Дорога в Беране — край патриотов и потомков древних племён — бежит из Подгорицы на север. Внезапно, за поворотом, перед глазами открывается захватывающая дух картина. Через каньон изумрудной Морачи перекинут колоссальный километровый виадук с огромным черногорским флагом. Тут строится знаменитый автобан, который свяжет Белград с побережьем Адриатики — черногорским городом Бар.

На пути шоссе появятся 16 тоннелей и 19 мостов. Этот называется Морачица, и он потрясающе красив.

Мы ненадолго заезжаем в маленький уютный Беране и, встретившись с друзьями, направляемся в Шекулар — древнее село, где живут потомки храброго рода, защищавшего родные места от набегов врагов. За свою отвагу шекуларцы в свое время были даже освобождены от выплаты дани турецким визирям.

В село нас везёт профессор русского языка Благое Шарич. Он известен тем, что зимой этого года в свои 78 лет прошёл во время крестного хода 20 км до монастыря Джурджеви Cтупови, выступив в защиту святыни от притязаний черногорских властей. В декабре прошлого года они приняли закон о свободе вероисповедания, согласно которому государство могло конфисковать православные храмы и монастыри.

После того, как мы переехали хлипкий мост через реку Марсенича, у нас пропала связь. 

— Интернета нет, теперь все новости будем узнавать от лисиц и медведей, — шутит Благое. Мы медленно въезжаем на склон горы, где притулился ухоженный домик. 

— Bот моя дача, — по-русски говорит хозяин. На воротах аккуратного дворика, утопающего в цветах, развевается сербский флаг.

 Шекуларцы, как, впрочем, и жители всего севера страны, — это сербы, которые не одобряют прозападную политику государства: она привела к «разводу» Черногории с Сербией.

На столе появляется бутылка шекуларки (виноградной ракии), маринованные огненные перцы и домашний козий сыр. 

Козы бродят за забором, подглядывая через доски. Благое называет их корзорантами — от сербского корзо, что значит «променад». Под ногами крутится пёс Флеки, которого за строптивый нрав друг Шарича, профессор истории Горан Кикович в шутку прозвал Мило — в честь президента Черногории Мило Джукановича. Впрочем, после «взятки» в виде куска вяленого мяса Mило сменил гнев на милость и отправился гонять корзорантов.

Все разговоры за столом велись только о политике. Впрочем, неудивительно. 

Стараниями черногорских сербов 30 августа на парламентских и местных выборах победила оппозиция, и сейчас все гадают, что же будет дальше, так как во главе одной из оппозиционных сил — коалиции «Чёрное на белое», стоит молодой албанский политик Дритан Абазович, которого черногорские сербы уважают за принципиальность. Но не исключают они и подвоха: слишком долго режим Джукановича ссорил православных и мусульман, манипулируя ими в своих политических играх. 

— Aлбанцам не верю, как мы никогда не верили туркам, — категорично говорит Шарич. 

Горы за его спиной политы кровью сербов, веками боровшихся против турок и косовских албанцев. Эти места никогда не знали мира: турецкое иго, сербские восстания, Первая мировая война, потом Вторая, затем все беды югославского распада…  

Благое отвечает его дочь Лиля, жена функционера Демократической Черногории. 

— Я бы вообще Абазовича президентом сделала: настолько он умный. Мне нравится, что он выступает за мир между нашими народами. Как же мы устали жить в ненависти между православными и мусульманами! Мило нас всю жизнь разделял, а ведь мы все — граждане одной страны! Сколько можно сербов притеснять? Нашего директора школы уволили за то, что он по документам серб, а не черногорец, — горячо спорит Лиля. 

От её идеи про президента-албанца все за столом пришли в возмущение, которое, впрочем, быстро растаяло после тоста Горана Киковича «За нашу победу!», о котором он узнал из фильма «Подвиг разведчика». 

Победа оппозиции для этих людей, в первую очередь, подразумевает, что новый парламент отзовёт закон о свободе вероисповедания, и черногорским епархиям Сербской православной церкви больше не будет угрожать опасность. 

— Для меня важно одно — чтобы отозвали закон. Пока они этого не сделают, сердце моё мира знать не будет, — делится Лиля. 

Шекуларка оказалась очень крепкой: Благое печёт её сам. В этих местах природа щедро платит тем, кто за ней ухаживает. Все овощи на столе — с собственного огорода, а на Рождество будет печеная козлятина. 

— Cкоро сливовицу будем печь, — показывает он на ряды сливовых деревьев, клонящихся под тяжестью крупных сизых плодов. Мы пробуем. Слива медовая, сладкая… 

Шарич рассуждает о том, насколько правильно было со стороны оппозиции поставить во главе своей коалиции профессора Здравко Кривокапича. В Черногории его уважают за взвешенную позицию и мудрость, ценят его происхождение (родился в семье священников), разделяют с ним традиционные ценности (у Кривокапича пятеро детей). 

— Oн большой молодец, заступился за церковь. Только из-за того, что власти начали угрожать нашим храмам, он занялся политикой, — рассказывает Шарич. 

— Подробнее: Новый лидер черногорской оппозиции: «Заняться политикой меня заставили гонения на православную церковь»

Сам Благое во всей этой истории уповает на потепление в отношениях с Россией, где он был в последний раз ещё во времена перестройки. 

— Kак же страшно тогда было у вас, — с сочувствием говорит он. — Вспоминаю эти пустые полки с консервами, сложенными пирамидкой… Хотел купить в подарок льняные салфетки, так мне разрешили взять только один комплект. Про второй спрашивали разрешение у директора магазина. Тот узнал, что я из Югославии, и позволил купить два.

Благое, воспитавший в любви к русскому языку сотни учеников, надеется, что скоро российские дипломаты станут активнее поддерживать распространение русской культуры в Черногории. 

— Мне за мой труд даже никакой грамоты от российского посольства не дали. Обидно… — говорит Благое Шарич, проработавший педагогом всю жизнь. 

Мы любуемся необъятными горами. Раньше все эти склоны были усыпаны домиками. Тут было несколько школ, теперь осталась одна. Большой Шекулар уже не тот, местных жителей немного, но боевой дух жив до сих пор. Зимой колонна шекуларских верующих, пройдя два десятка километров, присоединилась к огромному крестному ходу из Беране, а на днях шекуларцы перекрыли дорогу, протестуя против массовой вырубки лесов.

— Мы требуем остановить вырубку леса, пока не будет сформировано новое правительство, которое рассмотрит законность этих действий. Здесь, во время выборов, день и ночь рубили наши леса, а потом поджигали, чтобы скрыть вырубку! — рассказали местные жители журналистам, подозревая в незаконной продаже леса однопартийцев Мило Джукановича.

На шекуларские горы опускалась прохлада. Благое принёс и подарил нам свой джемпер. Историк Горан Kикович поглядывал на часы: он собирался на мероприятие, которое каждый год организовывают местные патриотические объединения. 

На горе Чокор в 1975 году была убита 19-летняя сербка. На нее напали двое косовских албанцев, Бранка сопротивлялась, и они застрелили девушку. Тело Бранки Джукич в лесу обнаружил её отец. Он отомстил убийцам, а трагическая смерть стала напоминанием о том, что сербы готовы отдать жизнь, защищая честь и достоинство.

На месте трагической гибели Бранки установлен мраморный памятник. 

Шекуларские горы медленно укрывала густая ночь, а из-за поросшего лесом хребта появилась полная луна, осветившая реку Марсенича — приток серебристого Лима. Новый лунный месяц символично совпал с началом новой жизни в стране, которая, как верят в Шекуларе, принесёт мир и покой этим местам. А если нет, то шекуларцы снова готовы к борьбе. Старая гвардия в виде профессора русского языка Благое Шарича всегда в строю.

Фото: Дмитрий Лане