«Югосфера»

Тим Джуда и дебют «югосферы».

Если вопрос о том, кому именно принадлежит авторство названия «Югославия» до сих пор не имеет однозначного ответа (в сербской, хорватской и словенской историографии мы находим противоречащие друг другу толкования), то в случае «югосферы» мы можем с точностью говорить не только об авторе, но даже о моменте, когда этот термин впервые был использован. Автором понятия «югосфера» является английский журналист Тим Джуда, штатный обозреватель журнала «The Economist», автор книг «Сербы» и «Косово: война и месть». Сам же термин был впервые предан огласке указанным автором в статье «Вход в югосфереру», опубликованной лондонским «Экономистом» 20 августа 2009 г. Именно этот день следует считать днем рождения нового понятия и нового геополитического тренда, коль скоро мы исходим из детерминистского положения о том, что пока у того или иного явления нет названия, нет и самого явления. Последний тезис, впрочем, активно оспаривается в балканских СМИ, указывающих на то, что Тим Джуда просто навесил ярлык, причем ярлык не самый удачный, на существовавший до него и помимо него социо-культурный и экономический феномен.

Так какой что же такое «югосфера»? В статье, ставшей дебютом нового термина, Джуда оперирует очень расплывчатыми категориями – «югосфера это не новое название для старой Югославии, которой нет, и больше никогда не будет. Югосфера – это то, что возникает на наших глазах на обломках Югославии». «Мы являемся свидетелями значительных подвижек в жизни Западных Балкан, причем эти  подвижки происходит не явно, без аплодисментов и фанфар. Молчание, которым окружены эти процессы, связано с тем, что люди, находящиеся внутри югосферы, воспринимают их как данность и не обращают на них внимания, а сторонним наблюдателям до изменений в жизни Западных Балкан просто нет дела…».

О каких же «изменениях» и «подвижках» идет речь? Тим Джуда называет несколько наиболее значимых, по его мнению, примеров. Летом 2009 г. в Сараево состоялось открытые юго-восточного филиала Европейского управления по борьбе с пожарами. Бюрократическое тело балканского представительства управления состоит из представителей всех союзных республик бывшей Югославии, и они прекрасно работают вместе. А в тренировочном центре бок о бок проходят обучение пожарные из Боснии, Хорватии и Сербии. Значительная их часть в недавнем прошлом принимала участие в боевых действиях, но это не мешает пожарным совместно повышать квалификацию. Работая, тем самым, на развитие и укрепление югосферы. Схожие процессы Тим Джуда прослеживает и в политических верхах Сербии и Хорватии.

Внимание журналиста, в частности, привлекла встреча президентов Сербии и Хорватии (Б. Тадича и С. Месича) на конференции стран – участниц Движения Неприсоединения, этого  «гротескного реликта холодной войны», проходившей в 2009 г. в Белграде. Борис Тадич выступил с инициативой по созданию транс-балканского военно-промышленного холдинга, который мог бы интегрировать разрозненные элементы когда-то единой югославской «оборонки», к вящему благу всех балканских государств, да и всей Европы. Естественно, проект должен осуществляться в рамках партнерства с НАТО и под присмотром западных военных специалистов. Стипе Месич, на момент написания статьи – Президент Хорватии, горячо поддержал это предложение. Джуда находит принципиально важным тот факт, что оба лидера в своих выступлениях оперировали словосочетанием «наши государства», имея в виду не только Сербию и Хорватию, но и остальные четыре бывшие югославские республики — Словению, Боснию, Македонию, Черногорию. «Это и есть югосфера» — заключает Тим Джуда, и поясняет, что вводимый им в политологический обиход термин подразумевает «не свершившийся факт, а процесс».

По справедливости говоря, от подобного разъяснения новый термин яснее не становится. Не вполне понятно, идет ли речь о восстановлении хозяйственных и социальных связей между бывшими югославскими республиками в рамках существующей системы координат, или же создании некоего нового экономического объединения, альтернативного Евросоюзу, или же, наоборот, укреплению экономического партнерства между балканскими государствами как наиболее логичному пути в единую Европу.  Тем более, что к «югосфере» Джуда относит и явления, с Югославией как таковой не связанные, то есть языковую и культурную близость народов Западных Балкан.

«Большая часть бывших жителей Югославии – боснийцы, сербы, хорваты, черногорцы – говорит на одном и том же языке с незначительными вариациями. Македонцы и словенцы хотя и говорят на своих языках, но в массе своей понимают сербско-хорватский, а то и владеют им как вторым языком. Они любят одну и ту же музыку и одну и ту же еду. У них одинаковые страхи, проблемы и надежды»[6]. Все это, безусловно, соответствует действительности. Вполне очевидно, однако, что лингвистическое родство южно-славянских языков это чисто филологическая данность, не связанная ни с Социалистической федеративной республикой Югославия, ни с «югосферой». То же самое касается гастрономических и музыкальных предпочтений жителей Западных Балкан – они формировались в годы турецкого владычества и объединяют не только бывшие югославские республики, но и Болгарию, Грецию, Турцию.

Помимо объективных факторов, относящихся не к югосфере как таковой, а к некой более широкой общности (славянские языки, «восточная» музыка, тюркская гастрономическая культура), Тим Джуда апеллирует к узнаваемым во всех бывших югославских республиках предметам бытового обихода. «На рингтонах телефонов молодых хорватов звучат старые сербские шлягеры. Кондитерский отдел любого хорватского магазина не мыслим без сербского шоколадного крема «Ципирипи». Белградскую газету «Политика» читают по всей бывшей Югославии. Но главным экспортным продуктом Сербии, с конца 80-х гг. и по сегодняшний день, остается так называемый «турбофолк» — традиционные народные мотивы, обработанные в стиле техно, без которых нельзя себе представить балканскую дискотеку…». Отметим, что все, что перечисляет в этом абзаце Тим Джуда – памятные с детства кондитерские изделия, старые эстрадные шлягеры, некогда общереспубликанские газеты – относится к явлению, описанному исследователями еще в начале девяностых годов и получившему название «югоностальгия».

Под «югоностальгией» понимается любовь к предметам быта и культурным артефактам из времен единой Югославии, любовь, которая, как правило, носит характер подчеркнуто аполитичный. Это явление, в принципе, характерно для всех пост-социалистических государств, подобные процессы наблюдаются и в России]. То есть любовь хорватов к шоколадному крему «Ципирипи» не может рассматриваться как маркер «югосферы», являясь частью тенденции, охватывающей отнюдь не только бывшую Югославию, но огромную территорию от Восточной Германии до российского Дальнего Востока.

Так что же такое югосфера? В сухом остатке мы имеем яркий, броский термин, за которым, фактически, не стоит ничего. То есть – ничего особенного, уникального, характерного именно для этого явления. Из текста статьи Тима Джуды также становится ясно, что автор опробовал придуманный им термин на своих балканских коллегах и знакомых прежде, чем опубликовать. «Хорваты цепенеют, когда слышат термин «югосфера». Но не потому, что они на самом деле против. Им просто не нравится название, напоминающее о государстве, от которого они с таким трудом отделились… А всем остальным все нравится!» — отмечает журналист.

«Отто-сфера» и «Австро-сфера» против югосферы.

Общественное мнение бывших югославских республик прореагировало на появление нового геополитического термина именно так, как предвидел Джуда. Положительно в Словении, настороженно, но скорее положительно в Сербии и Боснии, резко отрицательно в Хорватии. Ультра- националистическое издание «Hrvatski List» поместило на обложке фото-коллаж, изображающий Тима Джуду на фоне горящих развалин, сопровождаемый заголовком «Югосфера: что сказал Иуда». На последней странице журнала, где обычно размещаются карикатуры, Тим Джуда был показан идущим в обнимку со Слободаном Милошевичем в направлении восходящего солнца с эмблемой сербских четников на нем, причем идущим по хорватским могилам. Именно так, как угрозу независимости Хорватии и очередную попытку насильственно «поженить» Хорватию с Сербией, восприняла идею «югосферы» националистически ориентированная часть хорватского истеблишмента.

Более наукообразный, но, по сути, не менее эмоционально окрашенный ответ на «опасные мечтания» Тима Джуды дало издание «Croatia Business Report» в цикле статей и видеосюжетов (размещенных в блоге журнала во всемирной сети). «Тим Джуда призывает страны Запада поверить в то, что Югославия возрождается, если не политически, то, по крайней мере, экономически… Это абсолютно не соответствует действительности» — заявляет «Croatia Business Report». Далее авторы журнала излагают свое видение политического и экономического будущего Хорватии в рамках «австро-славистской» традиции, восходящей еще к национальным просветителям XIX в. «Хорватия случайно оказалась в одном государстве с Сербией, по сути Хорватия всегда была частью «австро-сферы», а не «юго-сферы»…» — констатирует издание.

В сегодняшней Европе роль Австрии не слишком велика, а наследницей Австро-Венгрии на Балканах является Германия. «Croatia Business Report» в связи с этим отмечает, что по объему инвестиций в Хорватию первое место занимает Австрия, второе – Нидерланды, третье – Германия. Причем Германия стремиться стать главным инвестором в хорватскую экономику, о чем заявил в интервью журналу президент Германо-хорватской торгово-промышленной палаты Клаус Мангольд. «Об этом, а не о мифической «югосфере» стоило бы написать Тиму Джуде… Место Хорватии – рядом с Германией, Италией, государствами, ранее входившими в состав Австро-Венгрии» — констатирует издание.

Причем использование термина «югосфера» издание считает неправомочным не только в отношении Хорватии, но и в отношении Сербии, Боснии и других бывших югославских республик. Применительно к той части Западных Балкан, которая исторически являлась частью Оттоманской империи, «Croatia Business Report» считает более уместным термин «Отто-сфера». «Если с понятием «Западные Балканы» мы можем примириться как с обозначением чисто географическим, то пресловутую «югосферу» Хорватия не признает никогда. Хорватия и Словения являются частью центральноевропейской, австро-немецкой цивилизации, а вот Сербия, Босния и Македония всегда были ближе к Турции, и ее бывшим провинциям – Болгарии, Греции и т.д.» — заявляет издание. «Турция и сегодня играет колоссальную роль во всем, что происходит в Боснии, Косово, Македонии. Но поскольку огромное влияние Турции в регионе не укладывается в концепцию «югосферы», авторы, подобные Тиму Джуде, роль Турции в регионе просто игнорируют… В то время как правильнее было бы делить Балканы не на Восточные и Западные, а на Австро-сферу и Отто-сферу, каждая из которых идет своим путем».

Неприязненное отношение «Croatia Business Report» переносится с Тима Джуды на всех мировых политических деятелей, пытающихся рассуждать о схожести Хорватии и Сербии и возможности позитивного влияния одного из этих государств на другое, а тем паче о каком-то совместном будущем. Последователей Тима Джуды издание видит, например, в министре иностранных дел Германии Гвидо Вестервелле (противореча тем самым собственным утверждениям о единстве интересов Хорватии и Германии) и даже в президенте Евросоюза Хермане ван Ромпёе. Оба политика имели неосторожность призвать Белград брать пример с Хорватии в том, что касается евроинтеграции. «Европейским бюрократам, принимающим на веру все, что пишет о мифической «югосфере» Тим Джуда, было бы неплохо понять, что Белград до сих пор находится во власти идеи о Великой Сербии и ему не до евроинтеграции… Рассуждать о заимстовании сербами хорватского опыта, а тем более о помощи Хорватии сербам на пути интеграции в ЕС – просто абсурдно» — заключает «Croatia Business Report».

Перечень нападок на Тима Джуду и высказанную им идею «югосферы» в хорватской прессе можно было бы продолжать до бесконечности, ибо критическая кампания была действительно масштабной. Даже известная своей ярко выраженной анти-националистической позицией газета «Feral Tribune» внесла свою ноту в хор противников идеи югосферы. Английскому журналисту пришлось разместить в журнале «Globus»,  самом читаемом хорватском общественно-политическом издании, самооправдательную статью, которой редакция журнала придумала совсем уж покаянное название – «Простите за югосферу!». В статье Джуда попытался исправить ряд ошибок, допущенных в первом своем материале по этой теме, и ответить на нападки личного характера.

«Югосфера не кусается!».

Тим Джуда начинает свою «объяснительную» со следующего заявления: «год назад, сдавая статью в «The Economist», я проверил в Интернет-поисковике слово «югосфера» и получил девять ссылок, ни одна из которых не относилась к рассматриваемому мною вопросу. Ровно год спустя я проделал ту же самую операцию и получил тридцать две с половиной тысячи ссылок, как минимум первая тысяча из которых относилась именно к Балканам. Это мой ответ критикам, утверждающим, что «никакой югосферы не существует»»

Очевидно, что здесь имеет место подмена «югосферы», как явления, «югосферой» как понятием. Безусловно, само это слово вошло в повседневный обиход на Балканах и постепенно просачивается в мировые СМИ, вытесняя и замещая такие  термины как «Западные Балканы» и «Юго-восточная Европа». Однако то, что термин оказался столь популярен и зажил собственной жизнью, не может являться доказательством существования пресловутой «югосферы» как таковой. По вполне справедливому замечанию одного из критиков Тима Джуды, «утверждать, что югосфера на самом деле существует, аргументируя это тем, что данное слово широко употребляется, равносильно признанию существования лохнесского чудовища, руководствуясь тем, что у него есть имя «Несси»»

Чтобы принять существование «югосферы» как данность, необходимо обозначить четкие критерии, определяющие смысловую нагрузку этого термина. И именно от этой задачи Тим Джуда всячески уходит. Ни в первом его тексте, ни в статье в журнале «Глобус», ни в брошюре, изданной Лондонской школой экономики, к которой мы обратимся чуть позже, Джуда не дает ясных и однозначных дефиниций, по принципу «югосфера, это, во-первых…». В материале для хорватского издания английский журналист вместо того, чтобы просто и ясно разъяснить, что он понимает под спорным термином, прибегает к странным мифологическим аллюзиям, уподобляя своих критиков английскому правителю Кануту Великому, приказавшему морским волнам остановиться, а «югосферу» — неподвластной критике морской стихии. А затем переходит к перечислению удачных примеров взаимодействия властей и представителей бизнеса различных государств, входивших ранее в Югославию.

Примеров регионального сотрудничества за год, прошедший с дебюта «югосферы», действительно прибавилось. Джуда называет в числе главных примеров интеграции: создание словенско-хорватско-сербского концерна для эксплуатации железной дороги Любляна-Загреб-Белград (так называемый «коридор №10»); встреча в Сараево представителей национальных лотерей из Сербии, Черногории, Словении, Хорватии, Боснии, Македонии и Косово для создания единой лотереи, охватывающей все бывшие югославские края и республики; соглашение о военном сотрудничестве между Сербией и Хорватией; договоры о выдаче преступников между Сербией, Хорватией, Боснией и Черногорией; переговоры по созданию региональной футбольной лиги, по образцу уже существующей баскетбольной «Адриатической лиги»; рассмотрение идеи о коллективной заявке от Сербии, Хорватии и Боснии на проведение чемпионата Европы по баскетболу в 2020 г.

Однако все эти факты вполне укладываются в стандартное понимание регионального сотрудничества. Автор мог бы взять два любых соседствующих государства в регионе, скажем Сербию и Болгарию, и найти не меньшее количество примеров взаимовыгодного сотрудничества. Означает ли это, что Болгария также должна быть отнесена к «югосфере»? На этот вопрос в идеологических построениях Тима Джуды ответа не находится.

Вообще, цель и смысл публикации в «Глобусе» для Джуды явно был не в том, чтобы дать более развернутое определение термину «югосфера», а в том, чтобы ответить на нападки критиков лично в свой адрес. «Меня обвиняют в гнусном грехе «югоностальгии»» — констатирует Джуда. «Это обвинение само по себе абсурдно – я никогда не бывал в социалистической Югославии, впервые оказавшись на Балканах во время военных конфликтов начала девяностых. То есть мне просто не о чем ностальгировать. Но я понимаю, чем руководствуются фанатичные борцы с «югоностальгией» и вообще со всеми явлениями, имеющими приставку «юго-». Их раздражает сама мысль о том, что у народов бывшей Югославии может быть общее прошлое, общее проблемы в настоящем и общее будущее…».

Признавая иррациональность ностальгии по исчезнувшему государству, Джуда противопоставляет ей сугубо прагматические интересы крупного бизнеса.   

Парадоксальным образом, именно в силу своей изначальной внутренней пустоты и бессодержательности термин быстро «пошел в массы», причем каждый автор, заимствующий у Тима Джуды название «Югосфера», вкладывал в него свой собственный смысл.