В июне в Черногории ходить на экскурсии жарко, но и просто лежать на пляже скучно. Купленный в Белграде роман «Носки короля Петра» Милована Витезовича об отступлении разбитой сербской армии через Албанию к Салоникам зимой 1915-1916 годов оставил печальное, но хорошее послевкусие. Пришло время взглянуть на русскоязычную литературу в книжных магазинах Тивата. 

Выбор, впрочем, был невелик. Из местных авторов на прилавке лежала только одна книга — «Черногорские принцессы» Исидоры Белицы. 

Тема была интересной, фотографий в издании было много. Да и хронологически тематика удачно пересекалась с романом Витезовича: тоже начало века, тоже балканские монаршие особы. В общем, с шестью евро (на обложке стояла цена в пять, но торговцам на приманки издателя чихать) расстался без сожалений. Не жалею о них и сейчас, хотя книга оставила глубокое разочарование. Сей продукт интересен как образец того, какую идеологию подсовывают современным «черногорцам» под видом изучения истории. Не буду касаться качества перевода и редактуры: для подобных любительских малотиражных изданий (500 экземпляров) могло быть и хуже.  

Кому посвящена книга?

Зорка Черногорская

В книге повествуется о дочерях первого и единственного короля Черногории Николы I Петровича-Негоша

Зорка (1864-1890) стала супругой сербского принца Петра Карагеоргиевича, поддерживала его в борьбе с династией Обреновичей, хотя и не дожила 13 лет до того дня, когда он вступил на престол под именем Петра I. Одним пятерых их детей был будущий король Югославии Александр I. 

Великая княгиня Милица Николаевна

Через Милицу (1866-1951) Никола породнился с Романовыми. Он выдал дочь за великого князя Петра Николаевича, внука императора Петра I. Супруг ее был человек скромный, хорошо разбирался в живописи и архитектуре (по его эскизу архитектор Николай Краснов построил дворец в Дюльбере, крымском имении великого князя). В качестве генерал-инспектора инженерных войск в Первую мировую войну сделал много полезного, но оставался в тени своего брата, великого князя Николая Николаевича, который до лета 1915 года занимал пост верховного главнокомандующего русской армией. При деятельной властной супруге Петр Николаевич оказался в роли подкаблучника.

Великая княгиня Анастасия Николаевна

Анастасию (Стану) (1867-1935) выдали замуж за еще одного представителя дома Романовых из боковой ветви — герцога Георгия Максимилиановича Лейхтенбергского. В браке родились двое детей, но заметной роли при дворе герцог не играл и вообще был человеком не амбициозным. Стана проделала скандальный кульбит, добившись развода и вторично выйдя замуж за самого влиятельного (после императора) представителя дома Романовых – великого князя Николая Николаевича (того самого, который в Первую мировую стал главкомом). Несмотря на скандальность этой ситуации, у Станы все получилось наилучшим образом, поскольку за нее замолвила словечко супруга императора Александра Федоровна, с которой она и Милица были тогда лучшими подругами.

Императрицу при дворе не любили, считая высокомерной. Черногорские принцессы смогли набиться к ней в подруги и даже начали приводить к ней своих людей, представляя их как «обладателей сверхъестественных способностей и тайных знаний». Первым был французский шарлатан и мистик доктор Филипп, следующим — Григорий Распутин.

Но Распутин быть на поводке у них не захотел, на что они очень обиделись. А женщины – существа мстительные. Черногорские принцессы сделали все, чтобы настроить против Распутина и царской четы даже великого князя Николая Николаевича, которому этот конфликт стоил должности главкома. Вообще, именно они начали ту антираспутинскую кампанию, которая подорвала авторитет царя и впоследствии стала одним из факторов, сыгравших свою роль в Февральской революции.

Мужья «черногорок»: Петр Николаевич и Николай Николаевич

Впрочем, и преувеличивать их вклад тоже не стоит. Другие Романовы Распутина тоже, мягко говоря, не любили. Но не любили они и дочерей Николы, называя тех «воронами». Во-первых, потому, что они были брюнетками. Во-вторых, за то, что, подобно воронам, любили все ценное и блестящее. Даже великий князь Александр Михайлович, лояльный к ним  более других, писал в мемуарах: «Суеверные, простодушные, легко возбудимые, эти две черногорские княжны представляли собой легкую добычу для всякого рода заезжих авантюристов… В своих разговорах они были совершенно безответственны».

Один из самых выдающихся политиков дореволюционной России Сергей Витте высказывался еще резче: «Ох уж эти черногорки, натворили они бед России… Чтобы рассказать какие пакости они натворили, нужно написать целую историю; не добром помянут русские люди их память».

Елена Черногорская

После революции «вороны» нашли приют у своей младшей сестры Елены (1873-1952) – супруги итальянского короля Виктора Эммануила III. Впрочем, своими попытками влезть в политику сестрицу они тоже достали, так что из Италии их фактически выпихнули. 

Стана умерла на Лазурном берегу Франции в 1935-м, Милица — в 1951-м в Египте. Елена пережила последнюю на год, и к моменту кончины уже не была королевой. Виктор Эммануил III, который более 20 лет был марионеткой при Муссолини, скомпрометировал себя так, что по окончании Второй мировой войны счел за благо отречься от престола. Италия стала республикой. Но из всех сестер Елена, благодаря благотворительности, оставила о себе самую хорошую память. 

Общую мораль из судьбы черногорских принцесс можно вывести такую: удачно выдав дочерей замуж, Никола Петрович-Негош пытался использовать матримониальную комбинацию в своих внешнеполитических целях. Но самих женщин его планы интересовали мало. Они жили своей жизнью и своими интригами.  

«Слово автору»

Теперь вернемся к самой книге. На обложке гордо красуется надпись «второе издание», что как бы указывает на определенную популярность среди читателей. Но вообще аудитория у подобного рода литературы априори не может быть широкой. На русском языке она ограничивается русскоязычными туристами, читавшими хотя бы «Нечистую силу» Пикуля, каковых среди отдыхающих ни так уж и много.

Автор заверяет, что «восстанавливала историю своих героинь по крупицам», использовав «материалы русских и итальянских архивов, позабытые книги и полицейские отчеты». Но поскольку ссылки и список литературы (не говоря о перечне архивных документов) отсутствует, остается верить госпоже Белице на слово. Верится плохо, поскольку, судя по содержанию, дело ограничилось компиляцией из «позабытых книжек», дополненной хаотичной и наскоро подобранной фактурой из Интернета.

При таком содержимом остается давить на читателя, напирая на сенсационность темы.  

Вот каким абзацем заканчивается одно из двух авторских предисловий: 

«Благодаря утонченности, влиянию, уму и аристократическим связям, им [дочерям Николы] по праву принадлежало все лучшее в Европе. Кроме того, они сумели изменить ход истории так, как это не удалось сделать и многим мужчинам. Выяснится, что без этих черногорок не было бы ни коммунизма, ни фашизма, ни даже самой Югославии».

Осилив сие бульварное чтиво до конца (что само по себе занятие непростое), читатель ничего подобного не выяснит, хотя автор на разные лады эту мысль повторяет.  

Проблема заключается в том, что, как и во всякой псевдоисторической работе, где материал пытаются подогнать под пропагандистские тезисы, факты имеют склонность этим тезисам сопротивляться. Да и сами черногорские принцессы, как их искусственно ни возвеличивай, ни утонченностью, ни умом, ни талантами, ни даже особой красотой не блистали.

Великая княгиня Анастасия Николаевна

Попытка разъяснить, как именно они повлияли на историю, неизменно терпит крах в силу отсутствия причинно-следственной связи между логикой самого исторического процесса и экстравагантными фактами из жизни черногорок. 

Госпожа Белица, однако, ищет некий высший позитивный исторический смысл в самых скандальных их поступках: 

«Нарушение Анастасией общественных норм (развод в сорок лет и последующий брак с братом мужа родной сестры), посвящение Милицы в высшие эзотерические круги Европы и связь с мистиками, принятие Еленой католического вероисповедания и ее отношения с Муссолини, сила воли Зорки и ее желание стать королевой, — это не их слабости, а светлейшие и лучшие моменты женской свободы и эмансипации, которыми я горжусь и как женщина, и как их дальняя родственница».  

Понятно, что ни один из этих «светлейших моментов» ни на общий ход исторического процесса, ни даже на борьбу за равноправие женщин особого влияния не оказал. Развод Станы не представлял собой ничего запредельного, поскольку к началу ХХ века Романовы уже пустились во все тяжкие: разводились и заключали морганатические браки, мало считаясь с запретами Николая II. Ну не приняли бы Милицу в высшие эзотерические круги Европы, не перешла бы Елена в католичество, не поддерживала бы Зорка Петра в борьбе за сербский престол. И что изменилось бы?

Разумеется, так вопрос госпожа Белица не ставит и просто изображает этакую «феминистскую балканскую мессию».

«Я отчетливо понимаю: то, как жили и поступали Милица и Анастасия, Зорка и Елена, может показаться моралистам, консерваторам и ханжам неприличным или аморальным. Но я считаю, что пришло то время, когда нашему многострадальному народу наконец-то пора задуматься и начать применять стандарты цивилизации. И именно эти четыре принцессы на пути к цивилизованному обществу сделали больше, чем все остальные люди из здешних мест вместе взятые». 

Фанфары.

На самом деле перед нами просто пример обычной демагогии, призванной отвлечь внимание от действительно серьезных проблем современной Черногории, для понимания которых следует обращаться к событиям прошлого. Но тут, если читатель полезет в дебри прошлого, то его надо сразу дезориентировать, указать ложные цели. Пусть вместо того, чтобы пытаться понять историю своей страны, он скорбит «о тяжелой доле черногорских женщин», которые по факту были не самыми забитыми существами на Балканах. Не надо ему «героев и героинь, сражавшихся за свободу и счастье своего народа». Пусть лучше восхищается великосветскими «попрыгуньями». Долой патриотизм и традиции, да здравствуют «стандарты цивилизации».

Утешает одно: сляпана книга о черногорских принцессах настолько вульгарно и примитивно, что читателя вряд ли заденет. Зато в плане продвижения «стандартов цивилизации» — вещь нужная, и третье издание какой-нибудь фонд, вероятно, оплатит. 

Пытаться продвинуть такую книгу среди российского читателя — дело явно бесперспективное. Для любителей «попсовой» истории она откровенно скучна. Для читателя более подготовленного – малоинформативна. 

Поэтому советую книгу «Черногорские принцессы» не покупать. Лучше уж прочитать «Нечистую силу». Да, много выдумки и «клюквы». Зато занимательно и название соответствует теме. 

Обложка: черногорские принцессы Милица и Анастасия, 1900-е гг.