Сербский политолог: для многих на Западе сербы были и остаются «балканскими русскими»

Катарина Лане

Как изменились отношения России и Сербии спустя 22 года после начала натовских бомбардировок Югославии, отчего у косовской проблемы до сих пор нет решения и почему проведение референдума о признании Косово Белградом — нечто из области фантастики, в эксклюзивном интервью «Балканисту» рассказал сербский политолог Драгомир Анджелькович. 

— Март для Сербии — месяц, омраченный великой трагедией. Как Вы думаете, если бы во главе государства в 1999 году находилось нынешнее руководство, можно было бы избежать бомбардировок НАТО?

— Вина за то, что произошло в 1999 году, лежит не на Сербии и ее тогдашнем руководстве, а на тех западных центрах силы, которые инициировали агрессию против нашей страны.  Время подтвердило, что их целью было дальнейшее проникновение на Восток для стягивания натовского кольца вокруг России. Пусть в конце ХХ века они все еще делали вид, что Москва — их друг, в то время она уже была их настоящей целью. Следовательно, кто бы ни находился у власти в Белграде, если он не был готов отречься от сербских национальных интересов и стать проводником антироссийской политики (публичной или тайной), он неминуемо был бы сатанизирован странами Запада. А если бы Белград не капитулировал, это непременно переросло бы в агрессию против Сербии, которая закончилась бы оккупацией страны в целом, — а потом ее втянули бы в НАТО. Еще один возможный вариант, задуманный на Западе, это постепенное расчленение Сербии и создание евроатлантического военного присутствия в отдельных ее районах. 

Для многих на Западе сербы были и остаются «маленькими русскими» или «балканскими русскими». Все, что там планируют совершить в отношении России, но не в силах сразу реализовать, будет применено в Сербии: в ожидании благоприятных обстоятельств для активизации враждебных действий против Москвы.

— Как с тех пор изменилось восприятие России в Сербии?

— Россия, контролируемая Ельциным и его безответственными политическими и экономическими элитами при всемерной «помощи» Запада, оказалась на грани пропасти. Ельцин плохо защищал национальные интересы, поэтому не мог быть серьезным фактором в деле поддержки сербов. Что касается Запада, то его никогда не устраивала экономически сильная, единая Россия. Вне своего геополитического «клуба» им не нужны даже слабые партнеры — лишь только вассалы и колонии. Россия, с ее государственными традициями и мощнейшим потенциалом, не может стать таковой в принципе. Владимир Путин всему миру наглядно показал, что подобное невозможно.  За несколько лет он восстановил могущество РФ и вернул ей статус великой державы на международной арене. Такая Россия — не только гарант будущего русского народа, но и опора для Сербии и сербов. 

Все это определяет сегодняшнее положение России в Сербии. Согласно опросам общественного мнения, это самая близкая и родная нашему народу страна, а для нашего государства — это верный союзник. Без поддержки России невозможно защитить ни Косово, ни государственность Республики Сербской, подтвержденную Дейтонским соглашением: Россия противостоит настойчивым попыткам Запада ее обессмыслить. Все это — жизненно важные интересы сербов.

— Более 20 лет Косово остается проблемой балканского региона и его незаживающей раной. Какие существуют возможности ее решения?

— Hа данный момент я не вижу возможности решения косовской проблемы. Запад не проявляет готовности обуздать экстремистское поведение и амбиции косовских албанцев. Понятно, что они — примитивные лакеи тех, кто осуществил агрессию на Сербию в 1999 году. Если бы эти акторы хотели, чтобы соглашение по Косово было достигнуто, они бы нашли управу на косовоалбанских политиков и дали им указание начать серьезные переговоры. Однако, когда мы наблюдаем вопиющее поведение последних, становится ясно, что они получили «зеленый свет» от тех, кто думает, что единственным выходом для Белграда является капитуляция и признание ложной независимости Косово. После этого Сербия окажется расколотой, деморализованной и готовой пойти на любые другие уступки, а до вступления в НАТО останется один шаг. Но этого не произойдет, потому что мы не откажемся от Косово.  Пока Запад не изменит подход к Косово, или пока не пройдет больше времени, в течение которого международное положение Соединенных Штатов еще больше ослабнет, для косовской проблемы нет решения.

— Россия поддержит решение косовского вопроса в Совете Безопасности ООН, если оно будет найдено в рамках Резолюции 1244. Чем является эта резолюция — фактором, ограничивающим Сербии пространство для маневров, или, наоборот, ее оружием в переговорах с Приштиной?

— Резолюция 1244 Совбеза ООН имеет ключевое значение, когда речь идет о защите позиции Сербии в отношении Косово. Приняв эту резолюцию, те, кто хочет лишить нас хотя бы части территории, раз нельзя оккупировать всю страну, подтвердили, что Косово было и остается частью Сербии. Позже они попытались пересмотреть свое решение, признав акт сепаратизма Приштины, — и это несмотря на резолюцию, которую сами ранее поддержали. Они одобрили этот акт, пусть и закулисно, ведь албанцы не осмелились бы объявить демарш без отмашки своих западных патронов. Так что пока Резолюция 1244 в силе, все попытки узаконить ложную государственность Косово остаются тщетными. В Косово и на Западе понимают это и оттого всеми силами пытаются добиться отмены документа. Благодаря поддержке России такой сценарий нереален, пока Белград сам не согласится на нечто подобное. Но если бы кто-нибудь так поступил, это было бы государственной изменой. Искренне надеюсь, что никто в нынешней власти об этом даже не думает.

— С точки зрения потенциального признания Косово Сербией было бы необходимо изменить ее Конституцию и провести референдум, результаты которого известны наперед: большинство граждан будет против.  Будут ли власти проводить этот референдум, чтобы доказать ЕС и США, что признание невозможно?

— Косово является частью Сербии, и по этому поводу не может быть никакого референдума. Изменить его статус не решились бы сами граждане, и правительство не имеет права поднимать вопрос о проведении такого референдума. Это не должно становиться темой референдума, и я верю, что такую позицию занимает  и государственное руководство  Сербии. 

— Спустя 22 года после бомбардировок на Балканах произошло много геополитических изменений. Югославии больше нет, Сербия и Черногория больше не единое государство, Хорватия присоединилась к Европейскому союзу, Северная Македония сменила название из-за стремления к европейской интеграции…  Какова вероятность того, что тектонические сдвиги в регионе вновь произойдут в ближайшие 10 лет?  Например, Сербия признает часть Косово, Республика Сербская присоединится к Сербии, остальная часть Косово — к Албании? Что тогда будет — мир или война?

— Сложно говорить о том, что будет в далеком будущем. Совершенно ясно, что компромиссное решение будет способствовать миру, что, конечно, не отменяет и вероятности столкновений. История учит нас, что после периода мира и сотрудничества может наступить время конфликтов. Но это не повод не бороться за мир — по крайней мере, для нашего и последующих поколений. Этому, несомненно, поспособствует объединение стран и территорий, где сербский народ составляет большинство и которые были разделены в конце ХХ века вопреки международному праву. Сербы — не на основании присвоения чужого, а ради сохранения своего — станут хранителями стабильности на Балканах.  Я верю, что в будущем Сербия вместе со значительной частью Косово и Метохии (если не со всей его территорией), будет строить свое будущее в союзе с Республикой Сербской и Черногорией. Вероятно, пока что это невозможно, но мы должны последовательно отстаивать эту идею. Рано или поздно геополитическая конъюнктура сложится так, что позволит более-менее удовлетворить сербские интересы. Важно помнить о том, что принадлежит нам, и не отрекаться от этого.

— Каким образом Сербия нашла решение дилеммы — как залечить раны старой вражды после распада единого югославского государства и начать работать вместе на благо всего региона?

— Cербия давно пытается залечить старые раны и примириться с теми, с кем у нее возникало недопонимание. Однако она готова заключать мир не на основе лжи и капитуляции, а лишь истины и компромисса.  Увы, среди тех, кого злонамеренный Запад убедил, что их амбиции будут непременно удовлетворены, готовности к этому нет. Примирение и компромисс станут возможными, когда Загреб, Сараево и Приштина осознают свои иллюзии. На Балканах не будет стабильности, если они продолжат настаивать на том, чтобы сербская сторона потеряла все, а они смогли реализовать за ее счет свои великодержавные мечты.

— Способны ли в принципе страны региона достичь взаимопонимания, если одни тяготеют к НАТО, ЕС и Турции, а другие развивают сотрудничество с Россией и Китаем? Как при таких разных направлениях внешней политики они могут вместе реализовывать региональные проекты?

 — Возможность реализации региональных проектов существует вне зависимости от внешнеполитических приоритетов и ориентаций.  Однако настоящее стратегическое партнерство построить невозможно, ведь те державы, на которые опираются балканские государства, находятся «в противофазе», а это не способствует глубокому сотрудничеству между их балканскими партнерами. Сотрудничество станет реальным, когда «мировой океан» успокоится, а такого пока не предвидится.  Буря в отношениях мировых держав ведет к сохранению антагонизмов на региональном  уровне. Ровные отношения между крупными геополитическими игроками, наоборот, могут стать фактором примирения Балкан. Великие державы могут сыграть здесь свою положительную роль, но на данный момент — из-за колониальных устремлений Вашингтона и его союзников — они только подливают масла в уже существующий пожар и тем самым разжигают его вместо того, чтобы способствовать тушению. 

© 2018-2021 Балканист. Все что нужно знать о Балканах.

Наверх