалась окончательно — нынешний академический год начался с ноября 2025 года, а первый семестр продлится до февраля (обычно он заканчивается в январе).

Несмотря на совершенно плачевную ситуацию у студентов «основных студий», магистрантами и докторантам все же повезло несколько больше. Консультации состоялись, при желании преподаватели могли посещать университет – блокада выражалась не только в запрете на выдачу документов к проведению зачетов и защит, но и в необходимости предъявления зачетной книжки (обычно проход свободный), иногда и аргументации необходимости прохода преподавателя в здание учебного заведения. Трудности также могли представлять блокады улиц и, следовательно, всего городского транспорта.

Из интересного и уникального опыта, доступного русскому студенту в сербском ВУЗе в прошлом году (и, частично, по сегодняшний день) можно отметить сам процесс блокады, внутреннее состояние зданий ВУЗов. Так, коридоры и аудитории белградского университета в считанные недели заросли самодельными плакатами, транспарантами, стенгазетами, ватманами с громкими лозунгами и цитатами великих. Доски информации потонули в объявлениях – как о политических дебатах, так и о более приземленных формах коротания досуга в блокаде (кино, книги, готовка, художественные кружки). Развешанные до протестов листки никто не снимал, их просто закрыли новыми – где-то там, под ворохом бумаг, до сих пор висят прошлогодние извещения о планирующихся, но так и не состоявшихся защитах, студенческих конференциях и курсах. Любое учебное заведение оживает с началом года – однако в Сербии в 2024/2025 академическом году они буквально приобрели жилой вид: зубные щетки и шампуни в уборных, бесконечные матрасы, спальные мешки и подушки. Одна смена «блокадеров» собиралась домой – на ее место тут же приезжала новая. Здание не пустовало в принципе – даже поздним вечером любой студент мог (показав зачетную книжку) спокойно миновать дежурящих у сокурсников и пройти на любой из этажей. Интересно, что почти все присутствующие в ВУЗе в такой момент – жители города либо дети состоятельных родителей. Антуражный год сна на матрасе в коридоре университета смогли себе позволить лишь необременённые ни вопросами средств на свое содержание, ни оплатой общежития.

Из плюсов для русского абитуриента в сложившейся ситуации можно назвать освобождение бюджетных мест. Пропущенные семестры привели не только к утрате года образования у уже обучающихся, но и к «утечке мозгов» абитуриентов, массовому поступлению сербской молодежи за рубежом. При этом, конечно, на стабильность в будущем учебном году гарантий нет – однако сам факт наличия большего, чем обычно, количества мест уже объективно исключителен. Так, согласно последним отчетам, опубликованным на официальном сайте властей Сербии (за 2020 год, с планами до 2030 года) признается упущение – не были выделены средства на запланированное увеличение числа бюджетных мест. При этом, по данным того же источника, процент поступающих в ВУЗы (пропорционально населению) находится в постоянном приросте.

Подводя итог, можно констатировать, что, несмотря на протесты и трудности последнего года, сербское образование сохраняет ряд привлекательных сторон для россиян: доступность и демократичные цены, сравнительная простота поступления (при разрешении бюрократических трудностей), европейский диплом, лояльная среда и культурная близость. С другой стороны, на сегодняшний день все перечисленные плюсы находятся в прямой зависимости от личной удачи поступающего. Протесты 2024–2025 годов показали, что даже государственные университеты могут работать с перебоями — а в свете продолжающихся волнений дальнейшее будущее сербской системы высшего образования туманно.

Текст: Мария Соколова

Фотографии: Мария Соколова