Невыносимо представить, что происходило в душах людей, которым с телеэкранов изо дня в день твердили об убийствах, геноциде, сепаратизме… Кошмар, казалось, вползал в каждый дом, отравляя воздух ненавистью и страхом.
С конца 80-х ситуация в Югославии ухудшалась буквально поминутно. Но особенно ужасает мысль, что шанс сохранить страну был. Тонкую нить единства с трудом, но всё-таки можно было удержать. Увы, политиков, готовых пойти ради этого до конца, почти не оказалось. Но исключения были.
Анте Маркович с командой неравнодушных пытался реформировать экономическую систему страны и параллельно предпринял попытку создания первого общеюгославского канала — YUTEL. Правда, фактически идея провалилась: вместо полноценного вещания ему выделили только 1 час в сутки для новостей. И тем не менее канал стал сенсацией своего времени. Журналисты задали очень высокую планку. Их одинаково радушно принимали разные слои населения. Они не боялись заходить как к бастующим сербам в Краине, так и к хорватам в Герцег-Босну. Были зафиксированы случаи, когда представители федеральных каналов, проникая в горячую точку, представлялись репортёрами YUTEL, чтобы получить комментарий.
YUTEL ЗА МИР
Но не только неподкупностью и объективностью запомнился канал телезрителям. Он отчаянно боролся с шовинизмом, взывая к здравомыслию как с экранов, так и с трибун. Кульминацией этой борьбы стал легендарный концерт «YUTEL ЗА МИР».
Конечно, в те трагические дни музыкальные митинги проходили по всей территории СФРЮ. Но чаще всего они носили локальный характер и были плохо освещены прессой. Также встречались и одинокие-воины — музыканты, пытающиеся сражаться с национализмом в одиночку. Среди них особенно выделялся Ненад Радулович, более известный как Неша Лептир из группы Poslednja Igra Leptira. На своих концертах он беспощадно высмеивал Милошевича и Туджмана, умоляя народы не враждовать. Но судьба оборвала его жизнь в 1990 году — он умер от онкологии в возрасте 30 лет.
Возможно, несогласие с политикой, проводимой в стране, так и осталось бы локальной инициативой исполнителей, если бы не «YUTEL ЗА МИР». Так получилось, что именно тогда, 28 июля 1991, запустился маховик массовых антивоенных концертов, прокатившихся по всей стране.
Дело в том, что, во-первых, это был первый антивоенный фестиваль такого масштаба. Во-вторых, он прошёл в Сараево, городе, где процент людей разных национальностей всегда был самым высоким на Балканах. В-третьих, даже несмотря на то, что представители Хорватии и Словении не смогли присоединиться к акции, присутствующие здесь артисты были очень популярны. Да, таких больших имён не собирала вместе ещё ни одна сцена на Балканах. И кто знает, случились бы далее такие знаменитые антивоенные инициативы, как Ne računajte na nas (Не рассчитывайте на нас), Rimtutituki, Umjetnici za mir (Художники за мир) и многие другие, если бы не YUTEL?
Изначально концерт планировали провести на площади перед отелем Holiday Inn, но в итоге в последний момент из-за дождя его решили перенести на олимпийский стадион «Зетра». Проявить свою гражданскую позицию пришли по меньшей мере 70 000 человек. «Зетра» вмещала только 20 000, из-за чего образовалась колоссальная давка. Каким-то чудом обошлось без происшествий. Транслировать мероприятие решились TV Sarajevo, ТВ Скопjе и сербская радиостанция Studio B. Другие вещатели от трансляции отказались. Ведущими концерта стали Горан Милич и Гордана Суша. Первое, что они сделали, — обратились к толпе, зачитав сводки военных действий в Бановине, Кордуне и Славонии. После чего Милич произнёс: «Многие люди считают нас протестующими, потому что мы хотим петь во имя мира. Они говорят, что нет смысла это делать, пока идёт война. А мы между тем задаёмся вопросом: разве люди, которые сюда пришли, хотят войны?»
Дальше всё шло согласно сценарию. Музыканты исполняли по 2-3 песни, а между выступлениями говорили политики, деятели культуры и просто неравнодушные люди. Из власть имущих появились мэр Сараево Мухамед Крешевлякович, лидер «Либеральной партии» Расим Кадич, основатель партии «Демократические действия» Мухамед Ченгич и член президиума Югославии от республики Македония Васил Тупурковский. Последний, к слову, пафосно заявил: «Никто не может разрушить Югославию, потому что с сегодняшнего дня силы мира начинают побеждать», — что в той трагической реальности звучало как совершенная демагогия.
На сцену поднимались коллективы шахтёров, врачей, спортсменов, простых граждан и активистов антивоенного движения. А актёр Раде Шербеджия настолько пронзительно прочитал стихотворение Тина Уевича Pobratimstvo lica u svemiru (Братство лиц во вселенной), что казалось, будто он обращается не только к политикам и присутствующим, но и к будущим поколениям…
Люди в зале размахивали югославскими и советскими флагами, периодически истошно выкрикивали слоганы: «Да здравствует Югославия!», «Мы хотим мира!», «Мы хотим мира, хлеба и свободы!», «Мы хотим мира, мы хотим сна!» и многие другие. Удивительно, что при этом главный лозунг страны — «Братство и единство» — практически не звучал.
Что касается музыкальной составляющей, то она воочию продемонстрировала всё богатство и разнообразие югославской культуры. Ekatarina Velika выступала вместе с Таней Йовичевич (солисткой группы Оktobar 1864) на бэк-вокале. Группа как раз выпустила пацифистский альбом Dum Dum и многое пыталась делать для антивоенного движения в Югославии. На то были причины. Милан Младенович, хотя и считал себя сербом, не забывал о своих хорватских корнях. У клавишницы Маргиты Стефанович мама была косоваркой, а бывший басист Боян Печар вообще не скрывал, что он счастлив, что родился югославом.
Коллектив этнических хорватов из Сараево Crvena Jabuka (пер. Красное яблоко) выступил со своими хитами Dirlija и Ima Nešto Od Srca Do Srca (Что-то от сердца к сердцу), пытаясь донести от человека к человеку идею мира и любви. Горан Брегович и Харис Джинович выступали дуэтом. Вместе со всем залом они исполнили несколько песен, в том числе суперхит коллектива Bijelo dugme — A i ti me iznevjeri (А ты мне изменила). А вот исполнение композиции Zvijezda tjera mjeseca (Звезда гонит месяц) вызвало вопросы. Кто-то усмотрел в ней намёк на ислам, а кто-то — победу коммунистов над националистами. В любом случае равнодушных не было. Надо сказать, что Брегович всегда подчёркнуто идентифицировал себя как югослав, а Джинович гордился своим боснийско-цыганским происхождением. Что, как не это выступление, должно было подчеркнуть сплоченность и желание жить в едином государстве?
Музыканты коллектива Plavi Orkestar (Синий оркестр) тоже пожелали выказать своё несогласие с политикой разъединения. Популярному коллективу подпевали все присутствующие, но на исполнении знаменитой Suada зал просто сошёл с ума от восторга! Неле Карайлича представляли как настоящего миротворца. Его жарким речам о мире и противодействии войне аплодировали долго и бурно. И тем больнее было разочарование людей, когда сразу же после концерта он уехал в Сербию и начал в открытую поддерживать Слободана Милошевича. Многие восприняли это как предательство.
Дино Мерлина публика ждала с особым нетерпением. Композиция Bosnom behar probeharao (По Боснии прошло цветение) на какой-то момент стала неофициальным гимном Сараево. Её исполнение встречали овациями. И всё же позже мужчина откажется от своих антивоенных настроений, допустив нелицеприятные высказывания о представителях других национальностей.
У группы Bajaga i Instruktori никак не хотела включаться аппаратура. Пока члены команды настраивали технику, Баяга много общался с залом. А когда терпение лопнуло, начал играть на акустике, забавно ругаясь в паузах.
Юные исполнители из группы Regina заканчивали концерт чувственным и пронзительным исполнением композиции Ne pitaj me (Не спрашивай меня). Музыканты тогда даже не представляли, что это выступление станет одним из последних в таком составе, так как из-за войны им придётся разъехаться по разным странам.
В конце исполнители вышли на сцену, исполнив под фонограмму композицию Himna miru (Ljubav je nebo, ljubav je more)/Гимн миру (Любовь — это небо, любовь — это море), написанную специально к мероприятию. Этот акт вызывал жуткое дежавю — ещё несколько лет назад югославы пели подобную трогательную песню не о себе, а о жертвах Эфиопского голода.
Собственно говоря, на этом концерт был окончен. Зрители разошлись по домам. А что произошло далее, увы, известно всем…
Гражданская война, случившаяся по всей Югославии, обошлась с Боснией особенно жестоко. Сараево — этот «балканский Иерусалим» — пережил невообразимое: четырёхлетнюю блокаду, нехватку воды и продовольствия, мародёрство, этнические чистки, в результате которых сербская община в городе практически исчезла…
Город потерял свой колорит и с трудом пытается восстановить былое величие вот уже несколько десятилетий…
И тем не менее хочется заметить, что стадион «Зетра», хоть и не смог спасти страну, но всё же сыграл свою роль в развитии мирных инициатив. Именно в нём в июне 1999 года был сформирован и подписан Пакт о стабильности в Юго-Восточной Европе. Можно предположить, что это место было выбрано не случайно — в его стенах слово «мир» употреблялось чаще, чем в любом другом здании Югославии. Это место стало легендарным благодаря людям, которые несли на своих плечах целую эпоху.
И даже сейчас при просмотре кадров с этого стадиона люди не перестают удивляться величественной и трагичной богине рока — Югославии.
Гитарами против войны
Во время концерта на стадионе в Сараево царила праздничная атмосфера, и граждане, как бы наивно это ни звучало, действительно верили, что с песней удастся спасти страну.
Но вот концерт закончился. И, казалось бы, стало очевидно, что мнение людей в этой кровавой игре ничего не решает. Но народ и деятели искусств не собирались сдаваться.
Ответом на перестрелки, убийства и геноцид — пусть и на короткое время — стала музыка. Крупных концертов в Сараево больше не будет до конца 90-х годов. Зато 10 августа 1991 года пройдёт второй по масштабу фестиваль «Кониц за мир».
Кониц — город примерно в 50 км юго-западнее Сараево со стратегическим местоположением и множеством важных объектов, в том числе заводом по производству оружия и боеприпасов. Он неоднократно переходил от сербов к бошнякам и наоборот. В итоге от красивого древнего города мало что осталось… Но это случится позже. А пока посмотрите архивные кадры!
В тот вечер многочисленную публику радовали Ханка Палдум, Шериф Коневич, Plavi Orkestar, Драган Босанац Стойкович и многие другие. Забавно, что, в отличие от сараевского YUTEL, концерт в Конице был ориентирован в первую очередь на «сельское население» — любителей народняков и национальных мотивов.
Чуть менее чем через 3 недели, 31 августа 1991 года, пройдёт ещё один большой митинг в сербском Крагуеваце — Umetnici za mir. Для его проведения был выбран грандиозный мемориальный комплекс «Шумарице», посвящённый событиям Второй мировой войны. Ведущими стали Владимир Божович и знаменитая Дубравка Маркович — та самая Дуча, лицо популярной программы Hit meseca (Хит месяца).
Единственной хорватской группой, которая появится на сцене в тот вечер, станет Atomsko Sklonište (Ядерное убежище). Они с трудом успеют проскользнуть через закрывающиеся границы. Также выступят Smak, Galija, Бора Дугич, Frenki и многие другие. Лозунг фестиваля звучал так: «Только мир. Никакой политики». Но куда же без неё? Изначально прямую трансляцию вели ТВ Нови-Сад и ТВ Белград, причём последний в какой-то момент внезапно её прекратил. Было ли это простым совпадением?
Позже Дуча признавалась: «Сегодня я понимаю, что всё происходило совсем не так, как нам рассказывали. Войны ведутся из командных центров. Обычных людей втягивают, но от нас, увы, ничего не зависит. Если бы у меня были сегодняшние знания, думаю, что я бы даже не пыталась остановить войну концертом».
На следующий день, 1 сентября 1991 года, прошёл легендарный гитарный фестиваль Gitarijada в Заечаре. Но, по сути, его формат был перестроен в митинг в поддержку единения югославов.
Весьма оригинальной (и поэтому достаточно известной) стала антивоенная инициатива супергруппы Rimtutituki. Этот коллектив появился спонтанно и состоял из участников Ekatarina Velika, Električni Orgazam и Partibrejkers. Изначально музыканты хотели выпустить целый альбом антивоенных песен, но в итоге из-за занятости смогли записать только одну, но зато какую! Slušaj ’vamo (Слушай сюда) стала настоящим гимном антивоенных настроений в стране. По воспоминаниям очевидцев, слова из припева «Mir, brate, mir» (Мир, брат, мир) повторяла вся Югославия, при том что официально композицию нельзя было ставить по радио.
2 марта 1992 года ребята должны были представить свою песню в здании Национального киноархива в Белграде. Но по политическим мотивам им в этом было отказано.
Тогда безбашенные участники организовали «музыкальный грузовик», который 8 марта 1992 года ездил по Белграду, в то время как ребята орали в микрофоны «Mir, brate, mir» практически пятьдесят минут. Толпа бежала за «Мерседесом», а музыканты не переставали петь.
Этот перформанс действительно шокировал! И, возможно, благодаря этому власть уже не помешала проведению антимобилизационного концерта Ne računajte na nas (Не рассчитывайте на нас). Столь специфическое название было отсылкой к знаменитой патриотической песне Джордже Балашевича Računajte na nas (Рассчитывайте на нас), как бы намекая на то, что в междоусобной войне никакого патриотизма нет.
Концерт состоялся 22 апреля 1992 года на сцене SKC — центре притяжения для молодёжи тех лет. Друзья представляли песни своих коллективов, но коронной, конечно же, опять стала Mir, brate, mir, которую пели хоть и один раз, зато долго и с удовольствием.
55 000 человек аплодировали исполнителям, размахивая листовками и транспарантами. При этом, что удивительно, многие зрители показывали троеперстие четников — не буду судить о том, насколько этот жест вписывался в концепцию фестиваля.
По окончании митинга участники коллективов больше никогда не собирались вместе. Тем не менее каждый из них до сих пор с блаженной улыбкой вспоминает период Rimtutituki и гордо рассказывает подробности произошедшего.
Стоит отметить, что эти два мероприятия были полностью проспонсированы югославским банком международного экономического сотрудничества и Иваном Стамболичем — впоследствии убитым националистами, в том числе, возможно, по приказу Слободана Милошевича.
А что же другие республики?
На видеохостингах можно найти множество маленьких отрывков из концертов тех лет. Вот, например, выступление 8 сентября 1991 года под названием «Тысяча сердец за мир».
Не ясно, где оно проходило и кто на нём выступал. Остался лишь фрагмент. И это только один из многочисленных примеров…
Непонятно, случился ли музыкальный митинг в Скопье 3 октября 1991 года, который анонсировал македонский политик Васил Тупурковский на фестивале «YUTEL за мир». Достоверно известно, что в Хорватии в 1991 году хотели организовать по крайней мере один фестиваль. Бруно Лангер из Atomsko Sklonište в одном из интервью вспоминал, что поучаствовать в нём решилось множество артистов первого эшелона, в том числе Йосипа Лисац и Нено Белан. Ажиотаж был нереальный. Но, так как концерт был несогласован, военные прервали его через полчаса, банально отключив электроэнергию.
Правда, уже в 1992 году эти артисты стали высказываться в другом ключе, поучаствовав в печально известном сборнике Rock za Hrvatsku. Практически все песни в том альбоме были радикально националистичными и призывали к вражде.
В Словении несколько раз пытались провести музыкальные мероприятия, но все они заканчивались отказом со стороны властей. Музыканты упоминают о них лишь вскользь.
Да, ситуация с цензурой в «демократичных» Хорватии и Словении была намного хуже, чем в остальных частях Югославии… Поэтому пацифистски настроенным музыкантам приходилось искать иные пути. Например, Юра Стублич выпустил в 1992 году альбом Hrana za golubove (Корм для голубей). Многие сочли его злым и шовинистским.
Юра снял два видеоклипа. В первом, на песню Bili cvitak (Белый цветок), рассказывается о молодых хорватах, уехавших на войну, один из которых впоследствии погибает, оставив свою красавицу-жену вдовой. А во втором Юра разъезжает на танке с хорватским флагом (эх, а ещё несколько лет назад его любимым средством передвижения был байк).
Но самое интересное — их окончания: так, в конце первого видео вдовица, вместо кровавой мести, выбирает обратиться в миротворческую организацию и начинает патрулировать улицы, жестом призывая бросить оружие. А во втором Юра в конце обнимается с красивой блондинкой, символизирующей Сербию, и они уплывают на лодке вместе (вместе! И в одну, а не в разные стороны!).
Разумеется, эти песни были больше прохорватскими, чем проюгославскими. И, тем не менее, они агитировали за дружбу, а не за войну.
В какой-то момент музыкальные фестивали прекратились. Да и как можно было петь под дулом пистолета?!
Безусловно, политические элиты делали всё, чтобы провоцировать агрессию между югославами. Они искусно подменили лозунг «братство и единство» на разрушительное «брат на брата», расколов этим некогда огромную и сильную страну.
Так можно ли было спасти СФРЮ? Это очень дискуссионный вопрос, и очевидно, что от людей, вооружившихся гитарами, ничего не зависело. Несмотря на это, они не побоялись выйти на улицы, выведя вместе с собой тысячи неравнодушных. Что бы ни рассказывали Милошевич, Туджман, Изетбегович и подобные им — народ хотел мира. И любил свою Родину — Югославию.