Now Reading
Ана Брнабич (Сербия) и Алис Вайдель (ФРГ): представительницы секс-меньшинств, патриотки и трудоголики

Ана Брнабич (Сербия) и Алис Вайдель (ФРГ): представительницы секс-меньшинств, патриотки и трудоголики

И к тому же – подчиненные демонизируемых, но на самом деле добрых боссов.

Когда два года назад, в июне 2017 года, сербский президент назначил Ану Брнабич, 42-летнюю открытую представительницу сексуальных меньшинств и многолетнего сотрудника американских и британских неправительственных организаций (НПО), премьер-министром Сербии, западная пресса несколько дней находилась в замешательстве.

Как? Неужели Александр Вучич, бывший «министр-пропагандист» (выражение «Нью-Йорк таймс») в югославском, а потом и в сербском руководстве времен Слободана Милошевича, так разом преодолел все предрассудки? Неужели теперь жизнь правительства страны, которую в Евросоюзе давно уже поругивают за православную патриархальность, превратится в «бесконечный гей-парад»?

Впрочем, очень скоро выяснилось, что Ана Брнабич – не демагог, намеренный заменить будничную работу круглосуточным «культурным праздником непослушания».

«Я не их спикер,—  заявила она о возложивших было на нее все свои надежды сербских геях. — Я не хочу, чтобы  меня называли “гей-министром”, так же как мои коллеги не хотят, чтобы их называли “министрами-гетеросексуалами”. Я просто хочу делать свою работу».

Процитировав это заявление Аны Брнабич, немецкий журнал «Шпигель» отметил, что разочарованы оказались и гомофобы, готовые возмутиться «новым Содомом в верхах». «Радужная» премьер оказалась не «колоритной развратницей», а сухарем-трудоголиком на манер Людмилы Прокофьевны из первой части советского фильма «Служебный роман».

Впрочем, и представители меньшинств были разочарованы будничностью произошедшей сексуальной революции: Брнабич приняла участие только в одном параде, а после того как ее партнерша родила сына, она не стала требовать признания в стране однополых браков. Вместо этого госпожа премьер просто стала обходиться с родившимся мальчиком как со своим ребенком.

Ана Брнабич и Милица Джурджич

Сербские меньшинства тотчас пали духом от такого невыразительного эпилога у столь многообещающего каминг-аута. «Единственное, что нас объединяет с этой особой, — это то, что мы лесбиянки»,— печально констатировала одна из скандальных местных поклонниц однополой любви, пытающаяся сделать ориентацию своей профессией.

«Она поставила своих критиков в такую ситуацию, что их оружие дало осечку»,— заключил журнал «Шпигель».

«Я думаю, многие были удивлены, что я никак не реагирую на упреки моих критиков, — цитирует журнал премьер-министра Брнабич. — А это как раз и был мой ответ гомофобам».

Немецкие критики сербского президента Александра Вучича (а их немало) были вынуждены замолчать, как минимум, по гендерному вопросу. У них свежа в памяти пиар-ловушка, в которую они попали, обвиняя в гомофобии немецкую правую партию «Альтернатива для Германии» (АдГ).

Глава фракции этой партии в Бундестаге, 40-летняя Алис Вайдель тоже живет в открытом партнерстве с дамой-кинопродюсером ланкийского происхождения (вот вам и «расизм»!). Живет, прекрасно осознавая, что в 30-40-е годы за такой образ жизни полагалось в лучшем случае принудительное лечение. Самим своим образом жизни Алис Вайдель опровергала проникшие даже в российскую прессу обвинения АдГ в ультраправых или даже неонацистских настроениях.

Алис Вайдель и Сара Боссард

Если верить глобалистским газетам типа «Гардиан» или «Эль паис», главный признак «неонацизма» АдГ в том, что партия выступает за улучшение отношений с Россией и за превращение НАТО в чисто оборонительную организацию, а не «средство для смены режимов».  

Так вот, поставив на такую важную позицию, как глава фракции в Бундестаге колоритную г-жу Вайдель, лидер «Альтернативы для Германии» Александр Гауланд грамотно защитил свои «гендерные тылы» от атак «агрессивно политкорректной» немецкой прессы. При этом он и не вызвал раздражения у своих базовых сторонников. Алис Вайдель независимо от личных предпочтений практикует вполне себе пуританский подход к сексуальному образованию школьников: она против раннего вовлечения детей в «гендерные игры». Не требует Алис и заключения однополого брака, растя двух детей в «гражданском партнерстве» (вся эта «история любви» госпожи Вайдель – отличное примечание к утверждениям глобалистской прессы о ненависти членов АдГ к людям «неевропейских» народов и рас).    

Оба «кейса» показывают: любящие бросаться обвинениями в гомофобии и неонацизме западные издания просто плохо знают реальные убеждения тех, кого они выбирают в качестве бессловесных объектов своей критики.

Слишком рьяные поклонники «толерантности в стиле ЕС» как будто забыли, что изначальный европейский стиль – это не «гей-парад с перерывом на работу», а наоборот, четкое разделение деловой и частной жизни. Причем деловой жизни отдается приоритет, а частной даруется уважение с правом на полную закрытость от общества. Именно этого стиля и придерживаются Брнабич и Вайдель, отдавая обществу лишь необходимую для современной гласности дань — пару заполненных в анкете квадратиков с подписью «сексуальная ориентация».  

Вечно находящийся у Запада под подозрением в «промилошевичевских» симпатиях сербский президент Александр Вучич особенно грамотно обезоружил потенциальных критиков. Вот слово в слово то, как он благословил Ану Брнабич на ее первое назначение в 2016 году (тогда она стала не премьером, а пока что только министром местного самоуправления в его кабинете министров).

«Меня не волнует ее сексуальная ориентация, для меня важен только результат ее работы… Это ее право – какой образ жизни она выбирает. Если самое плохое, что о ней можно сказать, — это ее биография в плане личной жизни, то она окажется вообще человеком без недостатков. Она очень много сделала за свою жизнь»,— цитировала Вучича в 2016-м году сербская газета «Блиц».  

В том же духе высказывался о деятельности Алис Вайдель и ее босс – Александр Гауланд. Его устраивают деловые качества Алис, а личная жизнь — это ее дело.

Может быть, когда-нибудь специалисты по европейской истории заметят то, что местная пресса упорно не желает замечать. Сегодняшний «мейнстрим» в Евросоюзе, часто ставящий сексуальную ориентацию, принадлежность к какому-нибудь меньшинству или неприязнь к выдуманным «врагам» (будь то Россия или Иран) выше деловых качеств, идет как раз ПРОТИВ лучших европейских традиций. И наоборот, демагогия, попытка заменить отсутствующие деловые качества социальным происхождением, сексуальной ориентацией, а также принадлежностью к той или иной нации (при нацизме — к коренной, при нынешнем ультралиберализме — к меньшинству) — это всё признаки тоталитарных режимов, возвышающих то пролетариат, то коренную нацию, то вот теперь геев, лесбиянок и феминисток до положения новой «соли земли».

Сербы, что бы кто ни говорил в Брюсселе, — это европейская нация. Поэтому они как раз проявляют настоящие плюрализм и терпимость, когда соглашаются видеть в своем руководстве и бывшего члена команды Милошевича (самого президента Александра Вучича), и Ану Брнабич, которая во время истощения Сербии европейскими санкциями в 1990-е годы жила и училась в Англии, представляя там сербскую «молодежную оппозицию». Очевидно, сербы считают, что каждый из этих двух людей по-своему хотел добра стране все эти годы. 

Дмитрий Бабич

От редакции:
С точки зрения эффективности, назначение открытых представительниц сексуальных меньшинств на заметные посты в государстве и парламенте позволило Александру Вучичу в Сербии и Александру Гауланду (лидеру партии АдГ) в Германии сохранить максимум власти и превентивно минимизировать критику в свой адрес, равно как и количество поводов для любых обвинений со стороны западного мейнстрима, по-прежнему диктующего свою волю всей Европе.